Михаил Делягин – Светочи тьмы. Физиология либерального клана: от Гайдара и Березовского до Собчак и Навального (страница 66)

Возникший у реформаторов «кадровый голод» помог Шувалову: в январе 1998 года он стал заместителем Министра госимущества, а в феврале стал членом совета директоров ОРТ – важнейшего политического инструмента того времени.

При формировании правительства Кириенко, который был давним и хорошим знакомым Мамута, 31-летний Шувалов сделал следующий шаг по карьерной лестнице, возглавив Российский фонд федерального имущества (РФФИ). Именно он вывел в элиту реформаторов скромного юриста Зумруд Рустамову: она стала его заместителем, а через год вернулась на должность замминистра в Минимущество, где и познакомилась со своим будущим мужем Дворковичем.

Правда, тогда Шувалов стал лишь и.о. руководителя РФФИ в связи с болезнью его тогдашнего председателя Липкина, – но все в РФФИ знали, что тот на работу уже не вернется. Интересно, что окончательное назначение Шувалова состоялось уже в самом начале сентября, перед утверждением Е.М. Примакова премьером, – и под влиянием уже принципиально иных сил.

После дефолта в августе 1998 года Шувалов вместе с Мамутом вошел в состав антикризисной рабочей группы, где познакомился с главой администрации президента Волошиным. После этого, по сообщениям журналистов, он прекратил сотрудничество с Мамутом: насколько можно судить, новый покровитель в новых условиях был на порядок более перспективным.

Поскольку Шувалов был не организатором, но всего лишь дисциплинированным исполнителем либеральных преобразований, он сохранил свой пост при Е.М. Примакове и даже курировал от лица РФФИ создание Агентства по реструктуризации кредитных организаций (затем переформатированное в Агентство страхования вкладов).

Поскольку в условиях социально-экономического и политического кризиса руки до приватизации и в целом до госимущества ни у кого просто не доходили, Шувалов сохранил свою должность в правительствах и Степашина, и В.В. Путина, потихоньку расширяя свое влияние за счет вхождения в качестве представителя государства в советы директоров все большего числа корпораций.

А в процессе формирования правительства Касьянова после инаугурации президента Путина Шувалов возглавил аппарат правительства, став по совместительству Министром. Будучи в силу своего жизненного пути представителем «семейного» клана (к которому относились и Мамут, и Волошин), Шувалов поддерживался при этом назначении Волошиным и Касьяновым, ставшим премьером, насколько можно судить, благодаря поддержке Березовского.

В обмен на его назначение «питерские» получили возможность ввести на ключевые позиции в правительстве сразу двух своих представителей – Кудрина и Грефа. Тогда, в отсутствие стратегической альтернативы либерализму, они еще принадлежали к двум враждующим командам, объединенным лишь ужасом перед угрозой падения в катастрофу – и фигурой совместно выдвинутого ими президента.

«Калиф на три года»: временный хозяин Белого дома

Аппарат правительства был одним из важнейших элементов госуправления: он координировал и контролировал работу ведомств, а также выступал арбитром в конфликтах между ними. Однако политический кризис и управленческая чехарда, начавшиеся с отставкой Черномырдина в марте 1998 года, привели к его глубокой дезорганизации. К приходу Шувалова он на глазах утрачивал даже минимальный профессионализм, будучи при этом открытым разного рода случайным (в том числе, по всей видимости, и коррупционным) воздействиям извне.

Задача обеспечения его дисциплинированности и профессионализма была исключительно важной для перспектив государства.

Не имея собственной «команды» и будучи крайне стеснен в кадровых изменениях (так как большинство серьезных представителей аппарата имело мощную политическую поддержку), Шувалов, подобно многим великим, превратил свою слабость в источник силы, провозгласив проведение коренных изменений за счет введения четких правил, а не смены людей, введя строгий регламент деятельности и жестко формализовав процедуры работы. Дошло до того, что он заставил всех сотрудников аппарата сдать экзамен на знание собственных прав и обязанностей (нечто подобное сделал Чубайс, возглавив в 1996 году администрацию президента).

Жесткость Шувалова, насколько можно судить по рассказам аппаратчиков, часто переходившая в обыкновенное хамство, породила множество легенд.

Так, заверения, что он создал в Белом доме единую компьютерную базу, странны, так как электронная система работы с документами существовала еще в 1998 году (и эффективно использовалась лоббистами «Газпрома» для борьбы с направленными против него инициативами). Нормальная же электронная почта и доступ в Интернет отсутствовали у ряда сотрудников (включая секретариат премьера) и после ухода Шувалова из Белого дома.

Весьма вероятно, что в пропагандистских целях он действительно лично отлавливал на проходной опоздавших чиновников, – но это имело место считанные разы, а то и вовсе единственный раз.

Заверения же, что он заставлял опоздавших цитировать Конституцию, смехотворны, так как даже сейчас (и тем более тогда) большинство чиновников не сможет сделать этого даже под страхом смерти.

Шувалов отнюдь не был «лютым зверем» и, наводя порядок, даже старался улучшить быт сотрудников. Так, проявляя заботу, он добился открытия во внутреннем дворе здания правительства комфортабельного кафе «Восточный дворик». Но, поскольку жесткий контроль за рабочим временем и общее психологическое давление никто не отменял, сотрудники аппарата в массе своей сочли это провокацией, нацеленной на выявление и устранение недисциплинированных. В результате они предпочли ходить в обычные буфеты, расположенные в здании, а кафе тихо угасло без посетителей.

Безусловная заслуга Шувалова заключается в повышении дисциплинированности и эффективности аппарата правительства, который в конце концов стал под его руководством самостоятельной силой, противостоящей не только министрам, но и председателю правительства. В результате, не имея возможности самому стать премьером, он после жесткого конфликта с Касьяновым был вынужден уйти, уступив свой пост руководителю секретариата премьера.

Незаменимый теневой руководитель

В июне 2003 года Шувалов стал помощником президента В.В. Путина, а в октябре – заместителем руководителя его администрации.

Будучи законченным либералом, он сформулировал «презумпцию избыточности государственного вмешательства», ставшую идеологическим обоснованием отказа государства от исполнения целого ряда своих неотъемлемых обязательств, продолжающегося и по сей день.

Помимо «курирования проблематики удвоения ВВП», борьбы с бедностью и военной реформы, он вел последовательную работу по подготовке административной реформы, которая в первую очередь должна была стать реформой правительства и, вероятно, позволила бы ему вернуться в Белый дом «на белом коне».

Сумев обеспечить дисциплину и навести минимальный порядок в аппарате правительств, Шувалов демонстрировал, тем не менее, феноменальную управленческую безграмотность, пытаясь, например, создать формализованный механизм количественной оценки эффективности деятельности каждого чиновника «по личному вкладу в общий результат». Этот менеджерский аналог создания «вечного двигателя» отвлек на себя колоссальные силы и способствовал в конечном счете управленческой катастрофе 2004 года, когда безграмотная административная реформа была реализована после отставки Касьянова и парализовала правительство почти на весь год (среди прочих результатов этого стал срыв введения общей валюты с Белоруссией и переориентация последней на пестование собственного патриотизма как реакция на столь наглядное пренебрежение ею).

После панического увольнения Касьянова в феврале 2004 года в результате разоблачения «заговора Березовского» Шувалов рассматривался в качестве кандидата на его должность, но на фоне Фрадкова показался неприемлемо самостоятельным и способным создать собственный политический ресурс, – и в результате снова стал помощником президента. В конце 2004 года Шувалов сменил Илларионова на посту представителя президента в «большой восьмерке» и в дальнейшем занимался прежде всего внешнеполитической работой.

Шувалов рассматривался как возможный преемник Путина на посту президента в 2008 году, но окончательный выбор делался между Д. Медведевым и С. Ивановым, которые, как отмечали СМИ, не выдвигали условий для своего выдвижения в президенты, – по всей вероятности, в отличие от Шувалова, что показывает его уровень как амбициозности, так и адекватности.

Медведев хотел назначить Шувалова главой своей администрации, но тот прозорливо предпочел стать первым заместителем Путина в правительстве. На этом посту он курировал широкий ряд вопросов экономической политики (в которой разбирался как предельно идеологизированный юрист либеральных взглядов) и присоединение к ВТО. Именно он в апреле 2010 года заявил об отказе России присоединяться к ВТО в составе Таможенного союза и указал на необходимость этого присоединения до создания общего рынка с Белоруссией и Казахстаном; именно он, когда для Запада возникла угроза реинтеграции постсоветского пространства вокруг России с отказом последней от ВТО, форсировал ее присоединение к ВТО. В результате кабальных условий этого присоединения экономический рост резко затормозился, инвестиционный рост сменился спадом, но зато неприемлемая для Запада интеграция постсоветского пространства вокруг России столкнулась с новыми принципиальными трудностями.