Михаил Елисеев – Европейское турне Кирилла Петровича (страница 13)

Мужчина встал с кровати.

– Тогда я попрошу вас объясниться.

– Я смело могу обвинить вас в том, что вы планировали взорвать «Голиаф». Доказательства? Именно из окна вашей каюты высунулась рука, активировавшая автоматона, который пытался меня убить. Зачем меня убивать? – Кирилл вплотную приблизился к мужчине, – Затем, что я приступил к расследованию этого дела.

Рука мужчины потянулась к карману пиджака, словно он желал что-то вытащить оттуда. Некий смертоносный предмет?

– Не советую, – предупредил Кирилл Петрович, – Лучше снимите его.

Мужчина медленно расстегнул пуговицы и, стянув пиджак, положил его рядом на кровать.

– Кроме меня о вашей личности знают также офицер безопасности и ещё несколько членов команды. И… – Кирилл Петрович решил солгать, – … и вашего сообщника уже поймали.

– Моего сообщника? – удивление его было искренним.

– Прекрасно, значит, вы действовали один. – Кирилл махнул рукой, – Это последнее, что я хотел узнать от вас.

Мужчина, уставившись в пол, замер на минуту. Затем тихо рассмеялся, опустив руку.

– Я мог бы сказать, что в тот момент меня не было в каюте, а кто-то посторонний пробрался ко мне и включил автоматона.

– Могли бы, – улыбнулся в ответ Кирилл, – Но помимо руки в окне есть ещё одно доказательство, указывающее непосредственно на вас.

– Это невозможно! Ведь я же…

– Записки, – коротко ответил Кирилл.

– Записки?

– Записки, которые преступник оставлял для меня. Записки на французском языке. Почти сразу же ко мне закралось подозрение, что таким образом хотят подставить кого-то из пассажиров французов. Э-э… вы не против, если мы присядем?

Мужчина, напряжённый, ожидающий какого-то подвоха, снова сел на кровать, а Кирилл – на стул, прямо напротив него.

– Могу открыть вам секрет – как я смог сузить круг подозреваемых лиц. Видите ли, мы с преступником дрались в комнате отдыха, когда он пытался оставить там бомбу. Вам это должно быть известно, – улыбнулся он, – Так вот, я успел прощупать его. Без сомнения это был мужчина – молодой либо среднего возраста, – положив одну ногу на другую, Кирилл сложил руки на колене, – Когда он убегал от меня, я отчётливо слышал, как хлопнула дверь каюты – значит, этот кто-то занимал место на третьем этаже, недалеко от комнаты отдыха. Далее мне помог Мишель Бонне – офицер безопасности. Он предоставил мне списки пассажиров. Не буду утомлять вас ходом своих мыслей, скажу только, что в круг подозреваемых вошли два англичанина и три француза подходящего возраста.

Кирилл Петрович причмокнул, продолжив:

– После того, как я провёл первые расспросы, мне пришла записка на французском: «Не вмешивайтесь не в свои дела!». Уже одно это подтвердило мою версию того, что преступник – один из этой пятёрки! Как я уже говорил, я не льстил себя надеждой, что записку действительно написал француз, если преступник, конечно же, не полный идиот. Тем не менее, и французов со счёта не списывал. Чуть позже появилась вторая записка: «Приходите в столовую, и я вам всё расскажу». Разумеется, это была ловушка, и я это прекрасно понимал! Но не смог избавиться от искушения посмотреть – что же вы ещё задумали? Уже тогда, когда вторая записка попала в мои руки, я понял что преступник – ВЫ.

– И каким же образом?

– Небольшая ошибка. Текст был таким, – Кирилл вынул эту самую записку из кармана жилета и развернул её, – «Venez dans la dinning après le petit-déjeuner, je vais tout vous raconter», что можно перевести как: «Приходите в столовую после завтрака, и я вам всё расскажу».

– И что тут не так?

Кирилл Петрович пожал плечами:

– Подозреваю, что вы были сильно напуганы моими словами в столовой, когда я заявил о том, что уже почти знаю имя преступника. К тому же сильно торопились, когда писали вторую записку, – он сложил лист бумаги и снова спрятал во внутренний карман, – Дело в том, что «столовая» по-французски пишется «la salle à manger», в то время как в записке это самое слово написано по-английски – «dinning». Во французском языке есть похожее слово – глагол «dîner», означающий «ужинать». Видимо это и запутало вас в спешке, – Кирилл Петрович глубоко вздохнул, – Я ещё удивлялся, как такую ошибку не заметил мой попутчик – Дмитрий Иванович – который довольно хорошо знает этот язык и имел удовольствие прочитать записку. Он смог обратить на неё внимание только после повторного прочтения.

Глаза мужчины, сидящего напротив него, широко распахнулись. Он словно смотрел мимо Кирилла – куда-то вдаль.

– Теперь я совершенно точно знал, что преступник на самом деле – британец. Но таковых подозреваемых у меня было всего двое: искусствовед и путешественник. Но искусствовед – мистер Найджел Портман – не мог оставить первую записку! Вы не могли этого знать, но я допрашивал его последним и сразу же после него пошёл к себе в каюту, где мой попутчик и протянул мне записку, сказав, что её подсунули под дверь пять минут назад. То есть как раз в то время, когда я был в курительной с подозреваемым и офицером по безопасности. Именно тогда я понял, что человек, который всё это затеял и написал обе записки, – Кирилл развёл руками, – это… это вы, мистер Палмер.

Девид Палмер позволил себе немного расслабиться.

– Допустим… но зачем мне это?

– Поначалу я думал, что вас подослала конкурирующая компания, дабы вы уничтожили «Голиаф», но потом… потом я стал вспоминать мелкие детали… они были разбросаны буквально повсюду! Мне, дураку, сразу следовало обратить на них внимание.

– Детали? – нахмурился англичанин, – Разве я оставлял улики?

– Нет, не улики, а именно детали. Сейчас, когда общий план ваших действий разгадан мною, я могу сказать, что отправной точкой послужила фраза моего спутника – Дмитрия Ивановича. Он сказал: «– Слух как-то пролетал, что эта фирма на грани банкротства». И подтверждение появилось сразу же. Автоматон-официантка! Слишком дешёвая модель для дирижабля, который претендует на то, чтобы возить на своём борту членов высшего общества: дипломатов, аристократов и даже членов королевских семей. Что за нонсенс – автоматон на колёсах! Да шагающие жестянки появились ещё во времена моего детства, а вот такие модели на колёсах перестали выпускать ещё лет десять назад!

– Согласен, это слишком бросалось в глаза, – кивнул Девид, – Но это были распоряжения мистера Монтгомери, который продал дорогих официантов и закупил более дешёвые модели, – он усмехнулся, – Вырученные деньги ненамного спасли ситуацию.

– А-ах, так вашей компании нужны были деньги? – улыбнулся Кирилл, – Теперь детали головоломки полностью совпали.

Мужчина продолжил:

– Далее, мой друг говорил мне, что на борту «Голиафа» не используют открытый огонь, за исключением кухни, расположенной на первом этаже, подальше от обшивки корпуса, и курительной комнаты, расположенной там же где и зажигатель. Якобы единственный на борту, он был прикреплён короткой цепочкой к столику, для того чтобы его не могли случайно унести на верхние этажи – поближе к водороду, который до отказа наполняет баллоны дирижабля. Когда я расспрашивал мистера Портмана в курилке, то с удивлением обнаружил на столике второй зажигатель. Без цепочки. Видя безразличную реакцию прислуги на это, я понял, что кто-то из руководства или близкий к нему распорядился, чтобы в курительной комнате появился второй зажигатель. Думаю, вы надеялись, что кто-нибудь из пассажиров забудется и по привычке положит его к себе в карман, чтобы покурить чуть позже, может даже в своей каюте. Вероятность того, что этот человек стал бы виновником взрыва, ничтожно мала. В крайнем случае, можно было бы обвинить этого человека в гибели судна, если бы вы смогли провести диверсию.

Кирилл провёл ладонью по волосам, взъерошив их, словно бы пытался таким способом привести мысли в порядок. А их было очень много. Догадки и логические выводы хотелось озвучить не столько Девиду, сколько самому себе, и получить подтверждение слов злоумышленника.

– Также меня смутили свечки, которые прислуга расставила за ужином. И это на третьем этаже! Рядом с обшивкой! Здесь вы, я так понимаю, тоже надеялись на случайность.

– Но этого не произошло, – покачал головой Девид.

– Ещё одна деталь – автоматон. Несмотря на то, что эта модель грузчика популярна, преступнику было бы довольно-таки сложновато подобрать соответствующую пазам перфокарту «убийцы и разрушителя». Значит, им был человек, близкий к дирижаблю или команде. И не знаю как, мистер Палмер, но вы каким-то образом должны вписываться в эти рамки.

Кирилл Петрович наклонился к нему:

– Я правильно понял, что все эти распоряжения отдавали именно вы, как доверенное лицо мистера Монтгомери? – Кирилл дождался утвердительного ответа, затем продолжил, – Не знаю, как давно вы это затеяли, но… время шло, а взрыва, на который вы так надеялись, не происходило. И тогда вы решили сделать всё своими руками.

Они теперь уже с неким уважением смотрели друг на друга.

– Только почему вы стали действовать, направляясь из Петербурга в Париж? Вы, я так понимаю, сели в Париже и могли бы сделать всё, пролетая над Россией.

– Тогда, если бы подозрение пало на меня, мне бы сложно было затеряться среди русских, – усмехнулся молодой человек, – Гораздо проще сделать это во Франции или в той же Пруссии. Да и до родины недалеко!