Михаил Дорохов – Русская Америка. Сухой закон 5 (страница 44)

Город, что был в разы меньше Нью-Йорка полнился слухами. Поговаривали, что нескольких противников забастовки, кто вышел на работу и вёл переговоры с береговой охраной, нашли потом в реке с камнем на шее.

Бандиты Винченцо Рафиноли действовали в Портленде намного грубее, почувствовав за спиной реальную силу из Нью-Йорка.

У ворот порта собралась особенно нервная толпа — человек под сто. Они стояли группами, курили, сплёвывали, перебрасывались редкими фразами. Кто-то принёс самодельные плакаты: «Справедливость для рабочих!», «Долой хозяев!». Но никто в эти лозунги уже не верил. Слишком много было крови, и ещё больше страха.

— Слышь, Джо, — обратился пожилой докер в рваной куртке к соседу, безусому парню с испуганными глазами, — Ты вчера ночью слышал стрельбу? Со стороны складов?

— Слышал, — парень зябко повёл плечами, — А потом тихо. Думаешь, наших пугали?

— Не знаю, — пожилой покачал головой, — Может, как в прошлый раз, когда у Льюиса над ухом палили, чтобы добиться согласия. У того даже перепонки лопнули…

— Я уже думаю просто уволиться.

— Этого они тоже ждут. Тогда придут новые бригады и будут подчиняться Рафиноли и его засранцам вообще без разговоров, — угрюмо произнёс пожилой докер.

Он посмотрел на штиль. Над головой в необычайно ясном после ночного дождя небе реяли чайки. У работяги, прожившего всю жизнь на берегу океана и считавшего порт своим вторым домом, вдруг странно защемило сердце. И тут же пришло необычное успокоение. Он привык доверять своим чувствам, как с малолетства доверял свинцово-синей водной глади.

— Знаешь, Джо, — вдруг снова заговорил он, — Что-то мне подсказывает, что скоро всё это закончится. Слишком долго эти уроды здесь командуют… Не знаю почему, но…

К воротам подъехал чёрный «Студебеккер». Из него вышли двое мужчин. Один — Свиридов, второй — порученец Грейса МакКоя по «особым делам» Тим. Выглядел он ничем не лучше людей Рафиноли. При первом же впечатлении у любого говорившего с Тимом возникало стойкое ощущение, что этот человек связан с тёмными делами.

Они прошли сквозь толпу, что расступилась перед ним — не то почтительно, не то опасливо. Тима здесь знали. Оба прошли к небольшой конторке, располагавшейся в торце портового управления, где заседали трое из банды Рафиноли. Доминик, Сальваторе и Ник. Они пили кофе и нервно курили, то и дело поглядывая на вход. До них уже дошли слухи о ночной стрельбе, но подробностей никто не знал, и связаться ни с боссом, ни с братьями Скарпи у них не получалось. У входа в конторку стояли двое вооружённых охранников.

Свиридов подошёл вплотную.

— Мне нужно поговорить с ними, — степенно обратился он к вышибалам.

— Ты кто такой? — набычился один из громил.

— Передай: от Алекса Соколова.

Имя подействовало. Охранник недовольно скривился и посмотрел на Тима. Тот с усмешкой кивнул.

Здоровяк исчез за дверью. Через полминуты он вышел и молча махнул рукой, отступая в сторону. Свиридов вошёл внутрь.

Трое бандитов сидели за длинным столом. На русского смотрели настороженно и враждебно. Доминик, самый старший из троицы, с тяжёлым подбородком и маленькими глазками, нервно крутил в пальцах сигарету. Сальваторе развалился в кресле, положив руку на кобуру. Свиридов заметил это и сухо произнёс:

— Ни к чему устраивать пальбу здесь, в порту. За воротами в соседнем кафе мои люди. Если я не вернусь через пять минут — они придут сюда. И им будет плевать — кто их попытается остановить.

— Что ж… Выкладывай. Что нужно твоему боссу? — грубо спросил Доминик, — Ему не нравится забастовка? Так она законная, — глумливо протянул итальянец, — Так что если хотите — говорите с нашим боссом. Здесь вам делать нечего!

Свиридов снисходительно улыбнулся. Улыбка была нехорошая — кривая, холодная, без тени реального веселья.

— С вашим боссом, говоришь? — Лев поставил на стол портфель, щёлкнул замками, — Я слышал, вы, ребята, любите побрякушки. Золото там, камушки. Похвастаться этим перед девками, — Свиридов порылся в портфеле и высыпал на стол содержимое небольшого холщового мешочка.

На гладкую затёртую поверхность со звоном посыпались золотые перстни и кольца. Рубиновый перстень Рафиноли — крупный, в массивной оправе, тот самый, который Винченцо носил, не снимая, пробарабанил по столу прямо под руку к Доминику. Кольца братьев Скарпи тоже теперь лежали на столе, тускло поблёскивая в свете керосиновой лампы.

В комнате повисла мёртвая тишина. Доминик побледнел, как мел. Сальваторе выронил сигарету, и она покатилась по столу, оставляя пепельный след. Ник, самый молодой, дёрнулся, схватившись за пистолет, но Свиридов даже не шелохнулся. Он лишь повернул голову, вперил взгляд в лицо молодого щёголя и произнёс с ледяным равнодушием.

— Не дёргайся, мальчик. Если б я хотел тебя убить, ты бы уже не сидел на этом стуле. Вас и осталось-то всего ничего. Я пришёл поговорить. По-хорошему. А не стреляться в порту.

Он обвёл взглядом лица гангстеров.

— Ваш босс, Винченцо, больше не с вами. Братья Скарпи — тоже. И ещё человек пятнадцать ваших ребят. Все отправились на встречу с Создателем пару часов назад. Смысла звонить им нет. Всё равно не дозвонитесь. Но я думаю, вы услышите новости об этом. Полиция здесь работает ой как медленно, но газетчики точно напишут про ваших дружков. И фотографии приложат…

Доминик, скрипнул зубами и выдавил:

— Чего ты хочешь?

— Хочу, чтобы вы исчезли. Сегодня же. Собирайте своих людей и уезжайте из Портленда. Навсегда. Никаких больше стачек, никакого вам порта. Всем, кто прогнулся и работал с вами в управлении порта — тоже скажите проваливать. Сюда приедут совсем другие люди, из других стивидорских компаний и передоговорятся с докерами. Береговая охрана, кстати, поддержит новое правление. Если через два часа кто-то из ваших останется в городе — вас найдут. И разговор будет короче, — Он кивнул на россыпь украшений, — Это вам подарок от Винченцо. На память. Покажите тем, кто захочет хотя бы посмотреть косо в сторону людей Алекса Соколова.

Сальваторе, всё ещё держа руку на кобуре, прошипел:

— А если мы не уедем? Если мы скажем, что нам плевать на твоего босса?

Свиридов посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Потом скривился в брезгливой гримасе:

— Тогда я приду к тебе домой. И умирать ты будешь очень и очень долго.

Сальваторе побледнел ещё сильнее, но убрал руку с пистолета.

Лев захлопнул портфель и, не прощаясь, вышел из конторки. Он кивнул Тиму и оба, не оборачиваясь, пошли к «Студебекеру». Как только Свиридов устроился на сидении рядом с водителем, Тим полюбопытствовал:

— Ну как всё прошло?

— Будем надеяться, что они купились. Если да, то не упустите их. Мои люди должны знать — где они точно поедут.

— Есть только два места, куда могут рвануть парни Рафиноли. И две дороги. Так что, как только мы поймём — где они будут проезжать — сразу дадим знать.

— Вот и отлично, — кивнул Свиридов, — Здесь мы уже изрядно нашумели. Скоро окончательно рассветёт, не хочется устраивать пальбу посреди белого дня прямо в городе…

В конторе же царило смятение. Доминик, пересилив ярость, сгрёб украшения со стола обратно в мешочек.

— Ник, позвони ещё раз парням…

— Да они не отвечают уже где-то ча…

— ПОЗВОНИ, Я СКАЗАЛ! Если они снова не ответят — поезжайте с Серафино и проверьте — что там с боссом!

Телефон на столе зазвенел сам, словно услышал слова Доминика.

Гангстер сам снял трубку и поднёс приёмный раструб к лицу:

— Да! — гаркнул он.

С каждым услышанным словом кровь отливала с его лица. Затем он в сердцах запустил телефон с размаху в угол. Вскочил и зашагал по комнате, цедя сквозь зубы:

— Звонил Эдди. Из полиции. В его участке настоящий ад. Всех вызвали к дому Винченцо. Прочёсывают район…

Главарь остановился посреди комнаты и повернулся к подельникам:

— Винченцо мёртв. Все остальные тоже.

Лица напарников вытянулись.

— Собирайте всех. Быстро. Валим отсюда, — хрипло приказал Доминик.

Молодой Ник попытался возразить:

— Но мы же не сдадимся просто так? У нас люди, оружие…

— Заткнись! — рявкнул Доминик, — Ты хочешь, чтоб твои кишки по всему Портленду развесили? Я — нет. Если они зачистили наших в городе за два часа — нам здесь не выжить. Едем на ранчо. Там разберёмся.

Через пятнадцать минут под удивлённые взгляды докеров, оставшиеся люди Рафиноли погрузились в автомобили. Колонна из трёх машин выехала из порта и направилась к южному выезду из города.

А к воротам доков уже подъезжали полицейские машины. Портлендский порт снова переходил под контроль закона.

Дорога на юг от Портленда. Час спустя.

Три машины с остатками банды Рафиноли неслись по пустынному шоссе, уходящему в густые леса штата Мэн. Они надеялись затеряться, добраться до дома на заброшенном ранчо, пересидеть там, пока всё уляжется, а потом двинуться дальше. Калифорния? Питтсбург? Доминик, уже не был ни в чём не уверен.

Сальваторе, сидевший рядом с ним, нервно крутил головой, вглядываясь в лес по обе стороны дороги.

— Не нравится мне это, — бормотал он, — Слишком просто они нас отпустили. Что мешало им…

— Хватит, — огрызнулся Доминик, — Они сказали — уезжайте. Мы уезжаем. Никому не нужна лишняя кровь.

— Ты правда в это веришь? — Сальваторе усмехнулся, — После того, что мы сделали с их людьми и тем стариком Соломоном? Часть из нас оставить в живых?