Михаил Болтунов – Легендарные герои военной разведки (страница 37)

Шестнадцать лет трудился Владимир Александрович на «Истоке». Здесь он защитил кандидатскую и докторскую диссертации. Недавно в одном из документов я прочел о нем такие слова: «Главный конструктор первых отечественных ламп бегущей волны — приемных усилителей для РЛС ракетных комплексов ПВО в 50—60-х годах. Инициатор пионерских исследований различных конструкций сверхмалошумных усилителей СВЧ для РЛС, задавших на десятилетия главные направления в этой области работ, талантливый учитель многих инженеров, ставших руководителями важнейших ОКР».

Что тут добавить? Разве только то, что он отдавал всего себя работе. Как это было, вспоминала вдова Афанасьева — Наталья Михайловна.

«В институте с утра до поздней ночи. Раньше 12 ночи он не приходил. Помню, у меня день рождения, гости собрались, а его все нет и нет. Начали без него. Он пришел часов около одиннадцати. Удивился, спрашивает: «Что это у нас народу сегодня много?» Я говорю: «У меня день рождения!» Ой, как он расстроился, извинялся долго. Забыл. Что делать, мог и день рождения жены забыть…»

В 1966 году Афанасьева переводят в НИИ «Титан». Здесь он становится заместителем директора по научной работе, возглавляет работы по созданию мощных приборов СВЧ, создает базовую кафедру МФТИ «Электроника СВЧ больших мощностей». Только в 1998 году, когда ему исполнится 83 года и подведет здоровье, он подаст заявление об уходе.

Лауреат Ленинской премии, Герой Социалистического Труда, доктор технических наук, профессор, выдающийся ученый и конструктор Владимир Александрович Афанасьев уйдет из жизни летом 1998 года.

На оперативной работе

Борис Дубович прошел со своим 472-м радиодивизионом, в котором он был заместителем командира по технической части, всю войну. Оборонял от фашистов родной Ленинград, а после ликвидации блокады, вместе с войсками фронта освобождал Эстонию.

«17 сентября 1944 года началось наступление, — писал после войны начальник разведки Ленинградского фронта генерал П. Евстигнеев. — Операция развивалась в очень высоком темпе. Уже 20 сентября советские войска перешли к преследованию отступающего противника. И почти одновременно встал вопрос: куда же будут отходить главные силы 18-й вражеской армии — на запад, юго-запад или юг? Этот вопрос командующий фронтом поставил перед разведкой.

Мы попросили 20–30 минут на подготовку доклада, намереваясь кое-что добыть, кое о чем подумать. Но у нас ничего не получалось. Погода была нелетная, связи с войсками в период наступления не было, никаких данных по этим каналам мы не получили.

Я вернулся в штаб и увидел там командира 472-го дивизиона А. Толмачева. Он привез крупномасштабную карту, на которую была нанесена обстановка. Было видно, что большинство штабов вражеской 18-й армии перемещаются на юго-запад. Об этом немедленно доложил командующему фронтом Л. Говорову. Таким образом, вскрытие направления отхода противника было заслугой радиоразведки».

Остается добавить, что 22 сентября наши войска освободили Таллин, а 26-го — всю Эстонию.

За образцовое выполнение заданий командования 472-й дивизион удостоился ордена Красного Знамени. Награды получили командир дивизиона А. Толмачев, его заместитель по технической части Б. Дубович, другие офицеры, сержанты и солдаты.

После победы майор Дубович продолжал служить в радиоразведке. Нет сомнения, что по своим знаниям, опыту, умению руководить воинским коллективом он сделал бы достойную карьеру. Однако судьба преподнесла неожиданный сюрприз. Бориса Николаевича рекомендовали для поступления в Военно-дипломатическую академию. Он успешно сдал экзамены и стал осваивать новую для себя профессию. И пусть его последующая работа также будет посвящена разведке, но уже иной, — не технической, а стратегической агентурной.

После завершения учебы полковника Дубовича направят помощником военного атташе СССР в Финляндии. Командировка затянется на долгих семь лет. Он возвратится на родину в 1954 году. Его оставят работать в центральном аппарате ГРУ.

Через три года, в 1957-м, направят вновь за рубеж, на этот раз в ГДР. По приезде оттуда — служба в Центре.

В 1967 году — самая сложная и трудная командировка. Франция, Париж, советник по науке и технике советского посольства. Разумеется, это должность прикрытия. На самом деле руководитель разведаппарата.

Французская резидентура одна из главных, ведущих в европейском управлении. Вот что рассказывает ветеран разведки Юрий Бабаянц, который начинал свой путь в Париже, под руководством Дубовича.

«Резиденту там очень тяжело. Помнится, в 1983 году меня послали во Францию всего на два месяца, чтобы подменить руководителя аппарата, который заболел.

Я уже был опытный сотрудник, работал руководителем в Португалии, ну, думаю, справлюсь. И через две недели у меня начались «белые», то есть бессонные ночи. Нагрузка огромная. Постоянно идут офицеры: каждую встречу, агентурную операцию надо обсудить, дать ориентировки на беседы. За день ты так насыщен информацией, что, кажется, невозможно ее переварить. Но на следующий день все начинается заново, идут другие офицеры…

А ночью прокручиваешь, думаешь, что делать завтра. И так до утра.

Конечно, когда в 1969 году я приехал в свою первую командировку молодым офицером, ничего этого не понимал, не чувствовал. И я благодарен судьбе, что моим первым руководителем, наставником был Борис Николаевич».

Главное качество, которое отмечают в Дубовиче все, кто начинал под его крылом, это внимательное отношение к подчиненным. Он никогда не повышал голос, даже в самые сложные минуты. Кто-то из его учеников сказал: «Когда говорят о классических питерцах, это о них. Борис Николаевич и его жена Екатерина Петровна — нежнейшие, доброй души люди».

Тот же Юрий Бабаянц вспоминает, как в 1970 году у него в Париже родилась дочь. Напомним, что Юрий Аршамович в ту пору молодой офицер-разведчик, а Дубович — генерал, резидент.

«В общем, забираю я жену из клиники, приезжаю в посольство, а Дубович говорит: «Ты не возражаешь, если мы с Катей зайдем?» А я же помню, в Центре все время инструктировали: друг к другу не ходить, не светиться.

Вечером выглядываю в окно, идет пешочком Борис Николаевич с женой, в руках большой букет роз. Поздравили, посидели, по рюмочке коньячку выпили. Помощь нужна, обращайтесь. Екатерина Петровна с супругой поворковала. Для молодого офицера это здорово, пришел руководитель, поздравил. Такое внимание — это большой стимул».

Занимаясь оперативной работой, он не забывал о своей первой профессии инженера-электронщика. Все знали, что Дубович человек увлеченный, и потому технические новинки, которые должны были поступить в зарубежные резидентуры, первым обкатывал, опробовал именно он. Аппаратура «Стрела», «Луч» побывали сначала в его руках. Он сделал первое по ним заключение.

По возвращении из Парижа Борис Николаевич стал заместителем начальника 1-го европейского управления, позже возглавил его.

При нем управление было самым демократичным. К Дубовичу подчиненные могли зайти в любое время. После его ухода сменщик Бориса Николаевича, генерал Вилков, установил совсем другой порядок: в определенные часы (подчиненные звали их «святыми часами»), к начальнику управления заходить не полагалось. Он работал над диссертацией.

Дубович, правда, тоже работал над диссертацией и защитился, став кандидатом наук, но вот когда он ее писал, знал только сам Борис Николаевич.

Более десяти лет руководил 1-м европейским управлением Борис Николаевич Дубович. Он получил звание генерал-лейтенанта, удостоился высоких наград Родины — двух орденов Трудового Красного Знамени, двух орденов Красной Звезды, ордена «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени. К ним надо прибавить фронтовые ордена: Красной Звезды и Отечественной войны II степени, а также многочисленные медали.

В заключение хочется отметить, что Борис Дубович, перейдя из радиоразведки в стратегическую агентурную разведку, показал себя высокопрофессиональным специалистом и добился больших высот в карьере.

Будем гордиться ими!

Двое из отделения особого назначения — Степан Стемасов и Игорь Бутченко в послевоенное время посвятили себя преподавательской работе.

9 мая 1945 года заместитель командира по технической части 345-го радиодивизиона Игорь Бутченко отпраздновал одновременно День Победы и свое 25-летие. Случилось это вблизи Вены, где и закончил свой боевой путь его родной дивизион. Позже их передислоцировали в Закавказье, где Бутченко служил до 1950 года.

За спиной была академия, война, послевоенные годы, так что Игорю Алексеевичу знаний и опыта не занимать. И ему предложили этот опыт передать молодежи: сначала майора назначают старшим преподавателем в Ленинградское военное училище связи, через два года предлагают повышение — должность начальника цикла в Ульяновском военном училище связи. Бутченко соглашается.

В 1958 году он поступает в адъюнктуру своей родной академии им. С.М. Буденного, на кафедру специального радиоприема и помех.

Окончив адъюнктуру, Игорь Алексеевич остается преподавателем в академии. После увольнения из армии полковник запаса Бутченко продолжает свою педагогическую деятельность.

У Степана Стемасова служба складывалась иначе. В 1948 году, после возвращения из длительной зарубежной командировки, он был назначен старшим офицером, а потом и начальником направления 5-го отдела Главного разведуправления. Уже в 1949 году Стемасову предлагали новую командировку. На этот раз в Швейцарию. Однако Степан Иванович отказался.