Михаил Делягин – Светочи тьмы. Физиология либерального клана: от Гайдара и Березовского до Собчак и Навального (страница 59)

Ее отец, дед Зурабова, руководил одним из крупных предприятий Министерства среднего машиностроения СССР – будущей части Министерства по атомной энергии Российской Федерации.

В 1970 году Зурабов окончил знаменитую физико-математическую школу (при ленинградском филиале Математического института имени Стеклова), из которой вышло много всемирно известных ученых, чемпион мира по шахматам по версии ФИДЕ Халифман, певец и музыкант Борис Гребенщиков и актриса Алиса Фрейндлих. Однако наш герой был тихим троечником с примерным поведением: получил «хорошо» лишь по астрономии, биологии и военному делу, а «отлично» – по физкультуре и, что представляется важным для понимания его ориентированности, английскому языку.

Поступил, – вероятно, не без поддержки отца, – в ничем не блещущий Ленинградский институт водного транспорта, но уже через полгода перевелся в относительно престижный московский Институт управления имени Орджоникидзе (сейчас Госуниверситет управления), причем на редкую и наиболее перспективную тогда специальность экономиста-кибернетика. За ним в том же институте и на той же кафедре экономической кибернетики учился его брат Александр.

Три года после окончания вуза Михаил Зурабов провел ассистентом на кафедре, и лишь потом поступил в аспирантуру, оказавшись благодаря этому в ключевом для всей последующей советской и российской истории месте – во Всесоюзном научно-исследовательском институте системных исследований (ВНИИСИ), причем в лаборатории будущего академика, а тогда блистательного молодого члена-корреспондента АН СССР и замдиректора института Станислава Шаталина. В то время в этой же лаборатории работали Гайдар, Авен, Виктор Данилов-Данильян (в 1991–1996 Министр охраны окружающей среды и природных ресурсов) и Лопухин (Министр топлива и энергетики в правительстве Гайдара). Во ВНИИСИ также работали близкий друг Березовского, бизнесмен и писатель Юлий Дубов, и, по некоторым данным, сам Березовский и тележурналист Сванидзе.

Однако Зурабов и во ВНИИСИ себя практически никак не зарекомендовал; воспоминания о нем носят скорее уничижительный характер: «Серая мышка. Любил теоретизировать, писал смутно, говорил еще смутнее. Никакого таланта», – кроме умения стать душой практически любой компании. В результате младший научный сотрудник Зурабов по окончании аспирантуры не сумел защититься (насколько можно судить, просто не смог подготовить диссертации) и продержался в лаборатории Шаталина лишь полгода, после чего, – вероятно, научный горьким опытом, – всю жизнь сторонился науки.

В 1981 году Зурабов ушел преподавать в монтажный техникум, а на следующий год устроился инженером в московский институт «Оргтехстрой-11», где в том же 1982 году защитил наконец диссертацию. На следующий год он (вероятно, при поддержке деда) стал старшим научным сотрудником Всесоюзного научно-исследовательского и конструкторского института монтажной технологии, где проработал до 1988 года и вырос в начальника лаборатории.

В 1986 году в Чернобыле, куда Зурабов приехал как представитель одного из проектных институтов Минатома, он познакомился с будущим Министром по атомной энергетике, а тогда заместителем директора Курчатовского института Е.О. Адамовым, участвовавшим в ликвидации последствий катастрофы.

Возможно, благодаря авторитету и связям деда, а возможно, и благодаря знакомству с Е.О. Адамовым Зурабов в 1988 году стал заместителем по экономическим вопросам директора треста «Моспромтехмонтаж», также входившего в систему Минатома.

С перестройкой и развитием рыночных отношений экономическое образование Зурабова наконец-то оказалось востребованным. В 1990 году он возглавил совет директоров «Конверсбанка», созданного руководителями атомной промышленности для кредитования советских конверсионных программ, а также, по всей видимости, для обеспечения непосредственного участия этих руководителей в прибыли отрасли. На следующий год младший брат Зурабов, Александр, стал в этом банке начальником управления валютно-финансовых операций (профессиональный и добросовестный управленец, в 1996–99 годах он был председателем совета директоров банка «МЕНАТЕП», в 1999–2004 годах – заместитель, первый заместитель гендиректора, председатель совета директоров, президент ОАО «Аэрофлот», затем ушел в ориентированный на ВИП-потребление малый бизнес).

В 1992 году Зурабов создал страховую компанию «МАКС», (среди ее учредителей был и Е.О. Адамов), в которой вплоть до 1998 года работал генеральным директором.

Компания работала эффективно; к середине 90-х она стала одной из крупнейших в России, а Зурабов – исключительно богатым человеком. Он добился посещения своей компании мэром Москвы Лужковым и произвел на него столь благоприятное впечатление, что «МАКС» получила несколько государственных подрядов, включая льготное страхование жилья. Однако главным достижением Зурабова стало подписание в феврале 1997 года договора о превращении компании в генерального страховщика Минатома, обеспечивающего любые страховые интересы всех предприятий колоссальной системы этого богатейшего министерства.

В 1998–2000 годах, уже после ухода Зурабова с должности генерального директора, «МАКС» в силу наработанной инерции (и, вероятно, поддержки существенно расширившего свои связи Зурабова) стал основным страховщиком «Росэнергоатома», «Русского алюминия», «Аэрофлота» и Государственного таможенного комитета.

Вхождение во власть: как один месяц больше чем на 17 лет затянулся

В круг ельцинской «семьи» Зурабова, по тогдашним оценкам, ввел Березовский, – и цепкий и абсолютно безжалостный бизнесмен, буквально фонтанировавший идеями, очень быстро сумел очаровать всех, от кого могла зависеть его карьера. Уже в 1998 году Дьяченко дважды пыталась назначить Зурабова Министром здравоохранения, но удалось сделать его лишь первым заместителем Министра здравоохранения Рутковского в правительстве Кириенко. На этом посту Зурабов курировал обязательное медицинское страхование, которое было специализацией «МАКСа».

Поскольку правительство Кириенко формировалось под определяющим влиянием реформаторов клана Чубайса, они сдерживали представителей «семьи» и тем более ставленников Березовского; назначение Зурабова было осуществлено как временное, и вице-премьер Сысуев, сообщая о нем, специально подчеркнул, что новая должность вводится лишь на один месяц. Однако Зурабов пережил в своем кресле не только этот срок, но и самого вице-премьера, и все правительство Кириенко: он покинул должность лишь в октябре 1998 года, уже непосредственно при формировании правительства Е.М. Примакова – Ю.Д. Маслюкова.

С «временной», «введенной на один месяц» должности первого замминистра здравоохранения Зурабов сделал потрясающий шаг наверх по административной, а на том уровне уже и политической лестнице, став в 1998 году советником президента Ельцина по социальным вопросам. В то время это было возможно лишь по протекции представителей «семьи»; скорее всего, это была дочь Ельцина Татьяна Дьяченко, ставшая в ходе избирательной кампании 1996 года реальной управляющей его делами. По крайней мере, когда через несколько месяц была проведена реорганизация администрации президента, увольнения из всех его советников избежали лишь двое: сама Дьяченко и Зурабов. Из этого можно сделать вывод, что к тому времени Зурабов уже был, в том или ином качестве, фактическим членом «семьи».

Зурабов благополучно пересидел премьерство Е.М. Примакова на посту советника Ельцина по социальным вопросам. В организации дефолта 1998 года он непосредственно не участвовал, аферы масштаба Чубайса, Березовского и других олигархов поменьше не осуществлял и потому серьезных тревог, несмотря на душераздирающие домыслы некоторых певцов либеральных олигархов, избежал. А вскоре после отправки спасшего Россию после дефолта правительства Е.М. Примакова в отставку, уже в мае 1999 года, Зурабов был назначен председателем правления Пенсионного фонда России, бюджет которого тогда составлял 224,5 млрд. руб. Практически одновременно его младший брат стал заместителем по финансово-экономическим вопросам генерального директора «Аэрофлота».

По рассказам, бытовавшим в то время в аппаратной среде, в ходе подготовленной Дьяченко аудиенции у Ельцина тот поначалу не хотел назначать Зурабова, сомневаясь в его деловых и человеческих качествах. Тогда Зурабов упал перед Ельциным на колени и, буквально целуя ему руки, стал умолять назначить его главой Пенсионного фонда, бессвязно обещая вечную верность и добросовестность. Это произвело шоковое впечатление даже на все повидавшую и ко всему привыкшую Дьяченко; Ельцин же, судя по всему, не выдержал и назначил Зурабова, просто чтобы прекратить отвратительную сцену.

С приходом Путина в Кремль Зурабов сохранил свои позиции, сумев произвести хорошее впечатление и на новую власть (а может, просто вступив с ее значимыми представителями в деловые отношения). Не будем забывать и о том, что, хотя наиболее одиозные представители «семьи» – «Таня» Дьяченко и «Валя» Юмашев – и были удалены из руководства страной, ключевой ее представитель Волошин остался главой администрации президента, а считавшийся, как и Волошин, ставленником Березовского Касьянов стал премьер-министром. Формирование новой власти на первом этапе протекало под решающим влиянием Чубайса и Березовского, и ориентировавшиеся на второго чувствовали себя прекрасно вплоть до начала его опалы, когда он счел возможным пытаться диктовать президенту на том нелепом основании, что совсем недавно помог ему прийти к власти.