Михаил Болтунов – Легендарные герои военной разведки (страница 56)

Бандиты потеряли до 70 человек. Часть трупов они унесли с собой. Тела 35 террористов были оставлены вблизи заставы.

Трагедия 12-й погранзаставы потрясла Россию. Подобного не должно было повториться. В Таджикистан срочно вылетели несколько групп специалистов Министерства обороны. В составе одной из них ожидаемо оказался полковник Александр Ерохин. Ибо одной из важнейших задач было укрепление органов разведки.

Александр Иванович работал в тесном контакте с начальником разведки группы пограничных войск России в республике Таджикистан полковником Ромасом Янкаускасом. По агентурным данным пограничников, бандиты на сопредельной афганской территории вновь сосредотачивали силы для очередного удара.

Янкаускас попросил помочь. Агентурные данные следовало проверить другими видами разведки. Авиаторы подняли самолеты, однако они оказались бесполезны. Государственную границу с Афганистаном нельзя было нарушать, а пролет вдоль границы ничего не дал. Могла сработать только космическая разведка. Когда ее данные передали Янкаускасу, он искренне поблагодарил коллег из Министерства обороны. А для Ерохина самым радостным стало известие о том, что бандитам так и не удалось провести еще одну вылазку.

Три месяца находился в командировке в Таджикистане Александр Ерохин. Возвратился в Москву 4 октября, включил телевизор… А там танки бьют прямой наводкой по зданию Верховного Совета. «Да что ж такое, — подумал он тогда, — хотел домой вернуться, а попал из огня да в полымя, с войны на войну».

Выходит, что судьба сделала очередной зигзаг, и теперь война стала частью его жизни. То, что случилось дальше, стало лишь подтверждением этой мысли. В следующем году полковника Ерохина командируют на Балканы, в Белград. Приедет он туда в качестве старшего помощника военного атташе России.

Острый межэтнический конфликт на территории Боснии и Герцеговины продолжался. Постоянно приходили сообщения о боевых действиях. Александр Иванович до сих пор помнит фрагменты шифрограмм, которые направляла белградская резидентура в Центр.

«С 1 по 3 ноября 1994 года хорватские войска принимали участие в операции Цинцар в районе Купреса».

«21 ноября авиация НАТО нанесла удар по аэродрому Удбины, контролируемому краинскими сербами».

«23 ноября авиация Североатлантического альянса обстреляла ракетами объект ПВО армии Сербской Краины».

«29 ноября подразделения Сплитского корпуса хорватской армии начали наступление на позиции сербов в районы горы Динара».

«Сложно там было работать, тяжело, — признается Александр Иванович. — Но могу признаться, что за два года службы в Белграде многое сделано.

Часто выезжал с Боснию и Герцеговину. По минным полям приходилось передвигаться и в Вуковаре и в Сребреннице. А как иначе? Были недели, когда информацию в Центр давали по нескольку раз в день. А чтобы ее давать, надо знать, о чем ты пишешь, что анализируешь».

Работая в Белграде, Александр Иванович, признаться, считал, что после этой командировки он будет завершать свою службу. Но в 1996 году впервые была учреждена должность военного атташе России в Хорватии. Ерохину предложили возглавить военный аппарат, и он согласился.

Вот как о том времени вспоминает сам полковник Ерохин. «Обстановку в регионе я хорошо знал, и меня назначили в Хорватию переводом. Жену оставил в Белграде, прилетел в Москву, прошел инструктаж, получил новый паспорт, в самолет и в Загреб.

Я был единственный из всего будущего аппарата военного атташе. За три года развернул атташат, завел связи.

Хорваты в первый год глаз с меня не спускали. Ну как же, приехал русский полковник, да еще из Югославии. Пришлось убеждать, как важно установить отношения между нашими странами, в том числе, и в сфере военной. Немало сил было потрачено, чтобы наладить деловые контакты.

Впрочем, Хорватия страна небольшая и, естественно, в военном плане не представляет для нас опасности. Иное дело — блок НАТО. Вот этим альянсом мы и занимались».

В 1999 году закончилась последняя зарубежная командировка полковника Александра Ивановича Ерохина. Десять лет провел он в кризисных районах. К счастью, стороной обошли его войны в Афганистане, Чечне. Впрочем, ему хватило и других войн — в Эфиопии, в Таджикистане, на Балканах. Главное, что он вернулся с них живым и здоровым.

«Товарищ Майкл»

Майор Михаил Коноваленко шел по улице. Он возвращался к себе домой в служебную квартиру. Стоял прекрасный летний день, и настроение у офицера было под стать погоде. Жена послала его в магазин, купить молока, хлеба, сыра, и он, затоварившись, спешил на улицу Маршала Бирюзова.

— Михаил Иванович! — окликнул его кто-то с тротуара.

Коноваленко пригляделся, яркое солнце било ему прямо в глаза, мешало смотреть, и он узнал в окликнувшем их факультетского особиста. Тот подошел поближе, протянул руку, поздоровался.

— Смотрю, ты уже с покупками, а я еще только в магазин.

Майор отмахнулся:

— Да так, по мелочи, жена послала.

Особист широко раскинул руки и тряхнул авоськой:

— Аналогично шеф, как говорит мультяшный персонаж.

Коноваленко усмехнулся. Что тут скажешь, умеют эти ребята подойти к человеку.

— Ну что, с успешным окончанием академии!

Михаил согласно кивнул: «Спасибо!»

— Хотел спросить, да все как-то упускал: у тебя родственники за границей есть?

— Есть. Родной брат мачехи, которая воспитывала меня с семи месяцев, поскольку мама умерла. Он полковник, воевал в составе Армии людовой. После войны остался в Польше. Да я пишу об этом в каждой анкете еще с военного училища.

Особист молча слушал и согласно кивал. Впрочем, Михаил и не сомневался, что тот прекрасно осведомлен о его родственнике в Польше. Уж ничего подобного они не пропускают.

— А еще никого нет за границей?

Коноваленко растерянно уставился на собеседника. Вопрос, признаться, немало удивил майора. Его проверяли не раз, и это он отлично знал: и когда поступал в Саратовское военно-химическое училище, и когда подал рапорт в Военную академию химической защиты имени маршала Семена Тимошенко, не говоря уже о Военно-дипломатической академии. Ну кто бы принял его в это учебное заведение, если бы где-то там, за кордоном, он скрыл родственника.

Однако вопрос прозвучал, и задал его не кто-нибудь, а представитель особого отдела. Пусть даже и в неформальной обстановке.

— Да что вы, какой родственник? Кроме пана Михала, о котором я уже вам сказал, никого.

— Ладно, добро, — сказал особист и еще раз тряхнул авоськой. — Побегу. А то ты уже с полной сумкой, Михаил Иванович, а я с пустой. Будь здоров!

— И вы будьте… — ответил в унисон Коноваленко и долго смотрел вслед уходящему особисту.

Стало как-то тревожно на душе. Что и говорить, умеют эти ребята поднять настроение. Хрень какая-то. Он твердо знал, нет у него родственника за рубежом. С луны, что ли, свалился? Впрочем, Михаил Иванович знал и другое, особисты просто так от нечего делать подобных вопросов не задают.

На всякий случай, возвратившись домой, он поговорил с женой. Кто знает, может там по ее линии, какого-то неизвестного родственника откопали. Но жена повторила то, что Михаил знал давно и не скрывал.

Впрочем, прошел день, другой. Его никуда не вызывали, не дергали. Значит, ложная тревога, решил он, и успокоился.

А вскоре их, выпускников Военно-дипломатической академии 1979 года, вызвали в Главное разведывательное управление. Коноваленко не волновался: он знал, что едет в США под крышу одной из международных организаций, штаб-квартира которой находится в Нью-Йорке.

Вместе со своими сокурсниками Михаил прослушал одну лекцию, другую, а потом им решили устроить перекличку. Его фамилия в списке почему-то отсутствовала. Офицер, проводивший перекличку, только недоуменно пожал плечами и отправил Коноваленко в отдел кадров. Но и там ничего не удалось прояснить.

Страшная тайна открылась значительно позже, когда он вернулся из Афганистана. Оказалось, особист задавал ему вопросы не просто из праздного любопытства. Есть у него еще один родственник за границей, и не в соседней социалистической Польше, а за океаном, в США. Откопал его, уж бог знает где, ретивый и бдительный особист с их родины, с Украины.

— И кто же он, этот родственничек? — спросил обалдевший от такой новости Коноваленко.

То, что майор услышал в ответ, повергло его в шок.

— Брат жены брата жены…

В первые минуты выпускник военного училища и двух академий не мог даже взять в толк, кто это такой. И тогда ему внятно растолковали. «Представь себе, что у твоей жены есть брат. А у этого брата есть жена, у которой тоже есть брат. Вот он и живет в Штатах».

Так неизвестный брат жены брата жены подставил ножку офицеру Коноваленко. Поэтому ни в какой Нью-Йорк Михаил Иванович, конечно, не поехал, но справедливости ради надо сказать, майора оставили в Центре, в одном из информационных управлений. Впрочем, проработал он там недолго. В декабре 1979 года советские войска вошли в Афганистан, а в январе 1980-го начал формироваться 249-й разведывательный пункт. Возглавил его полковник Шамиль Халиков. Одним из офицеров пункта стал майор Коноваленко.

Агенты не грибы…

После дополнительной подготовки на базе Ашхабадского разведпункта семнадцать оперативников прибыли в Афганистан. Расположились в Кабуле, в районе Дар-Уль-Аман, невдалеке от дворца Тадж-Бек. Поставили три палатки. Две большие для солдат и офицеров, одну поменьше — штабную.