Михаил Дорин – Африканский рубеж (страница 42)

— Запускаемся! — крикнул я, перекрикивая гул пролетающих Ми-24.

Только я занёс ногу на стремянку, как услышал за спиной громкий крик.

— Стой! Нельзя! — кричал кто-то из медсестёр.

В мою сторону бежала маленькая девочка, оббегая большие лужи. Она держала в руках лист бумаги.

Когда она подбежала ко мне, то я смог рассмотреть её получше. Ребёнок смотрел на меня печальным взглядом и утирал проступившие слеза. Я присел на колено и оказался лицом к лицу с ней.

— Что случилось? — спросил я на не самом хорошем английском.

Девочка бросилась мне на шею и крепко обняла. Несколько секунд она меня не отпускала, а затем убрала руки и протянула листок бумаги.

Это был её рисунок. Давно у меня такого трогательного подарка не было.

— Спасибо вам! — улыбнулась девочка и убежала обратно.

Я ещё несколько секунд не поднимался, рассматривая нарисованных солдат и летящий вертолёт на маленьком листе бумаги.

Глава 20

Машины с раненными и детьми двинулись колонной в сторону перрона гражданского аэропорта. Перед обветшалым зданием терминала стояли два транспортных самолёта. Одним из самолётов был белоснежный с синей полосой на фюзеляже Ил-76, который уже «открыл» для приёма пассажиров грузовой люк, опустив рампу.

Вышедшее из облаков солнце припекало. Яркие лучи падали на огромный киль «Илюшина», подсвечивая красный советский флаг.

— Уехали, да? — уточнил у меня Давыдов, выглянувший из грузовой кабины Ми-8.

— Да, Вадик.

Только я ему ответил, как от медицинского модуля отъехал ещё один грузовик с двумя большими деревянными ящиками. На каждом из этих «грузов» написана фамилия.

Грузовик направлялся в сторону другого самолёта. Это был серый, с закопчёнными двигателями Ан-12, который тоже ждал своих пассажиров. Даже здесь, в Африке, этот самолёт выполнял роль «Чёрного тюльпана».

Всё это время от тихого дуновения ветра в руке трепыхался край листа бумаги. Тот самый рисунок, который подарила маленькая девочка в благодарность за её спасение. Хотя… это наша работа.

Я аккуратно сложил листок, просунул руку под новый нагрудник и положил его в карман.

— Давай запускаться. А то пара Резина уже к Бо скоро подлетит, — сказал я и полез в грузовую кабину.

Только я занял место в «левой чашке», как перед вертолётом остановилась машина. Белый японский внедорожник, скрипнув тормозами, проскользил по бетону несколько метров. Двери открылись и из машины вышли трое. Всех троих невозможно было не узнать.

— Эм… Саныч, а мы туда ещё и пассажиров возьмём? — спросил у меня Вадим, который завис на защёлкивании привязного ремня.

— Этого попробуй не взять, — улыбнулся я.

Казанов в своей манере шёл спокойно, будто идёт в такси садиться. Никакой спешки и нервозности. Сопровождали его два «старых» знакомых — Гриф и Гиря. Второго доставили сюда наверняка напрямую из Макени. Однако, из внедорожника два казановских «спеца» сопроводили и ещё одного человека. Это был африканец, в одежде в стиле милитари, поправлявший солнцезащитные очки. А ещё он… прикурил сигару.

— 101-й, я готов, — прозвучал в наушниках голос ведомого.

В это время Казанов показывал, чтобы их запустили в вертолёт.

— Саныч, мне открыть? — спросил Константин Кузьмич.

— Я пойду сам встречу, — произнёс я, отсоединил «фишку» связи и показал бортовому технику пропустить меня.

Я вышел в грузовую кабину и открыл сдвижную дверь. В шлеме было не очень удобно пригибаться в проёме.

— Сан Саныч, планы слегка поменялись. Пара боевых Ми-24 сейчас будет сопровождать колонну в сторону Бо. Указание от Седого они получили, — сказал Виталий, поздоровавшись со мной.

— Хорошо, — кивнул я и пожал руку остальным.

Африканец же смотрел на меня несколько надменно. Он медленно поднял сигару, сверкнув большим перстнем на безымянном пальце, и затянулся. Руку этот «царёк» мне не подал.

— Саня! — воскликнул Гриф, когда я резко вытянул руку вперёд к лицу африканца.

Бить его я не собирался. Я резко выхватил у него сигару.

— Ноу смокинг, мистер, — сказал я и выбросил затушенную сигару на бетон.

Лицо темнокожего африканца на мгновение перекосило. Но через секунду он посерьёзнел.

— Джулиус Дио, бригадир армии Сьерра-Леоне.

— Будем знакомы, — кивнул я Африканцу и обратился к Казанову: — Что за изменения?

— Никаких изменений. Просто мы теперь ещё и летим на переговоры. Группировка, которая обороняет Бо, готова к разговору и переходу на сторону правительственных войск, — объяснил Виталий.

— Хорошо. Садитесь тогда где будет место. Мы гружёные, — показал я на грузовую кабину, где были сложены ящики с ракетами.

Казанов, Гриф и Гиря спокойно поднялись на борт, а вот бригадир правительственных войск слегка задумался.

— Это ракеты? — произнёс он на ломанном русском и показал на ящики.

— Да.

— И мы с ними полетим?

— Лучше, чем пешком, — сказал я.

Господин Дио улыбнулся и залез в грузовую кабину.

Через несколько минут наша пара Ми-8 тяжело оторвалась от полосы. Оставшиеся лужи воздушным потоком разметало в стороны.

Когда набрали высоту и заняли расчётный курс, я передал управление Вадиму. Сам же отклонился в кресле и посмотрел вниз.

— Ничего не изменилось за пару дней? — спросил у меня Кузьмич, заметив, что я вплотную прильнул к блистеру.

Внизу была всё такая же зелёная бездна джунглей, по которой тянулась узкая лента дороги. Местами чернели следы пожаров. Там же, где шли бои, всё было серым, выжженным и мёртвым.

— Тот же лес, те же дороги и холмы. Обычный африканский пейзаж, — сказал я.

Слева от нас по дороге, извиваясь как змея, тянулась большая «ленточка». В ней были и грузовики, и пикапы, и несколько БМП и БТР. И сверху эту колонну прикрывала пара Ми-24, блестя бликами на остеклении.

— 110-й, 1-му, — запросил я Марата.

— Ответил, 101-й.

— Как обстановка?

— Всё спокойно. Ленточка медленно идёт, — проворчал Резин.

— Понял вас. Мы на новую точку пошли. Будем вас там ждать, — ответил я.

— Принято.

Через десять минут впереди можно было уже разглядеть речную петлю Севв. А перед ней и начинался Бо — второй по величине город в Сьерра-Леоне.

Никаких дымов от пожаров, поднимающейся пыли от взрывов и других признаков боёв.

— 101-й, мы прошли половину. Пока ничего.

— Понял, — ответил я на доклад Резина.

Тут открылась дверь в кабину, и к нам заглянул господин бригадир.

— Саныч, он вам покажет, как лучше пролететь, — прозвучал в наушниках голос Казанова.

Виталий сидел в грузовой кабине с подключённой гарнитурой.