Михаил Докучаев – Перебор Пустоты и гармония биполярного мироустройства (страница 3)

Представлений об изначальной пустоте мира на протяжении многих веков придерживались адепты большинства богословских течений, онтологический аспект которых выражен креационизмом – теогоническими концепциями о сотворении мира Создателем в творческом акте из ничего. Тертуллиан совершенно справедливо замечает, что если бы не было изначальной пустоты и материя была вечной, то отпала бы необходимость в самом боге [9]. Рождение бытия – действительно ключевой и самый таинственный акт мироустройства, возможно даже для самого Творца.

«Всевышний знает ли такой прехитрый трюк, чтоб нечто обратить в ничто совсем бесследно?» – вопрошает вонделовский Люцифер [10].

Патриархи теологии подспудно ощущают правомерность своей веры в сотворимость мира, однако, будучи не в состоянии объяснить природную суть этого процесса, прибегают к его верификации через мистику, хотя ныне все чаще обращаются и к научной аргументации.

Типичным примером таковой явилось объявление в 1951 г. папой Пием XII установленного космологией Большого взрыва доказательством сотворения мира и обозначение его «Божественным мгновением».

Оценивая креационизм непредубежденным взглядом, признаемся, что при всем несоответствии взглядов его адептов научным критериям, он обладает крайне ценным качеством – мертво держаться корней «творения», пусть даже еще непознанных и неосмысленных, и апелляция к сверхестественному – вполне надежное средство и верный ориентир для того, чтобы не сбиться с дороги исканий, подсказанной снизошедшей «духовной интуицией» или открывшимся «божественным наитием».

Одним из важнейших факторов, вынуждающих многих великих мыслителей вставать на платформу идеализма, выступает неприятие ими явно абсурдного утверждения их оппонентов о способности материи к самодвижению. «Я исхожу, прежде всего, из признания невозможности движения материи самой по себе, – заявляет Вольтер, – необходимо, чтобы она получала это движение извне; но она не может получить его от другой материи, ибо это было бы противоречием; следовательно, нужно, чтобы движение производила иная, имматериальная причина – бог» [11]. Схожего мнения придерживается Дж. Беркли [12] и многие иные философы.

Противостояние идеализма в его креационистской ипостаси и материализма заключается не только и не столько в специфике используемого ими инструментария и их отношении к разрешению т. н. основного вопроса философии. Разнонаправленно происходит становление их идейных основ. Первый развивается от небытия через мистифицированный «акт творения» к реальному миру, второй отталкивается от научно верифицированной «объективной реальности», все глубже проникая к исходным «ничтожным» истокам материи. А с общефилософской точки зрения они представляют две полярно-противоположные стороны единого процесса миропостижения, являя собой лишь одно из бесчисленных проявлений гармонии биполярного мироустройства, о которых мы будем говорить в нашем исследовании.

Где-то схожим образом рассуждает Генри Фильдинг: «…Из Ничто рождается все. Истина сия признана представителями всех философских школ, и единственное, в чем они расходятся, это: сотворило ли мир Нечто из Ничто, или Ничто из Нечто. Мудрецы всех времен причисляли себя к одной из сторон, явно в зависимости от того, тяготели они к духовной субстанции или к материальной. Те, кто склонялся к духовному, становились на сторону первых, те же, чей гений лучше умел постичь свойства материи… присоединялись ко вторым» [13].

У каждой кафедры свои сильные стороны, а потому – своя значимость и свои приверженцы в методах познания мироустройства. И если материалистам нужно отдать должное, что те, выбрав научную стезю, ушли от соблазна легкого пути обоснования божественного творения универсума, то креационистов следует уважать хотя бы за то, что они усомнились в вечности и бесконечности нашего мира. И еще вслед за Фомой Аквинским в попытках обоснования бытия бога указали на необходимость поиска первопричины всех вещей, их перводвижителя и целеполагателя [14].

В данном контексте в ряду адептов идеалистического направления особо выделим Спитама Заратустру, который по сути и отыскал причины движения в том, что ныне мы называем единством и борьбой противоположностей. В своем «Благом ви дении», принятом, как утверждают «Гаты» «Авесты», от бога Ахура Мазды, этот пророк сумел объединить несовместимости в едином и выделить биполярности в его монолите, выразив духовным языком то, что позже в квантово-волновом дуализме нашло подтверждение в виде принципа неопределенности В. Гейзенберга.

Итак, если пренебречь механизмом творения, так сказать, «вывести за скобки» самого Создателя, и рассматривать только лишь первичный «материал» (субстрат) мирового строительства, следует признать, что идее возникновения вселенной из ничего привержено подавляющее большинство людей хотя бы в силу того, что данный «догмат», а по сути – данная парадигма, является краеугольным камнем основных мировоззренческих, прежде всего религиозных, систем, охватывающих своим влиянием гигантскую часть человечества.

Говорят, свято место пусто не бывает, но в данном случае мы видим, что именно «пустое место» и является источником всякой «святости», явленной нам через материализацию мира нашей жизни.

Предвидя многочисленные возражения, согласимся, что на фронтах борьбы за истинное знание побеждают не числом, а умением, с использованием серьезной научной аргументации. Что ж, поговорим и об этом.

Вполне понятно, что даже после всего сказанного большинство наших читателей, если таковые еще остались, продолжит считать возможность рождения миров из пустоты абсолютной ерундой, выдвигая массу возражений в духе «ex nihilo nihil fit» и полагая, что все это противоречит научным подходам. Сила предрассудков очевидна, и для их преодоления обратимся к ученой среде – благо, наука уже существенно приблизилась к пониманию данной проблемы. С этой целью резонно воспользоваться советом Исаака Ньютона – взгромоздиться на плечи гигантов, чтобы с высоты их разума убедиться: физика без пустоты рассыпается как математика без нулей. Недаром серьезные исследователи называют физический вакуум главным объектом современной фундаментальной физики [15].

Зайдем с козырей, со столпа науки Альберта нашего Эйнштейна. Он, «вскоре после того, как разработал общую теорию относительности (ОТО), предрек возможность существования энергии как фундаментального свойства пустого пространства» [16].

Также зачастую А. Эйнштейну приписывают фразу, авторство которой точно не подтверждено: «Всё состоит из пустоты, а форма есть сгущённая пустота».

Активным сторонником идеи «энергии из пустоты» являлся и гениальный Никола Тесла, полагавший, что вакуум может содержать в себе неимоверные количества энергии [17]. Впрочем, доказательств тому в своих записках он не оставил.

Американский квантовый физик Дэвид Бом, теоретические разработки которого высоко оценивал А. Эйнштейн, а Р. Опенгеймер использовал результаты его исследований в Манхэттенском проекте, полагал предопределенность всех параметров частиц, составляющих наш материальный мир, свойствами физического вакуума [18].

Наш академик Яков Зельдович, – главный теоретик советского термоядерного оружия и одновременно выдающийся космолог, – не предрешая вопроса о замкнутости мира, обращал внимание на любопытную особенность последнего: «… Его масса равна нулю, равны нулю полная энергия и все компоненты импульса замкнутого мира» [19]. При этом «отрицательная гравитационная энергия взаимодействия частей точно компенсирует положительную энергию суммы всех частей, всего вещества. ОТО, связывающая тяготение и геометрию, доказывает, что точная компенсация происходит тогда и именно тогда, когда становится замкнутым пространство, в котором находится вещество. Энергия «ничего» равна нулю. Но и энергия замкнутой вселенной равна нулю. Значит, закон сохранения энергии не противоречит образованию «из ничего» замкнутой вселенной.» [20].

После предложения в 1960 г. Питером Хиггсом механизма спонтанного нарушения электромагнитной симметрии, объясняющей появление массы у элементарных частиц, Эдвард Трайон, опираясь на разработки Ричарда Толмена и Питера Бергмана о взаимокомпенсации положительной энергии массы и отрицательной энергии гравитации, обуславливающей универсум с нулевой энергией, выдвинул идею возникновения нашей вселенной в результате крупномасштабной квантовой флуктуации энергии вакуума, получившей наименование гипотезы вакуумного генезиса или вселенной с нулевой энергией со сбалансированными энергиями массы и гравитации.

По сообщениям очевидцев, впервые свою догадку Трайон высказал, присутствуя на физическом семинаре в 1969 или 1970 г., когда во время короткой паузы докладчика выпалил на всю аудиторию: «Может быть, вселенная – это вакуумная флуктуация!», вызвав хохот в зале. Впоследствии в своей статье в научном журнале «Nature» он дал более развернутое объяснение своей гипотезе, заключив, что «наша вселенная могла появиться из ниоткуда, не нарушая никаких законов сохранения». По его мнению, «законы физики не ограничивают масштабы вакуумных флуктуаций»: «Вселенная – это просто одна из тех вещей, которые происходят время от времени» [21].