Михаил Болтунов – Легендарные герои военной разведки (страница 38)
В 1953 году был создан аппарат помощника начальника Генерального штаба по радиотехнической разведке и радиопомехам. Возглавил его генерал-лейтенант артиллерии Антон Герасимов. Стемасова назначили в аппарат начальником 3-го направления. Он занимался вопросами разведки и помех радиосвязи и радионавигации Сухопутных войск и войск ПВО страны.
В 1958 году полковнику Стемасову было присвоено звание генерал-майора. Через два года он возглавил отдел борьбы с радиоэлектронными средствами противника.
С 1964 года — на преподавательской работе в академии Генерального штаба. В 1966 году назначен начальником кафедры борьбы с радиоэлектронными средствами противника.
Полковник Евгений Павловский в послевоенный период проходил службу в научно-техническом комитете Сухопутных войск. Полковник Абрам Мотов служил в частях связи Уральского военного округа. Михаил Прокошин стал генералом и возглавил службу спецрадиосвязи ГРУ.
…Вот, пожалуй, и все, что я хотел рассказать об отделении особого назначения Военной академии связи им. С.М. Буденного 1941 года выпуска. Такова история, на мой взгляд, этой необычной фотографии. К сожалению, мне так и не удалось разгадать тайну «маленького, но дружного коллектива». Откуда такая интеллектуальная мощь? Как провинциальные мальчишки, собравшиеся со всей нашей необъятной страны, от далекого Вилюйского уезда в Якутии, до села Иванино в Курской области, смогли подняться до таких научных, конструкторских, организаторских, военных вершин? У меня пока нет однозначного ответа на этот непростой вопрос. Впрочем, важно другое — они покорили эти вершины. Будем же помнить о них, гордиться ими!
«Не прошу легкой службы…»
…Фашистские самолеты пикировали на эшелон. Когда они улетели, стало тихо-тихо, и только потом в эту тишь начали вплетаться приглушенные всхлипы женщин, плач детей, какие-то далекие и непонятные команды, гудок тепловоза.
К счастью, вагоны оказались целы, хоть и пробиты пулями, осколками, и уже через полчаса, погрузившись в них, эвакуированные продолжили путь.
Забравшись на верхнюю полку, Валерка долго смотрел в окно. Он вспоминал первый день войны, 22 июня 1941 года. Валерка Калинин встретил его в пионерском лагере под Ленинградом. День как день. Ничем особенным не запомнился. Летний, теплый, беззаботный. Слово «война» ему, четырнадцатилетнему пареньку, ровным счетом ничего не говорило. Разве что неожиданно закрылся пионерлагерь, да детей отправили в город.
В городе тоже как прежде — сонно и тихо. В пустой квартире Валерка бродил из угла в угол, не зная чем заняться. Мать с младшим братишкой уехали к родственникам в Магнитогорск, отец допоздна на работе.
Дом их стоял в самом центре Питера, на бывшей Почтамтской, теперь улица Союза Связи. Если выбежать из подъезда, через несколько минут ты уже на площади Исаакиевского собора, у Медного всадника. Рукой подать до набережной Невы, до Адмиралтейства. Школа, где учился Валерка, располагалась как раз напротив Мариинского театра, а во дворе консерватории, что по соседству, они с мальчишками играли в лапту.
Однако долго гонять в лапту не пришлось. Как-то вечером, придя с работы, отец устало сказал:
— Собирайся Валерка, завтра в дорогу.
— Это куда?
— В Магнитогорск, к матери.
Валерка ничего не понимал. Зачем ему ехать в какой-то далекий, неведомый Магнитогорск? Он знал: там живут его бабушка, тетя. Но здесь у него школа, друзья. Скоро вернутся мама со Стасиком. Он ждал, что папа все объяснит. Но отец в последние дни был угрюм и скуп на слова. Сказал только, что сформирован эшелон с эвакуированными из Питера и его знакомый присмотрит за Валеркой в дороге. А в Магнитогорске его встретит мама.
Валерка хотел что-то возразить, но отец только вздохнул:
— Делай, как я сказал. Потом все поймешь. Война, сынок.
Правоту отцовских слов он испытал уже на следующий день. Эшелон едва успел выехать за город, как от страшного воя немецких бомбардировщиков раскололось небо над головой, и народ с криком и плачем бросился из вагонов. Валерка помнит только, как лежал в придорожных кустах, закрывая голову руками.
…Мелькали перелески, деревни, реки… Валерка не замечал их. Он думал о своем. Кажется, теперь только понял, что означает еще недавно ничего не значащее слово «война». Хотя Валерка и предположить не мог — это только самое начало тяжкого, долгого, четырехлетнего пути. И на этом пути война у него будет своя, мальчишеская, юношеская. Она не будет свистеть пулями у виска. Но встретит голодом, уральскими лютыми морозами, заводским выстуженным цехом, пайкой стылого хлеба.
Но пока ничего этого не знал питерский подросток Валерка Калинин. Он побывал под первой в своей жизни бомбежкой, остался жив и ехал в далекий Магнитогорск к матери и маленькому брату.
Маршрут эшелона пролегал из Ленинграда через Свердловск, Челябинск и дальше на Магнитогорск. Много чего нагляделся за долгое путешествие Валерка. Но запомнилось главное — доброта людская, забота местных властей об эвакуированных. На всем пути следования эшелон, как правило, подавали к первой платформе. На перроне были развернуты полевые кухни, расставлены столы. Можно было поесть горячей пищи, покормить детей. И снова в дорогу.
Так он добрался до Магнитогорска. Их большая семья — бабушка по материнской линии, старшая сестра мамы, ее муж и они втроем — жила в двух маленьких комнатках. Валерка пошел в шестой класс.
Тяжело было с питанием. Голодно. Мама работать не могла, брату Стасику едва исполнилось четыре года. Это значит, что они могли рассчитывать только на так называемую иждивенческую карточку, которая оказалась крайне скудной.
Ранним утром, зимой, ходили Валерка с мамой к ресторану «Атач», выстаивали на морозе длинные очереди, чтобы купить несколько бутербродов. Но этого не хватало. Ситуация с продуктами становилась все сложнее. Посоветовавшись с мамой, он решил идти на работу, на завод. С 8 до 14 часов — смена в цеху, а с 16 до 22-х — уроки в школе.
Это давало ему право получать рабочую карточку, по которой выдавали 800 граммов хлеба.
Устроиться удалось на сеточный завод. Предприятие изготавливало сетку, которая использовалась в приборах для танков, самолетов, автотранспорта. Взяли поначалу в грузчики, потом перевели на должность электрика.
Зима 1941-го выдалась в Магнитогорске лютой. Морозы за 30 градусов. А он приехал из Питера в легкой курточке, в летних брюках. Думал в Магнитогорск ненадолго. К осени в Ленинград надеялся вернуться. Да вот не рассчитал.
Трудно сказать, сколько бы он протянул на морозе в своей одежонке, если бы на счастье не столкнулся в цеху с главным инженером завода. Тот удивился, глядя на мальчонку:
— Ты же замерзнешь…
Валерка только пожал плечами. Главный инженер подозвал кого-то из стоявших рядом, и приказал:
— Отведи мальца на склад, скажи, чтоб выдали ему фуфайку и ватные штаны.
Получив новое обмундирование, Валерка был счастлив. Трудился он добросовестно, а когда получил первую рабочую продовольственную карточку, мама сказала ему:
— Теперь ты настоящий рабочий, иди и сам получай хлеб.
Радостный, зажав в руке талоны, Валерка бросился в пункт раздачи. Получил. И так хотел есть, что пока шел домой, по крошечке, по кусочку отламывал от хлебной пайки. Опомнился уже у ворот дома. От 800 граммов не осталось ничего.
Что теперь делать? Чем кормить маму, младшего брата?
Переступив порог квартиры, он бросился к маме просить прощения, но та и сама все поняла. Она обняла сына, и в ее глазах заблестели слезы.
Этой же зимой ослабленный Валеркин организм дал сбой — он тяжело заболел. Несколько дней держалась высокая температура. Помогла соседка по квартире. Она работала в госпитале и втихую приносила заболевшему мальчишке лекарства. Позже мама признается, болезнь так накатила, что у нее бывали минуты отчаяния, и она порой теряла надежду на выздоровление сына.
Но Валерка победил, болезнь отступила. А там и спасительная весна подоспела. Теперь они с мамой ходили на колхозное поле, собирали оставшуюся с осени мерзлую картошку, перекручивали ее в мясорубке и делали котлеты. И еще долгое время Валерка мечтал не о конфетах или пирожных, а о простой печеной картошке.
Однако время шло, и весной 1943 года Валерка стал задумываться над своей дальнейшей судьбой. Вскоре он оканчивал 7-й класс. Надо было определяться. На заводе ему предлагали поступить в ФЗУ, получить рабочую профессию. Но он мечтал о море. С детства хотел стать моряком. И вот однажды, мама нашла в местной газете объявление: «Ленинградская военно-морская специальная средняя школа объявляет набор учащихся». У Валерки замерло сердце: «Ленинградская… военно-морская…»
Внизу стоял адрес школы: город Тара Омской области. Это потом, позже он узнает, что Тара — старинный русский город, с более чем 300-летней историей. Расположен в устье одноименной реки, впадающей в Иртыш. Долгие годы был форпостом русских владений в Сибири.
В царском наказе князю Андрею Елецкому говорилось:
И пошли, и основали город. Именно сюда в начале войны была эвакуирована Ленинградская спецшкола. Валерий написал письмо: хочу стать курсантом вашей школы.