Михаил Болтунов – Горячая работа на холодной войне (страница 26)
Грин находился при штабе 1-й чехословацкой армии в Словакии. 28 октября миссия вместе с воинами 2-й десантной бригады и партизанами ушла в боевой рейд.
Сегмер с выходом в горы находился в партизанской бригаде «Яношик».
Кроме сугубо разведывательных заданий, миссии собирали в Банска-Бистрице американских и английских летчиков, которые были сбиты в ходе воздушных боев над территорией Словакии, а также военнослужащих США и Британии, бежавших из концлагерей. Дальнейшая цель — эвакуация их на родину.
Так, 1 октября Джеймс Хольт Грин сообщил в Бари, что готов эвакуировать 26 человек, среди которых американские пилоты, новозеландские военнослужащие, сумевшие покинуть фашистские лагеря, раненые французы. Руководитель миссии также просил прислать медикаменты, перевязочные материалы, чтобы передать их восставшим.
Помощь долго не приходила. Грин терялся в догадках. Оказалось, когда в Татрах стояла ясная, солнечная погода, в Италии она была нелетной. Только 7 октября шесть самолетов, прозванные «летающими крепостями», приземлились на аэродром «Три дуба».
Уже на следующий день в связи с осложнением обстановки часть личного состава и имущества была перевезена в город Брезно. Грин отправил несколько радиограмм своему руководству о необходимости эвакуации миссий.
24 и 25 октября сотрудники миссий уже выехали на аэродром и ждали самолеты. Но самолетов не было. Возможно, опять помешала нелетная погода. Однако оказалось, что в тот день 15-й авиакорпус бомбил Братиславу. Это говорило само за себя. В Банска-Бистрице также установилась летная погода.
27 октября сотрудники миссий и все, кто не смог эвакуироваться, переехали в Доновалы, разместились в туристическом отеле.
Американцев Джеймс Хольт Грин разделил на группы. Решение верное, так легче совершать переход, да и при нападении фашистов малая мобильная группа вернее ускользнет от преследователей.
28 октября сотрудники миссий вместе с армейскими подразделениями словаков двинулись в горы. После первого нападения немцев некоторые, чтобы облегчить переход, выбросили наиболее тяжелые предметы. Среди этих «предметов» были и банки с продовольствием. Пройдет несколько дней — и офицеры миссии горько пожалеют о своем поступке.
После тяжелого перехода американцы и англичане выйдут на партизанскую базу близ горы Прашива. Хотя землянки были до отказа забиты людьми, сотрудников миссий приютили, разместили.
Через три дня — снова в поход. Грин решил не оставаться с бригадой, а пойти дальше, чтобы пробиться на соединение с наступающими советскими войсками.
Пятнадцать часов они находились в пути. Непрерывно шел снег, все вымокли, замерзли. Поднявшись на гору, бойцы бригады и сотрудники миссии стали спускаться вниз, достигли леса.
Практически все продукты оказались полностью израсходованными. Лошади забиты на мясо и съедены. Некоторые американские летчики простудились и заболели.
Посоветовавшись между собой, летчики решили идти в близлежащую деревню за продуктами. Группа, возглавляемая военным пилотом Шефером, была захвачена фашистами в плен. После этого сотрудники миссий разместились в лагере словацкой бригады.
Однако вскоре и этот лагерь пришлось покинуть. На него неожиданно напали немцы.
После войны с помощью военно-воздушного атташе США в Чехословакии Ивану Ивановичу Скрипке удастся отыскать архивные материалы, рассказывающие о действиях англо-американской миссии в период словацкого восстания. О том эпизоде в архиве сохранился интересный документ. Неизвестный участник событий так рассказывает об уходе бригады из-под ударов немцев.
«Мы пошли в направлении одного из главных хребтов Низких Татр — высоты Дюмбиер. Шли, пригибаясь, так как пули свистели над нашими головами. Бригада уходила из-под обстрела в разных направлениях. Иногда нам казалось, что командование теряло управление.
Около полудня мы вышли на гору, где царила снежная буря, усиливавшаяся с каждой минутой. В этот день наш обед состоял из сырого мяса убитого зверя. Затем погода превратилась в настоящий ад. Не было видно спины впереди идущего человека, хотя мы держались друг от друга на очень близком расстоянии, чтобы не потеряться. Через пару часов часть наших летчиков утратила способность двигаться и не могла идти дальше.
…Уже несколько раз сквозь свист ветра и шум снежной бури до нас доносилось завывание волков. Был жуткий холод. Лица и руки людей обмерзли. Каждый думал о спасении где-нибудь в густом лесу. Но где его найдешь в этой горной пустыне, в этом царстве холода, снега и камней?..»
И все-таки вскоре начался спуск с вершины. Ветер ослабел, вьюга утихла. А самое главное — отстали немцы и их выстрелы звучали изредка и где-то далеко и глухо.
Людей мучил голод. Джеймс Хольт Грин, начальник американской миссии, попросил командира бригады продать им за золото продукты. Комбриг вместе с офицерами бригады только рассмеялись в ответ. Полковник отдал команду поручику и двум солдатам неотступно находиться вместе с сотрудниками миссий и всячески помогать им.
Вскоре, во время очередного перехода, они встретили партизан. Те как могли обогрели их, накормили фасолевым супом с кониной.
Теперь в деревни, которые попадались по дороге миссий, ходили поручик и его бойцы. Они возвращались с тяжелым рюкзаком, где были продукты.
Однажды они сказали, что нашли заброшенный шахтерский поселок и там можно укрыться. Миссии поселились в поселке.
26 ноября Грину сообщили, что руководитель английской миссии Сегмер, который ушел после захвата немцами Банска-Бистрицы, возвратился в Словакию. Они встретились. Сегмер сообщил, что поддерживает связь с Бари из села Поломки, где сейчас находится его группа. Грин тут же вызвался проводить Сегмера до села и попытаться связаться со своим руководством на базе. Они ушли, а через два дня немцы напали на шахтерский поселок. Погибли несколько десятков бойцов бригады, а остальные с боями отошли в направлении горы Дюмбиер. Вместе с ними отступили и сотрудники миссии. Потом ночью пришлось вернуться, а утром двинуться в сторону села Поломка, куда недавно ушли Грин и Сегмер.
Сотрудники англо-американской миссии воссоединились в горной местности севернее села Поломка. Они поселились в горном отеле «Велький бок». Местные жители помогали американцам и англичанам выкладывать, а ночью поджигать сигнальные костры. Офицеры миссии ждали прилета самолетов с продовольствием, оружием, боеприпасами.
24 декабря все вместе отпраздновали сочельник. Они еще не подозревали, что их уже выследили фашисты. Рано утром раздалась стрельба. Немцы, власовцы окружили отель.
Майор Станек был ранен. Американцев и англичан взяли в плен. Среди них оказались и руководители миссий капитан Джеймс Хольт Грин и майор Джон Сегмер.
Их сначала доставили в Братиславу, а потом в лагерь Маутхаузен. Здесь на допросах били, пытали, издевались. Потом по указанию Гиммлера арестованные были повешены.
Так погибли от рук фашистов руководители и сотрудники английской и американской военных миссий в Словакии.
В царстве метели и холода
Партизанская доля — тяжкая доля. Бои, переходы, вновь бои. В ноябре, уходя от превосходящих сил фашистов, партизаны карабкались к вершинам горы Хабенец. Немцы преследовали их по пятам. Надо было спасти главный штаб партизанского движения, бойцов для будущих боев.
Отход прикрывали десантники полковника Пршикрыла. Скрипку волновало одно — еще не вернулась разведка, и они не знали, что ждет их впереди. К счастью, убитых и раненых среди партизан не было. Спасал густой лес. Немецкие минометчики и артиллеристы не видели целей и поэтому били по площадям. А от такого огня толк небольшой.
Внизу, откуда уходили партизаны, каратели поджигали дома, сторожки, строения. Скрипка шел рядом с руководителем партизанского движения Словакии полковником Алексеем Асмоловым. Полковник поднимался в гору тяжело, мучила одышка. В свои тридцать восемь лет он надорвал сердце и теперь держался, пожалуй, на силе воли.
Гора Хабенец встретила партизан сильным ветром и снегом. Это было какое-то царство метели и холода. Днем потемнело, словно сгустились сумерки. Выяснилось, что никто не знает этой местности, даже словаки. Сюда в мирное время редко кто забредал. А теперь вот жизнь заставила.
По приказу Асмолова Скрипка вместе с капитаном Кухтой ушли вперед, в голову колонны, чтобы выбирать дорогу.
В такую пургу ни компас, ни карта не помощники. Путь нащупывали длинной палкой. Откровенно говоря, никто не знал, правильно ли они идут. Но главное было идти, двигаться, бороться с пургой. Как-то, в проблеске снегопада, увидели группу немцев. Сбросили с плеча оружие, но выстрелов ни с той, ни с другой стороны не прозвучало. Автоматы и винтовки замерзли, затворы не открывались. Разумеется, у фашистов было то же самое.
Вновь налетел вихрь, стало темно. Партизаны вытащили ножи, примкнули штыки. Казалось, сейчас каратели нападут, но те словно исчезли.
Шли более десяти часов. Чувствовалось, скоро начнет смеркаться. Стали спускаться вниз и вскоре увидели очертания долины. Партизаны находились на южных скатах горы Хабенец.
Спуск оказался не легче, чем подъем. Но вот все страдания позади. Уставшие, мокрые, ослабевшие люди вступили в долину. Где-то там впереди должен начаться лес. Однако уже стемнело, и где он, этот лес, можно было только догадываться. Но вот через полчаса пути, у ручья, появились первые деревья. Все остановились. Руководство собралось вместе — Асмолов, Сланский, Пршикрыл, Скрипка с Кухтой.