Михаил Докучаев – Перебор Пустоты и гармония биполярного мироустройства (страница 5)

Таким образом, речь идет о реальной возможности образования материи из ничего посредством поляризации вакуума, его распада на контрарные материальные компоненты – материю и антиматерию – с соблюдением физических законов сохранения. Таковы доводы науки.

Впрочем, предоставим исследование физического аспекта гипотезы вакуумного генезиса специалистам, дабы не погружаться в пучину труднопостижимых формул и глубины «квантового туннелирования из ничто» – у фундаментальной науки еще много работы на этом благородном поприще. Впрочем, корректности ради, деликатно поправим П. Хиггса, внедрившего красивое и важное для нас понятие «спонтанного нарушения симметрии», выражающего локальную дестабилизацию пустой первоосновы, или еще более поэтично – ее вхождение в дисгармонию с самой собой. Речь все-таки идет о спонтанном нарушении не симметрии, а антисимметрии, о чем мы подробнее скажем чуть позже. Как представляется, именно оно предельно точно характеризует состояние пустоты в те случайно возникающие моменты, когда она на своих отдельно взятых локальных треках начинает проявлять свой реальный, а не виртуальный энергетизм, выражает точку перехода небытия в неустойчивое, избыточно возмущенное состояние, вынуждающее ее обретать энергоемкую материальность.

Таким образом, исходя из анализа полученных знаний, накопленного жизненного опыта, природной интуиции, личных ощущений, «божественного наития» и т. п., совокупное человеческое сообщество в основной своей массе воспринимает окружающий нас мир созданным из пустоты, и это восприятие не только не противоречит научным принципам, но и рассматривается учеными мужами в качестве наиболее обоснованного.

Как видим, речь идет явно не о «неразумном меньшинстве». Осознанно либо подсознательно большая часть населения нашей планеты, сформировавшегося в целом в рамках единой системы принципов и закономерностей мирового развития, живет «врожденным» либо приобретенным пониманием небытийного происхождения мира, и становится совершенно очевидным, что те, которые относят себя к числу «разумных», отвергающих идею «пустогенеза», сами оказываются в явном онтологическом меньшинстве, причем не факт, что разумным.

– Не тянет сменить ориентацию?

Понятную для каждого логику мирообразования из пустоты весьма простым образом формулирует Билл Брайсон: «Кажется, что получить нечто из ничего невозможно, но факт состоит в том, что когда-то не было ничего, а теперь налицо вселенная, – и это служит очевидным доказательством подобной возможности» [33].

Небытие манит нас своей таинственностью и восхищает всесилием. Оно завораживает неисчерпаемостью и очаровывает гармонией. Данный букет чувств выражается фразой одного из гениальнейших людей в человеческой истории – Леонардо да Винчи: «Среди величайших вещей вокруг нас самым великим является существование Ничто!» [34].

После всего сказанного у нас не остается иного выхода, кроме как с головой погрузиться в эту самую пустую первооснову, чтобы попытаться отыскать в ней внятно воспринимаемые и научно непротиворечивые истоки нашего материального мира. Тем более, что больше искать их попросту негде. И мы увидим, что тема пустоты отнюдь не пустая, и что нет ничего увлекательнее, чем заниматься ничем – такая вот любопытная тавтология.

– Или вы все еще не с нами?

– Но что же мы понимаем под пустотой?

На этот вопрос зачастую отвечают в духе шекспировского Макбета: «Ничто есть то, чего нет». Однако не все столь тривиально. Данная, казалось бы, никчемная во всех отношениях проблема осложняется еще и тем, что пустота в принципе не может быть постижима через законы физики, которые к ней неприменимы, поскольку действуют только в рамках нашего мира. И все-таки, что же такое это ничто?

Конечно же, первое, что приходит на ум, пустота – это «ничего», что вполне правомерно. Однако данное понятие не вполне «практично», поскольку увлекает нас в океан семантических нюансов. Наглядный пример тому – история с «железным канцлером» Отто фон Бисмарком, который, согласно исторической молве, искренне восхищался русским «ничего» за его всеобъемлемость и множественность смысловых значений, определяемых интонацией.

И действительно, этим словом можно оценить и здоровье, и настроение, и погоду, и состояние дел в хозяйстве, и красоту человека – ничего, сойдет, не беда, все в пределах нормы, более-менее. Говорят, Бисмарк, прилично освоив русский язык в период его пребывания послом в Санкт-Петербурге и изумившись многогранностью местного лексикона, заказал себе кольцо с надписью «Ничего» (латинскими буквами), к которому обращался в минуты невзгод и отчаяний.

Нам же требуется четкость и недвусмысленность, однако и понятие «ничто» весьма полезно хотя бы потому, что одновременно выражает и суть собственно самой пустоты, и состояние ее обычного, невозмущенного состояния, т. е. ее внутренней антисимметрии.

Ничего, ничего, оно нам еще сгодится.

У Поля Валери есть афоризм: «Бог сотворил мир из ничего, но материал все время чувствуется» [35]. Попробуем почувствовать этот «материал» и мы, обозначим предмет нашего исследования, ибо еще от Нагарджуны, основателя буддийской шуньявады – школы пустоты, известно: «Для кого ясна пустота, ясным становится всё» [36].

Древнейшие философские школы, базирующиеся на небытийном субстрате мира, вообще принципиально избегают точных дефиниций пустоты как ключевого понятия своих парадигм, в т. ч. в целях их сакрализации. Таковы дао в даосизме, брахман в индуизме и т. п.

К примеру, основной характеристикой брахмана как первоосновы всех вещей называется его бескачественность (ниргуна) с указанием на то, что никакое иное определение ему дано быть не может.

Мировая философия зачастую выражает пустоту через во многом синонимичные ей понятия – «небытие», «ничто», «вакуум», «бескачественная материя», «бездна» и т. п., тем самым придавая ей ту или иную коннотацию. Так, в небытии «ничтожные» исследователи обычно акцентируют внимание на нюансе отсутствия бытия, то есть отрицании существования как такового; в ничто – на непроявленности качественной определенности, в вакууме – на наличии пустого пространства, не удосуживаясь при этом пояснить, откуда это пространство возникает и наличествует ли в нем в таком случае и временной фактор.

По справедливому замечанию Рене Генона, само определение «пустое пространство» «приводит нас к концепции содержащего без содержимого». При этом, понимая единство времени и пространства, о «пустом времени» почему-то не говорит никто, по крайней мере, со времен Блаженного Августина, впервые указавшего на то, что до возникновения вселенной понятие времени было лишено смысла. Ведь «время – это неотъемлемое свойство созданного богом мира, и оно появилось вместе с ним»[37].

Иногда в попытках следования в наукоподобном русле в оборот вводится термин «квантовый вакуум», также побуждающий к рассуждениям, есть ли тогда еще и «вакуум волновой».

Предшествующая бытию темная и иррациональная «бездна» (Ungrund) Я. Бёме [38] и ряда иных исследователей предполагает «отсутствие дна» – начала и конца основания мироздания. У Л. Гумилева же под «бездной» понимается «пустота или вакуум, не являющийся частью материального мира» [39], что, в принципе, представляется правильным. К. Циолковский своеобразным образом определяет небытие как состояние «обморока атома», в период которого тот пребывает в неорганическом веществе, т. е. находится вне живого организма [40]. По всем своим признакам в роли пустого субстрата выступает Единое Плотина, не имеющее никакого начала, само не являющееся сущим, но выражающее собой источник эманации всего сущего, из которого все «изливается» и «произрастает». Как «все реально несуществующее» и «реальное несуществование как таковое» рассматривает небытие Н. Солодухо [41], а в концепции Г. Легошина оно предстает как «нулевой мир»[42].

Подходы к определению понятия пустой первоосновы различны и почти всегда противоречивы. У нас же совершенно простая задача – не забалтывать тему, не состязаться в изощренности дефиниций, а наоборот, прояснить вопрос, вскрыть суть проблемы, выяснить как устроен механизм рождения и развития мира, прорубить лед бытия с тем, чтобы взглянуть, что там снизу, в мутной первооснове, как бы она не называлась. Как представляется, мудрить с определением пустоты не требуется, поскольку она сама выражает суть предельной простоты. Подразумевая дихотомическое разделение совокупного универсума («всего») на небытие (пустоту) и бытие (материю), пустота более точно определяется отсутствием материи, т. е. проявлений материального мира в любых его качественных формах – всевозможных полей, вещества, психики. Если говорить более точно – пустота есть то, что не является материей или антиматерией. Более короткое определение – пустота есть нематериальность. В этом ключе определению пустоты в большей степени соответствует понятие небытия, вполне четко воспринимаемое как отсутствие бытия (той же самой материи), т. е. как небытийность (не-бытие).

«Поскольку дать положительное определение Ничто представляется весьма затруднительным, я поведу свое исследование от противного… – рассуждает Генри Фильдинг. – Ничто не есть Нечто… Поскольку Ничто не есть Нечто, – все, что не Нечто, есть Ничто. Если, к примеру, надуть пузырь, его наполнит Нечто; но если воздух выпустить, справедливо будет сказать, что в нем – Ничто» [43].