Михаил Болтунов – Легендарные герои военной разведки (страница 35)

В подтверждение сказанному — строительство четырех кораблей радиоэлектронной разведки, которые были спущены на воду в рекордно короткие сроки. И хотя в осуществлении этого уникального для нашей разведки проекта были задействованы сотни специалистов, главной направляющей и организующей силой был он — генерал Шмырев.

Тот же Крестовский очень высоко оценивает роль Шмырева в «судьбе» кораблей.

«Мне неоднократно приходилось присутствовать на совещаниях, — рассказывает он, — которые проводил Шмырев со специалистами-корабелами особенно на начальном этапе создания судов, когда было очень важно определиться со сроками и объемом проектных и строительных работ. Петр Спиридонович обладал всеми необходимыми знаниями, а главное — умел убеждать, и потому очень грамотно, тактично, без лишнего давления добивался согласия кораблестроителей. Хотя первоначально мы встречали их отчаянное сопротивление.

Потом, в ходе строительства, работы велись в очень высоком темпе. Вся техника, которая определялась проектом, была поставлена в короткие сроки».

Так было и с сооружением вышек радиоэлектронной разведки в Дисдорфе и Эйгенридене, особенно когда пришлось просить начальника ГРУ о выделении дополнительных финансовых средств. Однако и это удалось Петру Шмыреву, и центры были введены в строй вовремя и встали на боевое дежурство.

Много сил генерал Петр Шмырев вложил в совершенствование группы «Тростник» на Кубе, экспедиции «Горизонт» в Монголии, в развертывание системы «Звезда».

«Служба наша особого назначения, ОСНАЗ, — говорит генерал Валентин Цыганков, — и патриархом этой службы является Петр Спиридонович Шмырев. А мы — птенцы гнезда Петрова.

Человек он был незаурядный. Очень доступный генерал, военный интеллигент. Мы, молодые офицеры, безумно любили его, гордились, что служим под знаменами такого великого командира. Он тоже любил посидеть с лейтенантами, поговорить, послушать нас. Найдите мне сегодня генерала, который умеет слушать лейтенантов.

Вот, к примеру, группа «Тростник», которой мне пришлось командовать. Шмырев уделял самое серьезное внимание ее технической оснащенности. Прилетал в командировку на несколько дней и устраивал научно-практическую конференцию. Приглашал выступить всех, кто хотел, со своими проблемами. Спрашивал: какой бы вы хотели видеть вашу группу в будущем, в перспективе. Пофантазируйте. И мы фантазировали. А потом наши фантазии, глядишь, через год-другой превращались в реальность».

Конечно, за долгие годы службы бывало всякое. Много событий произошло в мире — войны, конфликты, боестолкновения, ухудшение международной обстановки, революции и государственные перевороты. Советский Союз был мощным и влиятельным государством, умеющим отстаивать свои интересы в различных районах земного шара. К разведке предъявлялись высокие требования. Карибский кризис, обострение отношений с Китаем, ближневосточные войны, афганские события — вот лишь некоторые «горячие точки» на планете, где, естественно, работала советская разведка, как впрочем, и другие разведки ведущих стран мира.

Однако интересен тот факт, что радиоразведка ГРУ не только выполняла свои прямые обязанности. Она участвовала в мероприятиях общегосударственного масштаба, которые, казалось бы, прямого отношения к действиям военной разведки не имеют. Например, освоение космоса. Сегодня с полной уверенностью можно сказать, что служба радиоразведки Главного разведывательного управления внесла свой решающий вклад в наблюдение за первым в мире искусственным спутником Земли. Кстати говоря, случилось это, когда начальником направления был Петр Спиридонович Шмырев.

«С Петром Спиридоновичем, — рассказывает полковник в отставке Игорь Ботнер, — я познакомился в 1961 году. Это был конец марта или начало апреля, сейчас уже точно не помню. Меня вызвали в Москву, в управление. Предстояло обеспечить полет Гагарина.

Инструктаж со мной проводил Шмырев. Культурный офицер, интеллектуал. Инструктаж прошел без каких-либо заморочек, со знанием дела, поскольку он сам специалист в этой области.

Мы должны были провести радиослежение за работой бортового передатчика первого космонавта.

Знаете, мне нравился Шмырев. Он никогда не давил, не капал на мозги. Профессионально и четко ставил задачи, и подчиненные знали, что нужно делать. А еще доверял тем, кому поручал».

Надо отметить и еще одну особенность генерала Шмырева. Он был патриотом своей службы. И оставался им при любых обстоятельствах.

Так в конце 1973 года по решению ЦК КПСС и Совмина в Министерстве обороны создаются две структуры — Гостехкомиссия и Гостехинспекция. Председателем Гостехкомиссии назначили генерал-полковника Николая Огаркова. Он хорошо знал, ценил Шмырева, и предложил перейти к нему заместителем. Петр Спиридонович, поблагодарив за доверие, тем не менее отказался. Кстати говоря, назначенный потом на эту должность коллега Шмырева — Строилов получил звание генерал-полковника. Петр Спиридонович остался генерал-лейтенантом, но знаю, он был счастлив служить родной радиоразведке.

…В 1987 году, ровно через 50 лет после того как он надел военную форму, Петр Спиридонович Шмырев ушел в отставку. В управлении, в войсках остались его друзья, товарищи, ученики. Служит родине и сын — полковник Шмырев-младший. Он, кстати, пошел по стопам отца, стал не только офицером, но и радиоразведчиком. Так что военная династия Шмыревых продолжается.

Служили три товарища

Так уж складывалось по жизни, что пути выпускников «особого» отделения неоднократно пересекались. Мы рассказывали, как в самом начале войны Николай Баусов, Абрам Мотов и Евгений Павловский оказались в Ленинграде, на заводе Козицкого, где осваивали выпуск радиостанции «Север».

Завершив командировку, они были назначены в действующую армию, в радиодивизионы. Воентехник 1-го ранга Мотов стал помпотехом командира 313-го дивизиона Юго-Западного фронта. К тому времени эту часть возглавил его однокурсник Петр Костин. Так они и прошли всю войну вместе, в одном дивизионе.

В архиве сохранился наградной лист. Инженер-капитан А.М. Мотов представлялся к награде орденом Красной Звезды.

«Тов. Мотов, — говорится в документе, — всегда хорошо технически обеспечивал выполнение оперативного задания командования по радиоразведке.

Лично сам сделал много технических усовершенствований, которые повысили качество оперативной работы дивизиона. Он впервые в радиоразведывательных частях Красной армии разработал и осуществил систему подачи команд на синхронную пеленгацию в микрофонном режиме. Это улучшило качество разведки.

В трудных условиях обеспечивал бесперебойную работу специальной радиоразведывательной техники и техники связи».

Подписал наградной лист командир 313-го радиодивизиона подполковник Петр Костин.

В 1944 году Петр Шмырев был помпотехом 97-го дивизиона 1-й отдельной радиобригады. Помощником командира этой бригады служил его академический сокурсник Виктор Чайка. Тот же Шмырев вместе с Костиным уже в послевоенный период трудились в 6-м управлении ГРУ. Петр Спиридонович возглавлял радиоразведку, а Петр Трофимович — радиотехническую.

Долгое время бок о бок служили и дружили Владимир Бондаренко и Георгий Дмитрюк.

В 1949 году ЦК ВКП(б) принял решение укрепить специальную службу. Было создано Главное управление специальной службы (ГУСС) при ЦК, и все части вошли в подчинение этого главка. Развернулось строительство городков для частей службы, в промышленности заказана новая спецтехника с повышенными возможностями, дивизионы пополнялись высококвалифицированными офицерами — выпускниками военных академий, установлены повышенные оклады и дополнительные льготы.

В общем, золотое время спецслужбы. Как нередко шутили тогда, мол, «гусь (ГУСС) был жирным». Однако главк просуществовал только до 1953 года. Но все это случилось потом. А в конце 1949 года Бондаренко возглавил 5-й отдельный дивизион спецслужбы, который располагался в Берлине, а потом в местечке Штансдорф, что в десятке километров от Потсдама.

Через три года Владимир Иванович получил повышение. Его назначили командиром 2-го отдельного ордена Александра Невского полка спецслужбы. Часть дислоцировалась под Одессой.

Вскоре в полк на должность заместителя по технической части прибыл однокашник Бондаренко — Георгий Дмитрюк.

Надо отметить, что в ту пору они были достаточно молодыми людьми. Командиру исполнилось 34 года, а зампотеху и того меньше — 33. А столкнулись офицеры с немалыми трудностями. Полк был далек от хороших показателей.

«Мне казалось, — вспоминал позже Бондаренко, — что в полку немало опытных офицеров и личный состав может добиваться достойных результатов. Но, увы, комиссия по сдаче и приему дел нашла множество недостатков и написала плохой акт. Жалоб и заявлений было высказано более полутора сотен. Слабая воинская дисциплина, антисанитария, высокая степень заболеваний инфекционными болезнями, неуставные взаимоотношения среди военнослужащих, заканчивающиеся увечьями и даже гибелью солдат. Вот в таких условиях мы начинали работу».

Двум однокурсникам и их коллегам потрудиться пришлось немало, чтобы вывести полк из прорыва. А через год на соревнованиях частей по скоростному приему на слух полк занял первое место и завоевал переходящий кубок.