Михаил Булыух – Тануки. Часть 2 (страница 74)

— Откуда это у тебя? — спросил он неживым голосом.

Барсук вкратце рассказал о встрече с жутким эльфом в Пещере Трех и том, как зарядил амулет его странным умением. Показал и сам амулет с одним оставшимся зарядом.

— Сам не знаю, зачем все это таскаю, — пожал он плечами. — Просто, очень необычные штуки.

— Очень… необычные… — севшим голосом подтвердил жрец. — Тебе повезло. Ты встретил Господина… тьфу! Ты встретил того самого демона, о котором я говорил. Причем, судя по всему, встретил, в самом начале его пути. Когда он еще не набрал силы. Иначе, не ушел бы живым. А попал в точно такой вот камень. А… дальше…

— Стал рабом?

— Если бы повезло. Или не повезло, тут как посмотреть. Дело в том, что часть Камней он пожирает. Пожирает души, понимаешь??? И становится от этого сильнее. Не только, как игровой персонаж, а как… демон!

— Значит, в этом камне…

— ДА! Да!!! Настоящая душа настоящего человека! Не информация о персонаже, как в этом пепельном шарике, и не сам персонаж в законсервированном состоянии, как Черной Дыре, а сам человек! Вернее, его душа… Блин, не знаю, как объяснить… Тела-то там нет, но есть все, что составляет его сущность. Разум, чувства, память… Он убивает игрока и извлекает такой вот камень, а потом… потом, подселяет душу в тело моба. И получается такой, как я. Раб. Инструмент. Но… С душой. Черт! Да тот, кто владеет камнем, может сделать с душой все. Все что угодно. Только нужно уметь. Знать как.

— Ты знаешь? Умеешь?

Смельчак покачал головой.

— Нет. Умеет только Гос… да, тьфу, привычка чертова!!! Только Риммон.

— Кто?

— Ну, демон тот. Но по имени его лучше не называть, мало ли что… Понимаю. Это все звучит, как бред, но…

Тануки сделал успокаивающий жест.

— Я тебе верю. Знаешь… я ведь на Земле такими делами занимался… кхм… что теперь… много во что могу поверить. И много чего видел.

— Например?

— Извини. Об этом не говорят.

— Даже тааак? — протянул Смельчак. — Хммм… Не думал, что когда-то встречу одного из вас. Да еще и здесь… Да еще и… в такой ситуации. Ну, тогда ты понимаешь — все это правда.

— Я понимаю, что все это… может быть правдой.

— Пусть хотя бы так.

— У меня еще вот, что есть.

Барсук достал Амулет с невнятным описанием. Второй из тех, что получил от этого… как его… Риммона.

— Хммм… Точно не уверен, — сказал Смельчак. — Но думаю, ты скопировал на тот момент еще не активированное демоном умение. Извлекать души он умел точно. Да и то, что уже тогда их порабощал, известно… Значит… Это Пожирание. Думаю, да. Иначе, он уже тогда был бы настоящим, а не мнимым хаем. И грохнул вас всех, едва увидев.

— И что мне с ним делать? — спросил тчифу, вертя амулет в ладошках.

Жрец пожал плечами.

— Не знаю… Хотя… Умение у тебя есть. Камень души имеется. Попробуй съесть.

— Ты это серьезно? — Барсук уставился на Смельчака. Тот потупил глаза.

— Извини. Два месяца на службе у демона. Мне теперь лечиться нужно. Морально-этические границы… сильно размыты.

— Папа хочет сказать, что не очень понимает, что хорошо, а что плохо, — вдруг крайне серьезно заявила девочка. — Ничего, папа. Я тебя всему научу! Ты все вспомнишь!!! Честно-честно!

5.

Сверкнул портал. Не такой, как при появлении архидьявола, не огненные лепестки, сжигающие Афросота в одном месте, и воплощающие в другом, а нечто похожее на дверной проем, наполненный бело-голубым светом.

Из него вышли трое мужчин.

Тануки, огнемаг, жрец и девочка удивленно уставились на нежданных гостей. У Корнета постепенно, очень медленно, стала отвисать нижняя челюсть.

— Здравствуй, сын, — сказал седой худощавый мужчина с прямым твердым взглядом.

— Отец? Но почему… как…

Полковник Смирнов, второй из появившихся, кивнул на третьего.

— Узнаете? Тот самый порталист, Синий. Теперь работает на нас. Замечательный спец. Нашел техническое решение, и проложил Путь из одной технички со статусом Филиал Ада, в другую. Это что касается «как»… А что касается, почему… потому что…

— Я сам, Сережа. Сам…

Седой мужчина подошел к Корнету и только тут, Барсук заметил, насколько они похожи. Глаза, нос, линия подбородка… Разве что, прически разные, и морщины у каждого свои.

Генерал положил руку на плечо сына и сказал:

— Сын… Я пришел извиниться. И… проститься. И сказать. Я всегда тобой гордился. Всегда. Даже когда ты… Ну… Ты понимаешь. И я… всегда… любил тебя.

— Что??? Что случилось, папа? Что с тобой???

— Не со мной… — как-то внезапно сгорбившийся и усохший старик покачал головой. В уголке его глаза блеснула слезинка. — Не со мной… Прости меня сын. Это я определил тебя в капсулу. Я отправил на реабилитацию. И виноват, тоже я.

— В чем? Да что произошло???

— Пятьдесят шесть минут назад по времени Земли, в реабилитационном центре, где ты лежишь, произошел терракт. Полностью уничтожены девяносто восемь из ста двадцати капсул. Остальные — сильно повреждены. Тела в них прошиты многочисленными осколками… И это еще ладно, тело дело наживное, можно БМК вырастить, но… был пущен газ. Синапсы в твоем мозге перегорают один за другим… Спасти тебя не удастся. Такие дела, сынок… Прости меня, дурака старого… Прости, если можешь… Я спешил, как мог. И у меня осталось всего… две минуты. Что бы посмотреть на тебя… И сказать, как сильно я… я… тебя люблю. И жалею… что не понимал… не понимал, что чувствуешь, когда… когда погибла та девушка… Потому что ты… ошибся. Сейчас, ошибся я… И теперь понимаю… И… и… я…

— Отец, успокойся! Ты ни в чем не виноват! Запомни! НИ В ЧЕМ! Ты все сделал правильно! Мы в специальной, технической локации! Здесь свое собственное время! Может у нас еще есть… время… есть…

Корнет вздрогнул всем телом и схватился руками за голову.

— Ой… ой. Что-то… мне… не хорошо… Па… Папа…Отец… я всегда… хотел… быть… как ты…

Огнемаг мелко затрясся, по его телу побежали разноцветные полосы.

— Это… я … нет…Я…тоже люблю… тебя… оте… оте… я… кто… хррррппфф…

Он упал на колели и все сильнее сжимая головуладонями, будто боясь, что она взорвется, хрипло завыл. Тануки тут же вспомнил, как точно такая же дрожь била Террора, полуогра, тело которого так же погибло в реале. Он заметался, не зная, что делать, за что хвататься, как помочь.

Тело Корнета пошло уже не полосами, а крупными, размером с апельсин, мурашками. Знакомые разноцветные шарики выскакивали из-под кожи, просачивались сквозь красную мантию, отлетали на метр-полтора, и медленно, оооочень медленно взрывались шариками похожими на горошину. Горошины, точно так же, как это было с Террором, в свою очередь, разлетались горчичными зернами. Которые почти сразу с тихим пффф развеивались облачками яркой пыли всех цветов радуги.

Барсук понял, что если не предпринять чего-то прямо сейчас, его друг умрет. Умрет навсегда! И подчиняясь какому-то наитию, выхватил рарный нож Порвунаха с запредельными значениями атаки и повреждений. Он успел трижды воткнуть его тело огнемага, до того, как набросившийся генерал скрутил тчифу в жестком захвате.

— Ты что творишь, говно??? ЗАЧЕМ???

— Пустите… — прохрипел Барсук. — Вы не понимаете… Нужно успеть!

— Убью… — сипло ответил отец Корнета. — УБЬЮ!

Безумие горя неведомым игровой логике способом добавило первоуровневому аватару генерала сил. Чудо, но только что созданный нуб, качественно зафиксировал персонажа перевалившего за двухсотый левл и в очень хорошем обвесе.

— Смельчак… Смель… помоги мне… верь…

Жрец не думал ни секунды. Движение, чем-то похожий на джидайский выкрут ладони, и седой генерал летит к стене спиной вперед. Еще одно движение, и его догоняет едва успевший дернуться полковник.

— Уроды! — орет распятый на стене генерал. — Что вы творите, сволочи!!! Он мог бы еще жить! Еще минуту жить! Я не успел… не успел сказать ему самое, самое важное! Убью! УБЬЮ ОБОИХ!!!

Полковник висит молча. Только по вздувшимся от напряжения венам, видно, он всеми силами пытается отодрать себя от стены.

Барсук, даже не смотря в ту сторону, и не слыша, несмотря на свои уникальные уши ни слова, бросается к телу Корнета. Оно все еще хрипит, хотя уже почти полностью посерело, а шарики вылетают из него все реже и реже. Бар жизни показывает меньше четырех процентов. Оружие, хоть и крутое, но непрофильное. Да и бил тануки не применяя никаких навыков, просто втыкал лезвие туда, где по идее, находится печень и сердце.

Короткий взмах и кинжал утопает в глазнице огнемага, насквозь пронзая мозг. Он дергается и затихает.

— Неееет! — орет седой генерал. Но не плачет. Та единственная слезинка, это все выражение чувств, на которое был способен суровый вояка. — Вы трупы!!! Оба! Вы не спрячетесь! Ни здесь! Нигде!!! Диииииимааааа!!!

Барсук, не мешкая, выхватывает амулет с последним зарядом Похищения Душ и закрыв от страха глаза погружает руки в инвентарь друга…