Михаил Черненок – Кухтеринские бриллианты (страница 29)

Тихо и по-осеннему грустно было в кладбищенской роще. Выстроив детей в два ряда, учительница повела их между могильными холмиками к возвышающемуся памятнику с поблескивающей бронзовой звездочкой на вершине. Путь этот Антон предложил Гале умышленно, чтобы пройти по как можно большей части кладбища.

Мельтешил в глазах частокол кладбищенских оградок, на крестах и скромных пирамидальных памятниках то и дело попадались знакомые фамилии. У одной из осевших могилок с маленькой, будто игрушечной, часовенкой на столбике вместо креста Антон остановился и сказал Сергею:

— Здесь наша бабушка Василиса похоронена.

— Знаю, — быстро ответил Сергей. — Дед Матвей каждую весну, как только березки распустятся, сюда приходит и целый день у могилки сидит… Ты ее помнишь?

— Помню. В первом классе учился, когда она умерла.

— Правда, что красивая была?

— Ей уж за семьдесят лет тогда перевалило.

— Ну и что?… Возьми деда Матвея… Девяносто стукнуло, а какой представительный!.. — Сергей повернулся к молчаливо стоявшему рядом Димке, затем опять посмотрел на Антона. — Или вон возьми Димкину сеструху, Галину Васильевну. Сколько ее знаю, она с годами все лучше и лучше становится.

— Нравится тебе Галина Васильевна?

— Она всей школе нравится. Самая мировецкая учительница — даже шестиклассников за людей считает.

— Другие учителя что ж, не считают?

— Считать можно по-разному, — Сергей задумался и вдруг спросил: — Почему бы тебе, как говорила мама, не жениться на Галине Васильевне? Хочешь, мы с Димкой намекнем ей?

— Я вам намекну… — Антон шутливо взял брата за ухо и заторопился к памятнику.

Школьники, соблюдая очередность, робко проходили через узенькую калитку в просторный металлический четырехугольник оградки и полукольцом окружали памятник. Дожидаясь, пока войдут все, Антон разглядывал гранитную плиту на заросшей травою могиле Гайдамакова. Изголовье ее почти упиралось в толстую, склонившуюся над могилой, березу. Сергей потянул Антона за рукав и нетерпеливо зашептал:

— Пойдем ближе к могиле Гайдамака, я тебе что-то покажу…

Но Антону не за чем было подходить ближе. Он и отсюда увидел то, что рассчитывал увидеть, но никак не мог понять, почему прошедшая ночь прошла впустую. Молча взяв брата за плечи, Антон провел его следом за Димкой через открытую калитку к памятнику.

Церемония возложения цветов заняла немного времени. Букеты гвоздик, словно пятня загустевшей крови, легли среди увядающих к осени живых цветов, высаженных все теми же школьными юннатами на братской могиле. Несколько минут постояли в молчании, и Антон, хотя был занят своими мыслями, заметил, как серьезны стали в это время детские лица. Даже Сергей с Димкой присмирели. В просвете между березами прямо над памятником, высоко в небе, как будто символизируя вечное безмолвие, неслышно проплывало одинокое облако.

Возвращаясь с кладбища, Антон шел рядом с Терехиной. Шли молча, поотстав от разговорчивой детворы. Галя задумчиво прикусывала длинную сухую былинку. Стараясь отвлечься от бесплодных размышлений по поводу неудачи в прошлую ночь, Антон решился было заговорить, но девушка опередила его.

— Ты бы хоть раз в гости зашел, — сказала она.

— Зайду, — пообещал Антон.

Галя помолчала, перекусила былинку надвое и вдруг заговорила о том, чего Антон совершенно не ожидал:

— Я разговаривала с матерью об отце… Помнишь, в прошлый раз, когда мы сидели в Гайдамачихиной лодке, ты спрашивал у меня?… Знаешь, он сейчас не то на Сахалине, не то на Курильских островах…

— Кто? — машинально спросил Антон, отрываясь от своих мыслей.

— Мой отец.

— Почему же он уехал от вас?

— Это человек, как говорит мама, неуемной энергии, Он не может сидеть на одном, месте, не может больше года работать с одним и тем же начальством, страшно несобранный… Но, между тем, человек порядочный. У него болезненный интерес к новизне, и я не удивлюсь, если вместо Сахалина или там, как говорит мама, Курильских островов, он вдруг сейчас окажется на строительстве БАМа…

«А если в Березовке?» — почему-то захотелось спросить Антону, но он тут же отогнал уже который раз мелькавшую у него нелепую мысль и спросил:

— Галя, ну, а почему вы все-таки сменили отцовскую фамилию?

Терехина вздохнула, как будто ей очень не хотелось об этом говорить, но ответила:

— Насколько я поняла маму, в этом замешана другая женщина, точнее, мамина ревность. Ну, а это такая штука, которая зачастую не знает границ.

— У вас в доме фотографии отца есть?

— Есть. Приходи, покажу, — Галя недолго помолчала и вдруг спросила: — Скажи, Антон, а как ты относишься ко всей этой истории с бабкой Гайдамачихой? Ну, понимаешь… Ее разговор с каким-то загадочным мужчиной, неожиданный отъезд из Березовки, прощание с озером, выстрел на острове, кости какие-то там… Словом, все такое, о чем рассказывали мальчишки…

— У мальчишек завидная фантазия, — уклонился от ответа Антон.

Галя недоверчиво посмотрела на него:

— Ты знаешь, всякой фантазии надо от чего-то оттолкнуться… — И улыбнулась. — Понимаю, производственный секрет?

Антон шутливо подмигнул:

— Секрет фирмы, как говорится.

Поравнялись со школой. Галя остановилась.

— У меня сегодня еще два урока, — словно извиняясь, сказала она и попрощалась: — Если надумаешь, заходи вечером.

И тотчас рядом с Антоном, как из-под земли, выросли Сергей с Димкой.

— Какие будут дальнейшие инструкции? — протараторил Сергей.

— Идти домой и делать уроки.

На лице Сергея появилось разочарование.

— А ты куда? — недовольно спросил он.

— В колхозную контору. Позвонить надо.

— Куда позвонить?

— На кудыкину гору, — строго сказал Антон, но, зная, что таким ответом не удовлетворишь любопытного братца, добавил: — Хочу одного друга пригласить на рыбалку.

— Славу Голубева, да?

— Ох, братан, не сносить тебе головы… — Антон перед Сергеевым носом погрозил пальцем. — О кладбище — никому ни слова.

Сергей заговорщицки подмигнул:

— Железно. Не маленькие, соображаем.

22. Последняя ночь

К вечеру все небо над Березовкой затянули серо-свинцовые облака. Медленно выплыв из-за Потеряева озера, они словно зацепились над деревней и никак не могли сдвинуться с места. Однотонно забарабанил по оконным стеклам дождь, холодный и по-осеннему нудный. Сумерки сгустились так быстро, что уже к восьми часам вечера казалось, будто наступила ночь.

Сергей и Димка сидели на кухне у Бирюковых и перечитывали «Судьбу барабанщика». Прочитав последнюю страницу, Сергей захлопнул книжку и мечтательно проговорил:

— Мировецкий парень был этот барабанщик. Из пистолета запросто трах-бабах шпиона!

— Может, он и сейчас живой, барабанщик, — сказал Димка.

— Сейчас ему уже лет много. Это знаешь, про какие времена книжка написана?… Когда еще шпионов навалом было.

— Будто их сейчас нет.

— Где-то, конечно, и есть — только не в Березовке, — с сожалением проговорил Сергей.

Помолчали. Поразглядывали в книжке картинки.

— Надо было все-таки нам Гайдамачиху задержать, — заговорил Димка. — Почему ее Антон раньше не арестовал?

— Очень ему надо всякое старье арестовывать, — тоном знатока ответил Сергей. — Помрет в тюрьме, хорони ее тогда за счет государства.

— Антон сегодня у нас был, вот, — похвастался Димка. — С сеструхой фотокарточки в альбоме разглядывали.

Сергей вздохнул:

— Зря я ему посоветовал жениться на ней.