Михаил Дорин – Военкор 2 (страница 4)

– Алексей Карелин. Взаимно, – представился я и подал руку полковнику.

Откладывать на потом формулирование своих задач я не стал.

– Товарищ гвардии полковник, у меня задание редакции осветить положение дел на юге Афганистана. Для этого мне нужно быть в одном из подразделений.

Он промолчал, а в глазах промелькнуло что-то вроде «да что же вы все сюда прётесь».

– Вы в курсе, где находитесь? – наконец спросил он.

– В зоне боевых действий, товарищ гвардии полковник.

– Верное понимание! Здесь не санаторий. Люди работают, – голос у Чеботаева был жёсткий.

– И у меня задание, – спокойно сказал я. – Москва ждёт материал. И не обзорную статью, а конкретный репортаж с передовой.

Полковник прищурился и подошёл ближе. На вспотевшем лбу у Чеботова выступили капли пота, а бицепсы слегка дрогнули. Несмотря на возраст, он был мужик подтянутый и крепкий. «Раз на раз» его не многие бы могли победить.

– Где были ранены? – указал он на мою левую руку, на которой были отметены от пулевых ранений.

– Под Джеллалабадом.

Тут выражение его лица несколько изменилось. Всё же «шурави» всегда рады видеть друг друга.

– Хорошо. От меня что хотите?

– Попасть в одно из действующих подразделений. Сопровождение колонны или зачистка – без разницы. И без показухи.

Наступила тишина. Замполит переминался за спиной Чеботова. Сам же комбриг молчал. Зато прекрасно было слышно новости по телевизору.

Изображение на большом цветном «Рубине» шло с помехами, но рассмотреть окрестности Кабула в репортаже получилось.

– Специальный революционный суд тщательно рассмотревший дела подсудимых, выявил подлинное лицо тех, кого президент США Рональд Рейган называет защитниками свободы, – рассказывал корреспондент рядом с небольшим зданием.

Чеботов убавил звук на телевизоре и сел за своё рабочее место.

– Снимали бы такие репортажи. Чё сюда ехать. Давайте мы с вами договоримся. Я вам всё организую в пределах моей зоны ответственности. А вы покажете работу нашего штаба. Любое интервью с любым солдатом и офицером. Хоть в танке, хоть на БМП. Что скажете? Или сначала в баню? – хлопнул в ладоши Чеботов.

Вот и стала понятна причина его начального скепсиса. Я заверил полковника, что никаких проблем создавать не намереваюсь. И более того, при случае упомяну его имя в статье, но это если цензура пропустит.

– Товарищ гвардии полковник, в штабе мне оставаться никак нельзя. Я исполняю приказ, и Москва не простит, если я вернусь с пустыми руками, потому что комбриг Чеботаев не пустил на передок. Ну а вам, с учётом вашего желания, отметиться в репортаже, не нужно, чтобы кто-то жаловался наверх. Правда ведь?

Замполит за моей спиной чуть кашлянул.

На этих словах полковник перевёл взгляд в сторону. Тяжело вздохнул и встал.

– Хорошо. Колонна так колонна. Только одно условие – без сопровождения, даже в сортир не суйся, Карелин, а то задницей можешь прям на мину сесть.

– Принято.

– Сегодня заночуй на базе. Завтра наша колонна выдвигается на юг. Двое суток будешь с подразделением. В Газни я подскажу, тебя вертолётом доставят в Кабул.

– Спасибо, товарищ полковник.

– Не благодарите. Лучше пишите по совести. Слишком много здесь тех, кто этого заслужил, – вздохнул он.

Гвардии полковник Чеботаев расправил плечи и снял трубку красного телефонного аппарата. Быстро набрав на дисковом цифронаборнике номер, он принялся ждать ответа.

– Ветров, у тебя кто завтра в колонне пойдёт? Пришли одного взводного ко мне. Дело есть, – сказал он коротко.

Спустя несколько минут дверь открылась, и в кабинет вошёл молодой офицер с чуть опухшим, но живым лицом и любопытными глазами.

– Товарищ гвардии полковник, гвардии старший лейтенант Трошин по вашему приказанию прибыл, – отрапортовал он.

– Вот, знакомься. Это Алексей Владимирович Карелин, корреспондент газеты «Правда». С завтрашнего дня пойдёт с вашей колонной. Прикрепляется к твоему взводу. Обеспечить, разместить, экипировать, как родного.

– Есть, – чётко ответил Трошин, коротко взглянув на меня.

Мы вышли из кабинета, а замполит остался о чём-то ещё переговорить с командиром.

– Давай знакомиться. Алексей, можно Лёха, – протянул я руку Трошину.

– Здравия желаю, товарищ журналист. Борис, но можно и Боря, – чуть улыбнулся тот.

Мы медленно шли к модулям, где размещались офицеры бригады. Эти строения – своего рода визитная карточка войны. Сборно-щитовые домики с несколькими комнатами, в которых проживал личный состав подразделений. Солдаты жили менее комфортно.

В воздухе стоял запах солярки, а также готовящихся блюд на кухне. По запаху – макароны с тушёнкой.

– Тут всё просто. Постель найдёшь, вода во флягах. Не царские условия, но, как говорится, у нас тут не Балашиха, – провёл меня до модуля Трошин.

– Что вообще скажешь по обстановке?

– А что ты знаешь? – спросил взводный.

– Немного. Иначе бы не спросил.

Трошин покачал головой и повёл меня дальше. Чего все такие скрытные? Всё равно правда вскроется.

– Завтра выезд. Колонна идёт на Газни через Калат и Шахджой. Последние две колонны разбили в районе Нагаханского поворота. Как правило, духи на востоке не высовываются.

– Не думай, что я паникую, но у любого правила есть исключения, Борь.

Трошин промолчал. Мы с ним как раз подошли ко входу в модуль.

Внутри помещение представляло собой коробку с четырьмя койками и столом.

– Не Метрополь, но жить можно.

В дверь постучались, и на пороге появился солдат со сложенной формой. Это была «прыжковка», которую обычно носили ребята из отдельных отрядов специального назначения. Этот комплект формы был уже почти белого цвета. Настолько выгорел на солнце.

– И откуда такая? – спросил я, намекая, что «прыжковкой» обеспечивались подразделения спецназа.

– Это из моих личных запасов. Досталось от товарища. Правда, по росту это уж как попадёт или не попадёт.

Комплект формы был постиранный и выглаженный. Не стал я спрашивать, где так подготовил свою форму Трошин.

– Оружие только трофейное можем выдать. Есть АКМы, которые у духов забрали. Его и дадим, согласен?

– Вполне.

Трошин оставил меня располагаться, а сам ушёл по служебным делам.

После ужина в столовой, который состоял из макарон, перловки и компота из сухофруктов, Трошин меня познакомил с нашим соседом по комнате – ротным капитаном Артамоновым. Втроём мы пили крепкий чай на вечерних посиделках рядом с модулем.

– Эх, если б не «нитка» на завтра, посидели бы не с чайком. Ты ж подготовился, Алексей? – спросил у меня Артамонов, назвав колонну на местном жаргоне.

– Товарищ капитан, я ж в армии не первый год.

– И в Афгане тоже, – поднял указательный палец Трошин.

– Завтра пойдём сначала через наши заставы. Грузы доставим. Затем уже на Калат. На повороте кишлак, его мы зачищали трижды, так что там теперь голое поле, – объяснил Артамонов.

– Прикрывают чьи «вертушки»? С Калата? – спросил я.

Трошин и Артамонов переглянулись, но не торопились отвечать.

– С этим большой вопрос. Нас «подхватят» только после поворота. До того момента пойдём сами.

Бред какой-то. Если вспомнить карту, то после заставы «Маяк», в сторону города длинный участок без охраны. Чем командование думает?