Михаил Болтунов – Горячая работа на холодной войне (страница 57)

И вот теперь, как признание его успешной работы, предложение поступить в Военно-дипломатическую академию.

Оперативный номер «757»

После сдачи экзаменов, тестов, испытаний старший лейтенант Юрий Тетяков был зачислен на 2-й военно-дипломатический факультет академии, который готовил офицеров для службы в аппаратах военных, военно-воздушных и военно-морских атташе. Каждому из слушателей был присвоен условный номер, которыми они подписывались при подготовке многочисленных учебных оперативных документов. Юрий получил номер 757.

Важнейшие предметы в академии — специальная подготовка и иностранный язык.

Юрий понимал, что вряд ли ему для занятий оставят любимый английский. Подход в академии был вполне рациональный: знаешь один иностранный язык, честь тебе и слава. Он всегда с тобой. Но за три последующих года изволь освоить второй. Откровенно говоря, Юрий лелеял надежду на немецкий или испанский. Но неожиданно ему предложили изучать… китайский.

С таким подходом он был не согласен. Обратился к руководителю учебной группы полковнику Юлию Афанасьеву, просил перевести его в другую языковую группу. Начальники обращение слушателя рассмотрели, но свое решение оставили в силе. Что ж, он человек военный, приказано — сделано. И старший лейтенант с присущим ему трудолюбием взялся за изучение китайского.

Поначалу было не просто. На освоение четырех тональностей языка и запоминание академического минимума китайских иероглифов уходило как учебное, так и личное время. Впрочем, он жил в доме заместителя начальника миссии полковника Горячева, который любезно предоставил бывшему сослуживцу свою жилплощадь. Дом располагался в поселке Нахабино, и дорога в оба конца занимала полтора часа. Время зря слушатель Тетяков не терял, он посвящал его изучению языка.

С написанием иероглифов у Юрия особых трудностей не возникало, пригодились навыки, приобретенные на занятиях в изостудии. Тем не менее он упорно работал над их написанием, прекрасно осознавая: китайцев объединяют иероглифы и образное мышление. Когда житель Поднебесной не понимает собеседника, он обязательно попросит: «Цин се ба» («Напиши, пожалуйста»).

Лидером в освоении китайского в их группе был капитан Павел Дорошенко. Он окончил Военный институт иностранных языков, потом несколько лет прослужил в аппарате военного атташе СССР в Северной Корее, получил хорошую языковую практику в качестве переводчика.

Впрочем, Тетяков не собирался сдаваться. Он вскоре догнал лидера, и у них обоих была стабильная отличная оценка по языку до конца обучения.

Любил Юрий лекции по международным отношениям и военно-дипломатической практике. Много познавательного и полезного узнал на этих занятиях. Знания, полученные по предмету, крепко помогут ему в будущем, когда Тетяков будет проходить службу в отделе внешних сношений Группы советских войск в Германии. Хотя именно по международным отношениям Юрий получит свою единственную оценку «хорошо» на экзаменах за три года обучения. А поставит ее преподаватель капитан l-го ранга Гречко. Ходили слухи, якобы он был племянником Маршала Советского Союза А.А. Гречко. Так вот он попросит дословно, в переводе на русский язык, повторить фразу, которую произнес премьер-министр Великобритании Чемберлен, после возвращения из Мюнхена в сентябре 1938 года. Тетяков ответить на этот вопрос не смог. С тех пор фразу «Я привез вам мир!» он запомнил на всю оставшуюся жизнь.

Капитан l-го ранга Гречко, несомненно, был смелым человеком. Как-то он преподал будущим военным дипломатам предметный урок. Во время одной из лекций неожиданно заметил: «Знаете, в нашу уважаемую академию не приняли бы ни Маркса, ни Энгельса, ни Ленина: первого из-за национальности, второго — из-за принадлежности к торговому сословию, а Ленина — из-за того, что у них с Надеждой Константиновной не было детей. А вот Гольдберга Сергея Ефимовича приняли. Национальность — понятная, отец — начальник Главного управления торговли министерства обороны СССР, детей нет. Но его тетя Виктория Петровна Брежнева. Мотайте себе на ус».

Академические дни во многом были похожи друг на друга. 6 часов занятий. Из них 4 часа — язык. Обед, самоподготовка. В другой день — занятия по оперативной подготовке: изучение города, подбор проверочных маршрутов, тайников, мест встречи.

Такое внимание к оперативной подготовке вполне объяснимо. Ведь она есть основа основ всей зарубежной работы офицера-разведчика. Была теория — как находить объекты для изучения, где знакомиться с будущими агентами, каким образом устанавливать контакты, разрабатывать, проверять их, руководить ими, поддерживать связь и многое-многое другое.

Наряду с теорией шла практика: занятие по выявлению наружного наблюдения. На первом курсе основные силы и свободное время были затрачены на «изучение особенностей оперативной обстановки в пункте нахождения разведывательной резидентуры». Так дословно звучала тема практического занятия.

Каждому из слушателей в качестве такого пункта назначался один из четырех секторов города Москвы. Тетякову достался северо-западный сектор от Кремля до МКАД. В процессе работы предстояло подобрать несколько маршрутов, позволяющих выявить возможное наружное наблюдение, а при необходимости и оторваться от него. На этих маршрутах следовало определить места для тайниковых операций, проведения мгновенных встреч, сеансов связи с «агентами» с использованием средств ближней агентурной связи. Подготовленные описания представлялись на проверку руководителю группы.

Интересными и познавательными были практические занятия по выявлению наружного наблюдения на неподготовленных маршрутах движения. Руководитель группы объявлял слушателю исходную и конечную точки маршрута. В его задании указывалось также время прибытия на исходную точку, опознавательный признак для бригады наружного наблюдения и время начала движения.

За противника играли слушатели-контрразведчики Высшей школы КГБ. Конечная точка маршрутов разведчиков им не сообщалась. По результатам практических занятий участники занятий с обеих сторон писали подробные отчеты и предоставляли их своим непосредственным руководителям. Срок подготовки был ограничен двумя сутками. После этого вторые экземпляры наших отчетов передавались в Высшую школу КГБ, отчеты слушателей школы — в академию. Затем руководитель группы проводил разбор занятий, подкрепляя его выдержками из отчетов с обеих сторон. Копии отчетов, как и результаты различных оперативно-психологических тестов, которые будущие военные дипломаты проходили каждые полгода, подшивались в их спецдела.

После приобретения навыков выявления наружного наблюдения приходил черед практических занятий с использованием подготовленных маршрутов по проведению мгновенных встреч, сеансов связи с применением специальной аппаратуры и тайниковых операций. В качестве «агентов» в ходе таких занятий действовали сокурсники, которых определял руководитель. Он также принимал решение о привлечении «топтунов» из Высшей школы КГБ для слежки. Разведчиков об этом в известность не ставили. О наличии или отсутствии слежки они узнавали только при разборе отчетов о проведенных операциях.

В ходе обучения отрабатывались и другие навыки. Так, важнейшим практическим заданием было агентурное проникновение на заданный объект разведки. Таким объектом для капитана Юрия Тетякова стала типография № 7 «Искра революции». Располагалась она в Трехпрудном переулке.

Казалось бы, что тут особенного — попасть в типографию. Но дело в том, что это была не простая типография, которая печатала районную газету. Она выполняла заказы Центрального комитета партии и Совета Министров СССР, а также выпускала подарочные издания и литературу на иностранных языках и была оснащена первоклассным полиграфическим оборудованием. Разумеется, такое предприятие было режимным, и попасть туда постороннему человеку было практически невозможно.

Впрочем, слушатель Тетяков не собирался делать подкоп и проползать на территорию типографии. Главная его задача была в том, чтобы завести нужное знакомство с работником типографии и от него получить образцы печатной продукции.

На выполнение задания в общей сложности у Юрия ушло полгода. Действовал по классической схеме. Во время обеденного перерыва в кафе, которое располагалось в непосредственной близости от объекта на Старом Арбате, познакомился с инженером-технологом из типографии. Представился как выпускник Военного института иностранных языков, который был комиссован по здоровью. В настоящее время якобы работал референтом-переводчиком одного из НИИ на проспекте Калинина.

Инженер оказался человеком общительным, достаточно открытым. Несколько раз после работы они посидели за кружкой пива. Юрий узнал, что на территории типографии имеется небольшой магазин для своих сотрудников, в котором продаются дефицитные печатные издания. Технолог признался, что в настоящее время можно приобрести двухтомник всемирной истории на английском языке. Тетяков попросил его купить двухтомник в подарок для шефа. Тот просьбу выполнил.

На очередной встрече Юрий сообщил новому знакомому, что шеф в восторге от подарка. Предложил как-нибудь пообедать втроем. Инженер согласился. Тетяков доложил об этом полковнику Афанасьеву, и вскоре встреча состоялась. Задание было выполнено.