Михаил Болтунов – Горячая работа на холодной войне (страница 27)
Асмолов, оглядев всех, спросил своего начштаба:
— Иван, а ты не видел Шверму?
Все тревожно посмотрели друг на друга. Шверма шел где-то в центре колонны. Он был очень болен, а тут такой переход. Устали все, но полковнику Пршикрылу пришлось найти несколько человек покрепче и послать их на поиски Швермы.
Скрипка вместе с Марцелли занялись выставлением постов. Лес ожил, запылали костры. Начштаба знал: опасно зажигать костры, но и без них нельзя. Спасало то, что на лес опускался густой туман.
Сам Иван Иванович, сделав свою первоочередную штабную работу, присел у костра, где сушил одежду порученец Сланского немец-антифашист Мартин Вайкерт. Присел и тут же провалился в сон.
На рассвете все узнали: погиб, замерз при переходе Ян Шверма — один из руководителей компартии Чехословакии, добрый, жизнерадостный человек. Его окоченевший труп отыскали в снегах десантники Пршикрыла.
11 ноября партизаны похоронили Шверму в верховьях Ломнистой долины со всеми воинскими почестями. А дальше стали подсчитывать потери. 90 партизан погибли во время этого ледового перехода.
Руководители стали думать, как жить и бороться дальше. Пршикрыл предлагал рассредоточить силы, мол, концентрация частей затруднит маскировку и снабжение. Скрипка не согласился с комбригом. Надо быть вместе, в едином кулаке, а вот местность и обстановку следует изучить получше. «Кстати, следует сразу провести рекогносцировку и организовать круговую оборону», — резюмировал начштаба партизанского движения.
Руководство партизанского движения согласилось с мнением Скрипки. Было принято решение установить место расположения главного штаба, наладить связь с партизанскими отрядами и бригадами, консолидировать действия.
Не откладывая надолго, организовали группу под командованием Ивана Ивановича, и она отправилась на рекогносцировку. По дороге встретились незнакомые люди. Оказалось, это командир партизанского отряда Константин Данилов. Несколько дней назад они вышли в Ломнистую долину и уже приступили к оборудованию своего расположения.
Данилов ушел к Асмолову, Скрипку с товарищами проводили к домикам, в которых расположились партизаны-даниловцы. Здесь он познакомился с помощником командира отряда Франтишеком Шадеком. Тот на время стал экскурсоводом по партизанскому расположению. Словом, вскоре определились, где будет квартировать штаб, где разместятся радисты. Некоторых бойцов отряда Данилова решили поселить в нижнем домике. Десантникам Пршикрыла придется передислоцироваться в соседнюю долину Вайсковскую.
Спланировали размещение боевого охранения — где поставить секреты, где — огневые точки. Хотелось обеспечить крепкую оборону всей долины. Надоело бегать от фашистов. Сделать это казалось вполне возможным: Ломнистая долина тянулась на десяток километров с севера на юг. От северных ветров ее прикрывал высокий хребет Хабенец, на юге, словно сторожевая застава, подход охраняло село Ясене. Важно, что сельчане всей душой восприняли словацкое восстание и были готовы помогать партизанам.
Через долину протекал ручей, который впадал в реку Грон. По берегам ручья — густые хвойные и лиственные деревья, вдоль него — каменистая гужевая дорога. По ней до войны вывозили лес. Теперь она была в запущенном состоянии, телеги пройти по ней не могли, но для передвижения людей оставалась вполне пригодной.
Строений в долине оказалось немного — два лесных домика, несколько сараев для хранения сена.
Первым делом партизаны принялись за строительство землянок. Делать это было непросто, поскольку наряду со строительством постоянно вели разведку. И если внизу в долине снега почти не было, то в горах он выпадал практически каждый день. Порой за ночь наметало сугробы в два-три метра. Потому разведчикам приходилось несладко, проходы пробивали в глубоком снегу, утрамбовывали, и только потом по ним шла разведка. Так, дорога от лагеря партизан до южной точки долины — села Ясене занимала несколько часов. Тем более что партизаны никогда не шли налегке, с собой приходилось брать оружие, боеприпасы, взрывчатку.
Думали и о безопасности лагеря, чтобы партизанские тропы не стали демаскирующим фактором для фашистской авиации.
Главный штаб партизанского движения жил своей обычной каждодневной напряженной жизнью: специально посланные группы искали связь с соседними отрядами, разрабатывались операции по диверсионной деятельности в горных условиях, зимой шел поиск способов передвижения партизан по снежной местности, подхода их незамеченными к вражеским гарнизонам.
Надо сказать, что партизаны рвались в бой. Неоднократно в рейды выходили словаки Й. Льетавец, Б. Лаушман, Ц. Кухта.
Работа по установлению контактов с партизанскими отрядами тоже давала свои результаты. Штаб партизанского движения посетил командир отдельной диверсионной партизанской бригады Герой Советского Союза Вячеслав Квитинский. Бойцы этой бригады прошли Украину, Польшу и вот теперь воевали в Словакии. Был издан приказ главного штаба партизанского движения о преобразовании соединения в особую партизанскую бригаду имени Климента Готвальда.
Побывали в штабе и командир бригады имени Сталина Герой Советского Союза Алексей Егоров, а также комбриги Николай Волков и Семен Морозов.
Все они хотели получить оружие и боеприпасы. К сожалению, штаб не мог им в этом помочь. Но майор Иван Скрипка и его офицеры снабжали партизанских командиров ценной информацией, а также деньгами.
В этой большой и многообразной работе главного штаба были и свои сложности. Так, вскоре после обустройства бригады полковника Пршикрыла в Вайсковской долине стало ясно, что комбриг не очень-то горит желанием переходить к активным партизанским действиям. Единственным его стремлением было сохранение раздробленных сил бригады до прихода Красной Армии.
В ту пору командующему партизанским движением полковнику Асмолову и начштаба Скрипке приходилось направлять в бригаду вот такие приказы:
Правда, были приказы и другого содержания.
Разумеется, главному штабу партизанского движения Словакии во главе с майором Иваном Скрипкой приходилось заниматься разными проблемами. Например, создавать партизанские части. Так, из разрозненных небольших отрядов Суркова, Белова, Киреева был сформирован 1-й партизанский полк, чуть позже — 2-й и 3-й. Назначены командиры.
В то же время среди приказов можно найти документы следующего содержания: о злоупотреблениях командира 3-й роты 2-го партизанского полка имени Яна Швермы и расстреле перед строем за мародерство, или о том, что немцы заминировали ясенскую электростанцию и надо приложить все усилия для ее спасения.
Первоочередное внимание главный штаб уделял разведке. Информация стекалась из бригад, отрядов, от разведчиков, засланных в далекий тыл врага. Но эти сведения надо было обобщить, проанализировать, составить по ним донесения о состоянии гитлеровских войск, их передвижениях к фронту и обратно в тыл, о военной продукции чехословацкой промышленности, работающей на фашистов, о площадках Фау-1 и Фау-2, о германских и венгерских соединениях, ведущих бои с наступающими советскими войсками.
И, конечно же, партизаны должны были внимательно следить за противником, который непосредственно противостоял им. Речь шла о 14-й дивизии СС, карательной группе Шилл, 178-й дивизии «Татра», 18-й дивизии СС «Хорст Вессель», бригаде СС «Дирлевангер».
Своевременность развединформации во многом зависела от связных главного штаба, их выносливости, умения ориентироваться в сложной обстановке, смелости и находчивости.
Вот лишь один эпизод из боевой практики связников главного штаба.
Из рейда в Словацкое Рудогорье, где располагался партизанский полк Каличенко, возвращались Стальной, Кукушкин, Рындин и Якименко. Они доставили Каличенко приказы руководства, получили пароли и адреса явок в городах и селах Словакии, а также несли с собой три миллиона крон.