Михаил Елисеев – Европейское турне Кирилла Петровича (страница 5)

– Мне надо побеседовать с капитаном.

Спустившись на первый этаж, где помимо прочего также находились и каюты команды дирижабля, Кирилл постучал в одну из дверей. Изнутри выглянул заспанный парень в пижаме и спросил по-французски:

– Что вы хотели? Разве вы не видели надпись – «Посторонним вход воспрещён!»?

На счастье Кирилла, французский язык не был для него проблемой.

– Мне нужно увидеть капитана.

– Он на мостике, но вас туда не пропустят.

Кирилл хитро улыбнулся:

– Я постараюсь сделать так, чтобы меня пропустили.

Он пересёк длинный коридорчик, который соединял пассажирскую гондолу с алюминиевой коробкой капитанского мостика, выстроенной отдельно – ближе к носу и двум носовым котлам. Поругавшись в пух и прах с каким-то офицером в тамбуре, Кирилл всё-таки вынудил его сходить к капитану. Вернувшись через минуту, офицер указал на дверь:

– Месье Шаплен желает вас видеть.

Наконец-то Кирилл Петрович очутился в самом сердце дирижабля, откуда несколько человек управляли этим гигантом небес. Здесь было всего два пульта управления, ощетинившиеся множеством рычагов и длинными трубками с аналоговыми циферблатами, измеряющими давление в котлах. Четвёрка мужчин, стоявших прямо перед пультами, даже не удосужилась посмотреть на него, погружённая в свою работу.

Один из мужчин, с густыми светлыми усами, повернулся к нему. Первоначальная жёсткость, с которой он видимо, приготовился вести с ним разговор, внезапно сменилась приятной улыбкой. Он подошёл к Кириллу и коротко кивнул головой:

– Капитан Филипп Шаплен, к вашим услугам.

Кирилл Петрович был удивлён столь обходительному тону, и тоже представился капитану.

– Вы хотели что-то спросить?

– Э-э… да… видите ли…, – Кирилл не знал, с чего начать, – Мне сообщили, что вы уже в курсе того, что случилось с комнатой отдыха. Мне следует признаться, что это моя вина…

– Так это были вы?! – капитан усмехнулся в усы, – Я так и знал, что произойдёт нечто подобное, как только мне сообщили о том, что вы подниметесь на борт.

Кирилл нахмурился:

– Кто сообщил?

Капитан окинул взглядом помещение и, предупредив, что отлучится на минуту, вышел с Кириллом в небольшой тамбур, соединявший капитанский мостик с коридором. Взмахом руки он отправил бывшего там офицера в гондолу. Теперь они остались наедине.

– Сообщило ваше… э-э-э… начальство. Мне сказали, что вы будете сопровождать некоего русского ученого, и я должен всячески способствовать тому, чтобы этот перелёт был для вас двоих приятным во всех смыслах.

– То есть вся та секретность, которую я нагонял на нас…

Филипп Шаплен снова усмехнулся:

– Не все, но многие наслышаны о ваших… приключениях. О вас говорят на каждом углу, что вы едва ли не Спаситель Российской Империи. В лицо вас, конечно же, знают единицы, но имя – ИМЯ! – знают все. Поэтому, как только мне сказали – КТО полетит со мной, то я… я…

Не найдя более слов, капитан так крепко пожал ему руку, что у Кирилла затряслась голова.

– О стекле не беспокойтесь! В Париже его легко заменят на новое! – Он махнул рукой в сторону, – И если уж это единственное происшествие, которое произошло с вами, то я думаю, что мы можем замять это дело… например, списать всё на зазевавшегося в полёте гуся. Вы согласны?

– Боюсь, вы не знаете подробностей того, почему стекло в комнате отдыха разбилось.

Стараясь не упустить ни одной детали, Кирилл Петрович рассказал капитану о его «свидании» с незнакомцем, последующей драке и взрыве за бортом.

– Поначалу я решил, что таким образом пытаются избавиться от моего спутника…

– Слишком рискованно, так как помимо вашего учёного погибли бы и остальные пассажиры. Да и сам диверсант тоже. Подобного вида способ устранения – чистой воды самоубийство для него!

Кирилл тяжело вздохнул. Вот уже второй человек за это утро высказывает логичную мысль, до которой изначально не додумался он сам.

– Но потом появилась вторая версия…, – Кирилл подумал над вопросом, затем произнёс, – Вы можете сказать, что компания, на которую вы работаете, имеет конкурентов?

Филипп Шаплен пальцем левой руки похлопал себя по губам, задумавшись.

– Компания «Star of world» принадлежит мистеру Монтгомери – англичанину, живущему где-то в пригороде Лондона. Разумеется, в одной только Англии есть несколько компаний, наступающих ему на пятки. За детищем мистера Монтгомери числится девять пассажирских дирижаблей, и «Голиаф» среди них действительно выделяется по всем параметрам: грузоподъёмность, скорость, а также внутреннее убранство… Как-то в одной из газет его даже назвали «летающим дворцом»!

– Значит, этот дирижабль по сути можно назвать флагманом воздушного флота мистера Монтгомери?

Капитан рассмеялся:

– Никогда не задумывался над таким понятием для дирижабля, ха-ха! Но… да, вы правы!

– Значит удар по «Голиафу» – это удар в самое сердце компании?

Филипп нахмурился.

– То есть вы хотите сказать, что… – глаза его расширились от ужаса.

– Возможно, кто-то из конкурирующей фирмы пытается уничтожить «Голиаф».

– И этот… этот негодяй всё ещё находится на борту моего судна?!

– Совершенно верно.

Капитана трясло от злости, а руки хватали воздух, словно в попытке сомкнуться на шее злодея.

– Его необходимо найти, иначе он может повторить попытку, – сказал Кирилл, глядя прямо в глаза мужчины.

Согласится ли капитан на расследование? Сейчас где-то начало восьмого, а прибытие в Париж – в одиннадцать. У него меньше четырёх часов – слишком мало. Нужно, чтобы Филипп «развязал» ему руки.

– Можно приказать всем пассажирам не выходить из кают до самого прибытия.

– И поставить возле каждой двери своего человека? – усмехнулся по-доброму Кирилл, – У вас мало людей.

– У вас есть свои идеи?

Кирилл задумался.

– На расследование мне не хватит времени, но я… я думаю… можно попробовать спровоцировать преступника.

– Каким образом?

– Уж я-то найду способ, чтобы сделать это. Мне нужно ваше согласие на то, чтобы я провёл несколько расспросов. Кто у вас на борту офицер по безопасности?

– Мужчина, который был здесь в тамбуре.

Прекрасно! Тот самый офицер, с которым Кирилл поругался!

– Назначьте меня его временным помощником. Я буду расспрашивать людей, объясняя это тем, что забочусь о безопасности полёта и поэтому расследую происшествие.

– Хм-м… неплохая мысль. Вы уверены, что справитесь?

– Я сделаю всё от меня зависящее.

Филипп Шаплен отсалютовал Кириллу и скрылся за дверьми мостика. Сам же Кирилл Петрович вернулся в гондолу, где столкнулся с тем самым офицером.

– Осмелюсь сообщить вам, что капитан Шаплен назначил меня вашим временным помощником и приказал помогать во всех моих начинаниях.

Нахмурившись пуще прежнего, офицер развернулся и ушёл на мостик – видимо за подтверждением от самого капитана. Минуты через две он вернулся. Отсалютовав, юноша представился:

– Офицер по безопасности Мишель Бонне. К вашим услугам.

Отношение его явно сменилось на положительное.

– Мне сказали, что какой-то негодяй желает подорвать дирижабль, на котором я работаю, – в его глазах читался гнев, но теперь он был обращён не на Кирилла, а на гипотетического злодея, – Я готов помочь вам, чтобы изловить его и предать суду.

– Прекрасно, Мишель! Для начала мне нужен список пассажиров.