Михаил Дунаев – Кровь на бумагах. Наперегонки (страница 17)

– Склад находится примерно здесь, недалеко от населенного пункта Хоэнбуко (он ткнул в место на карте). Построен он недавно, поэтому наша разведка смогла добыть лишь этот схематичный план: – с этими словами он протянул небольшой лист Джону.

– Так, что тут у нас? – пробормотал он, начав изучать план: – Ограждения, вышки с часовыми по периметру. Наблюдательный пункт на ближайшей высоте. Поезд прибудет в северную часть, я прав?

– Именно так. Рядом с путями располагаться резервуары с горючим. Южнее стоят ангары, а западнее – комендатура и казармы.

Рихтер поправил пенсне, и потянулся к бумагам: – Этот склад снабжает всю танковую бригаду противника, поэтому помимо устранения важно устроить на складе диверсию. Можете использовать любые методы, но я требую от вас выполнения этих задач!

– Будет сделано, – машинально произнёс Бейкер, обдумывая детали операции – План эвакуации есть?

– Да, и с ним будет связано небольшое… как это будет по-английски… – он обернулся к Ходжесу, ища помощи. После пробормотал, щелкнув пальцами: – …поручение.

– Поручение? – с недоверием переспросил он, краем глаза заметив на руке генерал-полковника шрам.

«И это всё, что осталось от того взрыва?».

– Да… – он вновь оглядел кабинет, будто разыскивая карту: – видите ли, вы будете находиться по ту сторону фронта, поэтому об эвакуации вертолётом и думать не стоит. По земле, даже с транспортом, вы не прорвётесь, поэтому я предлагаю воспользоваться старыми подземными туннелями, как раз проходящими под линией столкновений,

С этими словами он достал схему: – Вот здесь вход, он располагается в 20 километрах от склада. Пройдёте по туннелям, свернёте в это ответвление и окажитесь уже на нашей территории, где вас уже будут ждать.

– Хорошо, так в чём состоит ваше поручение? – спросил капитан, принимая правила игры «в дурака».

– В туннеле, примерно на половине пути, вы наткнётесь на это.

Джону в руки лёг очередной план.

– Научно – исследовательский комплекс, один из лучших в Третьем Рейхе. Мне нужно, что бы вы пробрались внутрь и достали результаты их работы. Это может быть что угодно – формулы, записи, отчёты, доклады. Вы читаете по-немецки?

– Немного, – Джон внимательно осмотрел схему: – на чём именно специализировался этот комплекс?

– Создание противотанкового вооружения, а также новые взрывчатые и горючие вещества. Смею вас заверить, что все наработки, что вы там найдёте, позже будут переданы вашим учёным.

– Ещё бы! – вмешался Ходжес: – Ведь мы делаем всю грязную работу!

– Что верно, то верно, – подытожил капитан, бросая очередной окурок в пепельницу: – Что-нибудь ещё?

– Нет, на этом всё, – Рихтер собрал все документы в папку и передал её Бейкеру: – Здесь вся информация, касающиеся задания.

– Угу – он взял папку и обратился к генералу: – Понадобится самолёт и снаряжение.

– Выписываю тебе карт-бланш – Ходжес быстро написал что-то на бумаге и передал капитану: – Самолёт будет в полночь, так что не задерживайся.

– Так точно, – Джон убрал листок и снял с вешалки плащ: – Разрешите идти?

– Погоди… – генерал открыл нижний ящик стола и достал небольшую коробку кубинских сигар: – Держи, отпразднуете успешное выполнение. Можешь идти.

– Спрячу от парней, а то они выкурят в первую же минуту, – капитан слабо улыбнулся и вышел из кабинета. Как только дверь захлопнулась, Рихтер снял пенсне и протер глаза, после чего обратился к генералу:

– Он точно лучший? Больно туговат, будто бы… – сдавая назад, сказал Макс.

– Лучше него и его парней вы не найдёте – усмехнулся генерал: – Слыхали об операции «Лесоруб»?

– Не доводилось.

– Но об убийстве Муссолини вы слышали?

– А кто не слышал? – Рихтер снова надел пенсне, и с лёгким подозрением посмотрел на Ходжеса: – Тогда полегла целая рота десантников.

– А умертвили их бойцы вашего нового знакомого. Он лично вышиб этому итальяшке мозги.

***

Выйдя из корпуса, Джон снова достал сигареты. Пачка подходило к концу, но его это не волновало – в отличие от «игр» с этим нацистом. В конце концов, тот дал ему над чем подумать.

«Этот наци что-то скрывает», – думал он, проходя мимо казарм: – «Знать бы, что именно. Почему немецкий штаб спохватился только сейчас? По идее весь комплекс должен был быть эвакуирован ещё в сорок пятом. Так в чём же дело? Недосчитались бумажки?».

Стрекот пулемётов на стрельбище потихоньку стихал, окончательно уступая место залпам винтовок. Дойдя до восточной части базы, он, минуя целый квартал солдатских казарм, подошёл к отдельно стоящей казарме «Бастардов». Кинув окурок в стоящую рядом урну, он взялся за ручку двери, но внезапно почти забытая головная боль дала о себе знать. Бейкер облокотился о стену и принялся массировать правый висок. «Ну же, заканчивай давай!». Боль услышала просьбу и отступила так же быстро, как и появилась.

Открыв дверь, он оказался в просторном длинном помещении, которое было заполнено кроватями и личными шкафчиками солдат. Перед входной дверью была устроена комната отдыха – несколько столов, бильярд, радиола, автомат по продаже «колы». В помещении стояло оживление: солдаты занимались оружием, приводили в порядок форму, а кто-то, уже закончив с приготовлениями, коротал время за книгой и бутылкой газировки.

Увидев командира, все как один вытянулись по струнке. Оглядев безупречные ряды бойцов, капитан кивнул, мол, вольно. Чувствуя на себе несколько десятков заинтересованных глаз, он сказал:

– Ладно, парни, расклад такой. Поступила одна халтурка от немецкого штаба. Я пока не знаю, кто на неё отправиться, так что будьте наготове. Разойтись.

Бойцы вернулись к своим делам, возмущаясь по поводу немецких выскочек, а капитан прошёл мимо рядов коек и зашёл в небольшой коридор, оканчивающийся тремя дверьми. Левая вела в душевые, правая – в нужник. На центральной висела табличка: «Умник, не забудь постучать!». Слегка улыбнувшись, он открыл дверь.

Это был просторный кабинет, который капитан делил с двумя лейтенантами, Алом и Эдом. В центре кабинета стояли три стола, вдоль стен – такое же количество кроватей. Справа располагалась небольшая кухня с двумя тумбочками, холодильником и плитой. Над одной из тумб висел цветастый календарь в стиле пин-ап. Девушка в синем комбинезоне, еле скрывающем её прелести, склонилась над поломанной машиной. Левую стену почти полностью оккупировали книжные полки, доверху забитые книгами. Полки эти напоминали ковчег. Здесь нуар Хэммета соседствовал с масштабностью Толстого, на которого косо глядел сентиментальный Диккенс. Стену напротив входа занимали карты, отчёты разведки, снимки местности, что делало эту часть комнаты похожей на небольшой командный центр. А правую часть этой стены занимали фотографии. Стена памяти. На Джона уставились взгляды уже давно умерших людей. И хоть на фотографиях люди казались весёлыми и непринуждёнными, ему всегда казалось, что они смотрят на него с укором. По соседству с фотографиями из стены торчал нож рядового Кука, первого погибшего на Гуадалканале. С ножа свисали личные жетоны павших. Своим перестукиванием они предостерегали от необдуманных решений.

За одним из столов сидел Ал, разбиравший бумаги. Бросив короткий взгляд на капитана, он кивнул на его стол, заваленный бумагами:

– Там тебе почта пришла. В основном сводки с фронта, ничего интересного. Слева телеграмма на твоё имя.

– Ясно. А ты оперативно бумаги оформил. Бойцы уже при снаряжении, – Джон подошел к столу. Между поверхностными отчётами и расписанием трансляций боксёрских боёв на ближайший месяц лежал жёлтый конверт.

– Миллера благодари, он всё заранее оформил, – усмехнулся лейтенант, бросая взгляд на конверт: – Что там?

– От Полковника – коротко бросил Джон, водя взглядом по строкам:

«Капитан Бейкер… на вас возлагается огромная ответственность… в предстоящей схватке вы должны на деле подтвердить славу роты… Не посрамив моего и своего имени… Желаю удачи при выполнении особо важных заданий…».

Полковник курировал роту с самого начала. Он был смотрителем в приюте, позже планировал операции, но он быстро забросил это дело, спихнув всё на капитана Грэхема, тогдашнего командира роты.

– Всё, как говорил генерал.

– Да? И что же он сказал?

– Теперь мы помогаем немцам разгребать их дерьмо, вот что он сказал, – Джон скомкал письмо: – Немецкий штаб подбросил нам халтурку. Вот, держи, – на стол к лейтенанту полетела папка с деталями предстоящей операции.

Пока Ал рассматривал документы, Джон отправил письмо в корзину:

«Удачи он желает! Конечно, ему легко говорить. Он сейчас сидит в чёртовом Далласе, потягивая бурбон».

– М-да, это будет знатная заварушка, скажу я тебе, – протянул лейтенант, рассматривая план склада: – Есть исполнители на примете?

– Как раз думал об этом, – Джон уселся в кресло и закрыл глаза. Отбор исполнителей было его самой нелюбимой частью. Никогда не знаешь, кто вернётся с задания, а кто – нет. Даже идеально спланированная операция могла обернуться серым мешком. Хорошенько всё обдумав, он начал:

– Если посмотришь на план, то там отчётливо видно, что перрон находиться рядом со складами горючего. Разместить взрывчатку на складах, заложить заряды рядом с остановкой поезда и бах – нет ни горючего, ни генерала.

– Тогда нужен подрывник и прикрытие, – Альберт пробежался взглядом по карте местности: – К слову о прикрытии… эта высота отлично подошла бы снайперу.