Михаил Дорин – Африканский рубеж (страница 40)

— Боевики из ОРФ не покинули Бо, хотя сильно их пощипали в районе Конте. Видимо опыт боёв в Макени им показал, что нужно уходить в джунгли. Так что сейчас они все смещаются за реку Сева. Но Бо они оставлять не намерены.

— Это ты так думаешь или есть достоверные сведения? — спросил я.

— Я так достоверно думаю, — ответил Казанов.

Аэропорт Бо выглядит в данном случае весьма заманчиво. До Кенема отсюда 60 километров. Плюс очень удобно обслуживать технику. Однако, и в районе Кенема есть аэродром.

— А что насчёт вертолётов Блэк Рок? Где они находятся?

— В соседней Либерии.

— Тоже неблизко. Нам нужно что-то решить с Бо. Но… не брать же ещё один город штурмом, верно?

Виталий расстегнул куртку камуфляжа и стал «проветривать» футболку.

— Есть мысли на этот счёт. Мне нужно пару-тройку дней. Пока что восстанавливайтесь. И не забудь про Арию. Самолёт прилетит завтра, а пока она побудет у вас. Здесь безопаснее, чем в столице.

Я кивнул и пожал руку Виталию.

— Саша, удар по Кенема и Нджалме заставит Кроу приехать. Его заказчики будут разрывать на части, чтобы он решил вопрос кардинально.

— Угу. А у нас будет чем крыть это его «кардинально»? 200 советских солдат с авиагруппой и несколько тысяч правительственной армии могут не сдержать вторжение из условной Либерии.

— Тут мы уже подстраховались, — подмигнул мне Виталий.

Казанов широко улыбнулся и ушёл к бойцам Грифа. Несколько десятков человек, разложившись на мешках и ящиках, ждали его у колонны грузовиков и внедорожников. Я махнул парням. Попрощавшись с ними, пошёл к модулям.

Первым делом зашёл к врачам, которые были весьма и весьма заняты.

Переступив порог, я оставил шлем уже в коридоре модуля на посту медсестры. Воздух в медицинском модуле был тяжёлым. Пахло медикаментами, а также брезентом и керосином. Откуда он здесь, мне было непонятно.

Несколько кондиционеров нагоняли прохладу. От ламп на потолке много света и не было. Зато через окна пробивались палящие лучи солнца.

Из-за дверей операционной слышались голоса врачей, короткие приказы, лязг инструментов.

— Вы кто⁈ Ой, простите, — услышал я громкий голос за спиной.

Это вышла одна из медсестёр, чтобы посмотреть, кто ходит в коридоре. Пухленькая девушка с выразительными глазами была в поту и с большой коробкой.

— Как обстановка? — тихо спросил я, подойдя к ней, и помог с коробкой.

— Товарищ командир, мы справляемся. Больные дети в палате. Кому-то делают перевязку. Наших раненных тоже обслуж… обработали, — доложила девушка.

— Куда отнести? — кивнул я на коробку.

— Эм… да я сама…

— Я всё же настаиваю.

Медсестра выдохнула и показала, куда нам идти. Мы прошли дальше по узкому коридору, где стояли носилки, перевязочные столики и какие-то ящики с маркировкой Красного креста.

Мимо нас пробежала другая медсестра в сторону операционной. Проходя мимо палаты, я видел, как раненные тихо лежат на кроватях.

А вот дети уже активизировались, и некоторые стали чуточку веселее. Ещё бы! Им кто-то поставил телевизор с видеомагнитофоном, и они смотрели мультфильм на видеокассете. Думаю, что они сейчас испытывают невероятный восторг от подобного зрелища.

— У нас на базе ведь два таких магнитофона. Вот один сюда мужики принесли, — объяснила медсестра.

Я молча шёл за ней. Чем дальше мы уходили, тем становилось тише. Настолько, что я слышал дыхание девушки, идущей впереди меня.

— Нам… сюда, — тихо сказала медсестра и приоткрыла дверь.

На ней не было вывески, но и по запаху я уже понял, что это морг. Внутри лежали тела троих погибших, накрытые простынями. Этих ребят заботливо прикрыли куртками от комбинезонов.

— Где поставить? — спросил я.

— Да вот… прямо здесь… — ответила медсестра и махнула рукой на стул рядом с одним из тел.

Тут её эмоции не выдержали, и она отвернулась к стенке.

Я поставил коробку и подошёл к мужчине, стоящему у одного из тел. Не узнать со спины Сергея Викторовича Гаранина было нельзя. Он стоял молча и, казалось, не дышал.

— Я думал, что вы уехали в столицу, — подошёл я к нему.

— Нет. Решил проводить ребят. Завтра не будет возможности, — ответил Седой.

Генерал был как скала. Ни эмоций, ни лишних вздрагиваний. Научиться не показывать боль можно. Но внутри всё это остаётся.

— Я спросил у Севы, одного из спецов Казанова, почему не ушли? Зачем остались? Он мне сказал, что так было правильно. Защитить тех, кто не может за себя постоять. И вы поступили правильно, что взяли детей.

Седой сделал шаг назад, показал мне на выход, и мы тихо с ним вышли за дверь.

На выходе из модуля солнце било прямо в глаза. После госпиталя всё казалось слишком ярким и живым. Воздух снова пах испарениями и чем-то жареным со стороны столовой.

Выйдя на крыльцо модуля, Гаранин достал пачку сигарет и предложил одну мне.

— Не курю, Сергей Викторович, — отказался я.

— С вашей-то работой это удивительно. С Казановым уже говорили о дальнейших наших шагах?

— Да. В следующие дни он займётся подготовкой.

Я постоял секунду, щурясь, пока глаза привыкнут. Тут справа от нас начал кто-то стучать по дереву. Двое человек готовили большие деревянные ящики.

— Какой размер? — спросил один у другого.

— Примерно 195 на 70.

Для чего именно такие нужны габариты, нетрудно было догадаться.

— Добро, Сан Саныч. Кстати, проблем со средствами поражения не будет, — кивнул Гаранин и закурил.

— Это местное руководство пообещало? — спросил я.

— Нет. Это я вам говорю. Поэтому в следующей операции не жалейте «гвоздей», — ответил Гаранин, надел свои очки и попрощался со мной.

Только генерал ушёл, как я услышал ещё один знакомый голос.

— Командир! Командир!

Со стороны жилого модуля шёл Вадим Давыдов. В руке у него была кружка из алюминия.

— Саныч, где пропал? Я уже думал, вас снова куда-нибудь ветром унесло.

— В госпитале был, — ответил я коротко, кивая в сторону модуля. — Пойдём к себе.

Давыдов кивнул и пошёл следом за мной. Но молчать у него не получилось. Не зря же он меня искал.

— Слушай, в столовой штуку интересную сделали. Я попробовал — дикость полная, но бодрит лучше кофе! Пахнет правда то ли гвоздикой, то ли лимоном…

Он говорил как обычно громко, жестикулируя и делая вид, что всё легко. А вот описание напитка мне напомнило кое-что совсем не «чайное».

— Сказали, что приготовили из чистого имбиря и подсластили сахаром. Нормально, да? Я ещё пару ложек добавил по вкусу, но как пахло цветами и лимоном, так и осталось.

— Ты серьёзно? Тебе сделали имбирное пиво сейчас? — спросил я, глядя на него.

— Оу! Реально пивас налили⁈ А мне нормально. Слушай, ну это явно было не пиво. Уж мне поверь, я пивных дел мастер. Давай принесу тебе. Надо же чем-то радовать организм.

— Не стоит.