Михаил Булыух – Тануки. Часть 2 (страница 72)

— ЧТО? А… НЕТ… НЕТ. НАОБОРРРОТ! ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ ПОДАРРРОК ХОЗЯИНУ!

— Хозяину? — переспросил Корнет, но архидьявол уже исчез во вспышке своего фирменного портала. — Какому такому хозяину? Сатане, что ли?

— Все-таки, проблема… — вздохнул тануки. — Он сейчас появится здесь с этим своим хозяином, и начнет нас убивать. А у меня все амулеты сгорели. Только те, что в индивидуальном инвентаре остались… Девять ячеек. Да и то… Я их по редкости и интересности туда подбирал, а не по полезности.

— У меня тоже почти ничего не осталось… Хотя… есть еще одна Черная Дыра. Но Зелья Бесплотности нету.

— Держи, — тануки протянул другу искристо-серую бутылочку. — Тоже в индивидуалку сунул, на автомате.

— О, круто. Интересно, сработает она на семисотом рейд-боссе?

— Хрен знает… Но хоть какой-то шанс. Других-то у нас нет с нашими нубскими уровня…

И тут он обратил внимание на эти самые уровни. Далеко не нубские, нужно сказать…

— Точно, — хлопнул себя по лбу тчифу. — У нас же равномерное распределение экспы стояло!

Убийство двух с половиной тысяч весьма немелких пэкашников, отразилось на левлах друзей очень даже положительно. Барсук разом достиг двести двадцать пятого, а Корнет двести сорокового уровня.

— Может очки раскидать? — задумчиво сказал огнемаг.

— А смысл? Мы семисотого рейдбоса все равно в честном бою даже не поцарапаем. А уж об уровне его… хозяина, можно только догадываться.

— Это да. Ладно, отложим. А то напортачим сейчас в спешке. Пойдем Малашку снимать?

— Да, давно пора. И валим. А то жарко здесь.

— Ага.

Тануки подобрал оставшийся от Порвунаха кинжал и подошел к столбу. Веревки гораздо проще перерезать, чем развязать.

2.

— Стоять! — раздался властный, хорошо поставленный голос. — Вы чего там двое задумали?

Тануки и огнемаг обернулись. В центре Главного Зала, ставшего теперь филиалом раскаленного Ада, стоял Афросот и… человек?

Человек в огромном белом тюрбане, надвинутом почти до бровей, одетый в белую жреческую, расшитую серебром мантию, казалось, заслонял собой архидьявола. Хотя Афросот и был объективно крупнее, а с учетом рогов, так и вообще превосходил жреца ростом почти вдвое… но… но он как-то терялся на фоне человека. Настолько ощутимо веяло от него непреодолимой силой и несокрушимой властью.

Строка информации новоприбывшего была скрыта Пологом, но Прелесть Моя, напрягши свое продвинутое восприятие, смог кое-что разобрать:

— Ника не вижу… но это жрец… 1959-го левела… Ты знаешь… лучше с ним не связывайся.

— НПС? Или моб? — шепнул тчифу.

— Игрок.

— Как??? Не может быть! Топ один по качу недавно четыреста двадцатый взял!!!

— Не знаю, — пискнул сверчок. — Но он игрок. И 1959-й. Извини, ничего не могу поделать с объективной реальностью.

— Властью, данной мне Всеблагим Ваатраушем, я запрещаю приносить жертвы кому-то, помимо Всеблагого Ваатрауша! — тем временем изрек жрец, и неспешной походкой пошел к алтарю. За ним, на почтительном расстоянии, слегка согнув спину семенил, по-другому не скажешь, семенил архидьявол. Когда пепел от сгоревших пэкашников пачкал белоснежную мантию, жрец морщился. А пару раз, от попавшей в нос мелкодисперсной взвеси, очень несолидно чихнул, что слегка подпортило торжественность момента.

— Эта локация, равно как и прочие принадлежащие архидьяволу Афросоту филиалы, берется под покровительство и объявляется собственностью Всеблагого Ваатрауша, стоящего у подножия трона Величайшего Неизвестного и Неназывае… — тут жрец, наконец, достаточно приблизился и уставился в лицо Малашки. Запнулся на полуслове. Пару раз широко открыл и закрыл рот. Будто хотел что-то сказать, но забыл, как это делается.

— О… — наконец выдавил он из себя. — О… о… Олеся?

Девочка на столбе медленно приподняла веки с длиннющими ресницами и тихо сказала:

— Папа… я знала… ты придешь за мной.

Жрец рухнул как подкошенный. Сначала на колени, а потом завалился на бок. И затих.

— Что это было? — спросил Корнет.

Барсук пожал плечами. Из его глаза выкатилась одинокая слезинка.

— Давай ее все же снимем. Нехорошо будет, если он очнется, а мы снова около нее с ножом крутимся.

— Это точно…

— СМЕРРРТНЫЕ… ВЫ ДАЖЕ ПРРРЕДСТАВИТЬ НЕ МОЖЕТЕ, ЧТО С ВАМИ СДЕЛАЕТ ХОЗЯИН, КОГДА…

— Так это не хозяин? — спросил Барсук, перепиливая веревки, плотно опутывающие худенькое тельце.

— ЭТО? НЕТ. МЕЛКАЯ СОШКА. ВСЕГО ЛИШЬ ПЕРВОЖРЕЦ, ЖАЛКИЙ СЛУГА БОГА ВААТРРРАУША, СЛУЖАЩЕГО ВЕЛИЧАЙШЕМУ НЕИЗВЕСТНОМУ!

— А величайший неизвестный кому служит? — поинтересовался Корнет, поддерживая девочку, дабы та не упала, освободившись от пут.

— ОН НИКОМУ НЕ СЛУЖИТ! НАОБОРРРОТ!!! ЭТО ЕМУ ТЕПЕРРРЬ СЛУЖАТ ВСЕ!!!

— Вот прямо совсем все?

— ТЕ, КТО УДОСТОИЛСЯ ЧЕСТИ БЫТЬ ДОСТАВЛЕННЫМ ДЖИНАМИ НА ВСЕМИЛОСТЛИВУЮ АУДИЕНЦИЮ. НАИБОЛЕЕ СИЛЬНЫЕ И УМНЫЕ СУЩНОСТИ ЭТОГО МИРРРА! В ЧИСЛО ЭТИХ СЧАСТЛИВЧИКОВ ПОПАЛ И Я!!! ТЕПЕРЬ Я САМЫЙ ПРРРРЕДАННЫЙ И ВЕРРРНЫЙ ЕГО РРРАБ! И ГОРРРЖУСЬ ЭТИМ!!!

— А как же Сатана?

— КТО?

— Ну… знаешь… Главный в аду. Люцифер, Сатана, Денница… У него много имен, — Корнет попытался вспомнить еще, но других не знал. Он не очень разбирался в демонологии. Ладно, будем откровенны. Совсем не разбирался.

— ААА… ЭТОТ НИКЧЕМНЫЙ ДЕМОН РРРАНО ИЛИ ПОЗДНО СКЛОНИТСЯ ПЕРРРЕД МОЩЬЮ ВЕЛИЧА…

Тело жреца внезапно задергалось, задрожало, будто его бьют конвульсии. Потом изогнулось дугой так, что был слышен скрип и хруст костей, и снова обмякло. От удара о пол, слетела роскошная чалма, открыв высокий с залысинами лоб. В центре, будто третий глаз, сиял вживленный драгоценный камень. Что-то этот камень напомнил Барсуку, но он не понял, что именно.

— Фига себе, — сказал Корнет. — Чего это с ним?

— Папа! — вдруг закричала девочка. — Папа! Пустите меня к папе!!!

Неописуемо извернувшись, Малашка бросилась к лежащему в грудах пепла телу и припала к его груди.

— Папа, папа! — плакала девочка. — Папа, проснись! Папа, все хорошо, я нашлась! И больше никогда-никогда-никогда не буду уходить с чужими дядями!!! ПАААААПААААА!!!!

Кап.

Слезинка… одна единственная слезинка, упала на вживленный в лоб жреца камень. Украшение мелко завибрировало, потекло, стало полностью прозрачным и… будто впиталось в голову жреца, не оставив ни следа, ни вмятинки на высоком лбу.

Сент Дрогат Смельчак. Человек. Великий Жрец Ваатрауша. Уровень 1959.

Мужчина отрыл глаза. Тануки увидев этот взгляд испугался, настолько он был безумен. Но постепенно, причем гораздо быстрее, чем этого можно было ожидать, взгляд сфокусировался и стал осмысленным.

— О…ле… ся… — пробормотал жрец. Хотя, неизвестно оставался ли он жрецом сейчас, когда черепушечный камень растворился. — ОЛЕСЯ! ДОЧКА!!! НАШЛАСЬ! СЛАВА… СЛАВА БОГУ!!!

Надпись мигнула и изменилась.

Сент Дрогат Смельчак. Человек. Жрец-безбожник. Уровень 1959.

И мужчина крепко-крепко обнял девочку. Так крепко, что казалось, нет силы не только в этом мире, а и во всех прочих, способной их разлучить.

3.

— КАКАЯ МЕРРРЗОСТЬ, — прорычал Афросот смачно сплюнув расплавленной магмой. — ВСЕ РРРРАСКАЖУ ПОВЕЛИТЕЛЮ!!!

Резко стукнул косой о пол и покрылся лепестками пламени своего фирменного телепорта.

Казалось, ничего не замечающий, прижимающий к груди дочь мужчина, не размыкая рук, щелкнул пальцами, точно также, как это делал Полковник Смирнов. Архидьявол застыл. Вокруг него замерли, будто поставленные на паузу огненные всполохи.

Человек, как ни в чем не бывало, продолжил обнимать девочку, ласково что-то ей нашептывая.