Михаил Дорохов – Русская Америка. Сухой закон 5 (страница 7)

— Она любила тебя, чёрт побери, — наконец просипел он, — Говорила, что в тебе есть много… хорошего.

Голос Дэна был хриплым и севшим.

Я не ответил, стиснув зубы. Какой-то такой приём я и ожидал.

Брауни покачал головой и тихо процедил:

— Я не прощу тебя, Алекс. Никогда не прощу. Она всегда пыталась всех мирить и хотела всем помочь. А стала жертвой ТВОИХ разборок!

Он сделал паузу, вновь глядя на меня:

— Что ты молчишь, Алекс⁈

— Я любил её.

— Ха, долбаный бутлегер превратился в человека? — скривился Дэннис.

Я скрипнул зубами и смерил Брауни холодным взглядом:

— Что ты собираешься сделать с конным заводом?

— Что? — удивился он такой внезапности.

— Я спрашиваю — что ты хочешь сделать с поместьем?

— Ты говоришь о делах в такой момент? — он возмущённо округлил глаза.

Я с силой грохнул дверью и обошёл «Паккард». Остановился прямо напротив Дэнниса и навис над ним. Тот слегка отпрянул назад.

— Послушай меня. Ты уже один раз чуть не лишил Блум дела всей её жизни. Она хотела спасти завод, который открыли ваши родители. И в завещании была просьба его сохранить… Для детской конной школы в том случае, если у неё не будет детей, что могли бы «подхватить» её дело. Итак… Что ты собираешься сделать с поместьем? Ты — единственный наследник, — я всмотрелся в бегающие глаза Дэна.

— Это… в завещании содержится только лишь просьба… — залепетал он, сбитый с толку.

— Ммм… — кивнул я презрительно, — Понятно… Хочешь продать всё и продолжить кутить дальше в Голливуде? Я уже в курсе, что твои юристы начали оценку поместья.

— Это не твоё дело! — уже взял себя в руки Дэннис.

— Так я и думал, — я брезгливо поморщился и открыл ближайшую дверцу лимузина.

Затем обернулся к Брауни:

— Позвони мне, когда обдумаешь цену. Поверь, я заплачу гораздо больше. Но не зарывайся… Заводом и созданной школой будет управлять Фил. Воля Блум должна быть исполнена.

Я сел на заднее сидение «Паккарда» и прежде чем закрыть дверь, бросил напоследок:

— Если я узна́ю, что ты продал завод кому-то другому… Пеняй на себя, Дэннис…

Я захлопнул дверь, и Кислов тронул машину с места, оставляя мистера Брауни позади в своих раздумьях.

Тем же вечером. Гарлем, Нью-Йорк.

Прокуренное небольшое помещение в задней части четырехэтажки было освещено лишь маленькой лампочкой в простеньком абажуре.

Но я прекрасно знал, что человек передо мной может позволить себе апартаменты не хуже, чем у «тонгов» в китайском квартале.

Негритянка в простом платье и накинутой на плечи шалью, с тюрбаном, скрывающим полностью волосы, восседала на кресле с высокой спинкой и пристально изучала меня.

Стефани Сент-Клер.

Пожалуй, одна из самых удивительных личностей в Гарлеме, а также в криминальной и общественной жизни Нью-Йорка.

Да-да, именно общественной, это никакая не ошибка. Родившись в Гваделупе, во Французской Вест-Индии, она в раннем возрасте перебралась в Америку, изучила три языка, трудилась не покладая рук, но в один момент решила заняться «числами».

Эти подпольные лотереи в бедных кварталах были популярнее любых других азартных игр. И Стефани очень быстро начала сколачивать себе состояние. Сейчас она пока не подмяла под себя почти весь Гарлем, а была одной из местных воротил, но её уже называли «Мадам Королева».

Всё из-за того, что она превратила «числа» и себя лично в аналог банка. Представьте, что вы — простой чернокожий рабочий в двадцатых, которому отказывают в кредите? Вы идёте к «Мадам», потому что у неё всегда есть деньги. Вы прогорели на ставках и вам нужны ещё средства? Вы идёте к Сент-Клер. Нечем кормить семью, потому что случилось какое-то несчастье, например, потеря кормильца — вы идёте к «Королеве». У неё всегда есть вечнозелёные. И их сумма быстро растёт. К середине двадцатых эта женщина стала в прямом смысле ходячим банком для бедных районов.

Стефани за три последних года построила аналог букмекерской конторы, что вкладывает деньги в предприятия, магазины, акции, проценты и прочая-прочая. Её капитал множился, а с деньгами приходила и власть. Сейчас никто в Гарлеме из других «числоводов» не мог сказать ей ни слова против.

Более того, вскоре Клер начнёт активно выступать за права чернокожих и всячески потворствовать строительству социальных учреждений в бедных кварталах Нью-Йорка. Несколько местных новостных изданий будут получать гонорары из её кармана.

А будущий «Крёстный отец Гарлема» Бампи Джонсон сейчас бегает пятнадцатилетним мальчишкой и только через несколько лет станет вышибалой у Клер. Затем она приведёт его к вершинам криминального мира Нью-Йорка и сделает королём, передав свою империю.

Вот такая вот женщина сидела передо мной сейчас…

— Это всё звучит очень заманчиво, мистер Соколов… Но только на первый взгляд! — усмехнулась Стефани.

Только что я озвучил ей предложение, о котором уже говорил с «тонгами».

— Наш союз: вы, я, китайцы — спокойно может осуществить всё это, — возразил я.

— Одной меня мало. Ваше предложение касается всего Гарлема, — Клер достала мундштук, открыла портсигар, вставила тонкую папироску и подкурила.

— Уверен, что вы убедите остальных «боссов» Гарлема. Во-первых, значительная часть их денег сейчас у вас… Да, не удивляйтесь, Стефани, — улыбнулся я, — Мои люди разузнали многое, прежде чем я пришёл сюда, к вам. Во-вторых, у вас уже назревают проблемы с «новичком»…

«Королева» прищурилась и выпустила струйку дыма, побежавшую к потолку:

— Вы говорите о Голландце Шульце?

— Именно.

— С ним я справлюсь…

— Не сомневаюсь, но он — протеже Джо «Босса» Массерии. А Джо жаден. И вы это прекрасно знаете.

— Я не хочу воевать сейчас, — нахмурилась Стефани.

— Вы, конечно, можете отсрочить неизбежное… Если мистер Массерия осмелился напасть на меня, следующими будут его ближайшие соседи. Вы. Потом «Тонги». Или наоборот. Не суть. Тогда весь Манхэттен будет принадлежать ему безраздельно. Можете не бороться сейчас. Но вам придётся столкнуться с ним тогда, когда он почувствует, что у него совсем нет конкурентов в Нью-Йорке.

В моей прошлой реальности Шульц «щупал» Гарлем постоянно. Но активно начал действовать после двадцать пятого года. А вот то, что я забрал под себя Бронкс раньше и моя выходка на собрании «боссов» в Атлантик-Сити — явно поменяло ход истории. Теперь Голландец нацелился на Гарлем раньше, оставшись без делянки, с которой хотел кормиться.

Стефани задумалась.

— Мисс Сент-Клер, я знаю, что вы можете посчитать в уме так, как этого не сделает ни один мой знакомый математик, — улыбнулся я, — Подумайте, сколько точек с «числами» можно открыть в новых районах? И не только их. Я же прошу только «расшатать» оборону Массерии. Сделать так, чтобы его «солдаты» были заняты отражением атак из Гарлема и китайского квартала.

— Газеты будут плохо про это писать… — поморщилась «Королева», — А это лишнее внимание полиции…

— Вы уж извините, но как будто репортёры сейчас пишут про Гарлем что-то хорошее… Я держу Бронкс. И мигрантов там больше, чем кого-либо. Поэтому поверьте, я прекрасно понимаю ваше недовольство. Но всё это можно обратиться себе на пользу. Чем раньше в газетах появятся статьи о том, что люди из Гарлема ОТВЕЧАЮТ на засилье итальянской мафии, тем лучше. Переключить фокус внимания, — усмехнулся я.

— Переключить фокус? — переспросила «Мадам», задумавшись, — Что ж, это неплохая идея.

Глаза женщины зажглись. Я знал — куда надавить. Похоже, идея зайти на публичное поле уже витала в мыслях Стефани.

— Ваша газета поможет это сделать? — она вопросительно подняла бровь.

— Да, это вполне в русле того, что мы сейчас публикуем. Кандидат в президенты Уоррен Гардинг инициировал пакет социальных законов. В том числе для малоимущих. Мои газеты сейчас активно освещают законопроект. Плюс, я смогу запустить подобные новости о вынужденных погромах в других изданиях.

Сент-Клер поджала губы. По её лицу было видно, что она сосредоточенно просчитывает все возможные варианты. Наконец, она подалась вперёд и облокотилась локтями на стол. Длинные пальцы переплелись, женщина положила на них подбородок.

— Я смогу дать вам ответ завтра, мистер Соколов.

— По рукам. А я пока свяжусь с «тонгами». В случае если вы решите действовать вместе со мной — мы должны будем обсудить всё вместе с китайцами и ударить по Массерии.

Часом позже. Клуб «Колизей», Бронкс, Нью-Йорк.

Пустующий «Колизей» превратился в настоящую крепость. Да и сам квартал, где располагался мой самый первый клуб, полностью контролировался бойцами охранного агентства «Соколов и Ко».

Я сидел за стойкой, потягивая виски и разбираясь с отчётами Виктора, в ожидании того, кто попросил аудиенции…