Михаил Бочаров – Информационное моделирование в России (страница 12)
Строители, как потребители, пока в растерянности. В отличие от проектировщика, который уже давно в информационном моделировании, и эксплуатационника, у которого своя цифровая экосистема и которой он, отчасти, защищен от грядущих изменений, у вас пока слабовато с цифровизацией процессов и именно вы сейчас наиболее уязвимы для инфоцыган. Чтобы избежать ненужных трат ресурсов, совет тот же: грамотные люди в производственно-технических службах должны пользоваться российским ПО, желательно крупных отечественных производителей.
Наши проблемы решать все равно нам, и совместная деятельность первой четверки из перечня ресурсов выше даст гарантированный успех, хотя нужно преодолеть несколько факторов. Основной из них – отсутствие стратегического понимания направления «куда идем» и боязни что-то предпринимать, ведь проще «плакать, колоться, но продолжать есть кактус» – привет карго-культу.
Информационная безопасность или дружба народов, или корпораций?
Мимо этой темы в наше время пройти просто невозможно. Старые фильмы про шпионов полны увлекательных сюжетов, приоткрывающих сложности работы различных спецслужб по внедрению, вербовке, легализации агентов влияния, шпионов или разведчиков. И это все ради чертежа, сфотографированного на микропленку, которую затем нужно положить в тайник и аккуратно и незаметно передать своим, после чего проявить и, с трудом разбирая термины, цифры и слова незнакомого языка, изучить. Сегодня все это – ненужный риск. OpenBIM, западное ПО (даже локальное), услужливые сервисы в чужих облаках и прочие удобные штуки, к которым быстро привыкаешь, очень сильно сэкономили бюджеты западных разведок. Более того, кроме всех чертежей и пояснительных записок, в качестве атрибутов прикрепляются фото и видео. Помимо этого – служебная переписка, критика и ответы на критику, плюс множество промежуточных данных для понимания, как пришли к такому результату, какие были ошибки и как они устранялись.
Рассказывают такой случай: в 1944 году три американских самолета произвели вынужденную посадку на территории СССР, после чего, по приказу Сталина, была изготовлена точная копия данного самолета. Вся эта история окутана массой легенд. Одна из них в том, что советские инженеры скопировали даже фотоаппарат «Лейка», висевший в кабине, забытый американским экипажем. На самом деле это, все же, просто легенда. Воровали секреты разведки всегда, но вот посчитать забытую в кабине Лейку частью оборудования самолета и заменить ее на ФЭД или Зоркий при копировании самолета – это намек опять же на карго-культ.
С разведками все понятно: они очень проиграли и наверняка предпринимают все возможные шаги к восстановлению прежнего положения. Думаю, что корпорации западных вендоров тоже не против вернуться, да и здесь некоторые их очень ждут. Различные голоса поговаривают о якобы скором официальном возврате, но вряд ли. Тот, организованный по всем странам пинок, который их отсюда выбросил, не получится отменить даже Трампу, который придя к власти якобы будет торговаться с Россией, и при возможной сделке отменит часть санкций. В мире все возможно, но только когда кто-то в обмен на нужное ему может дать то, что нужно другой стороне. А нужен ли России, например, тот же Autodesk? Сменить юрисдикцию и переехать в Урюпинск, т. е. стать российским разработчиком – может быть и да, а так нет. У нас самих есть все, что нам нужно. Да и зачем нам устаревающие на глазах технологии, тем более что при таком раскладе «урюпинскому Автодеску» будет запрещено торговать русским ПО во всем мире – санкции, понимаешь ли, против россиян. В общем – маловероятно, хотя, повторюсь, все бывает.
Вернемся к «дружбе народов». Это, конечно, недостижимый ориентир, а вот корпоративный раздел мировых рынков – вещь реальная и устойчивая. Гегемония Autodesk и прочего антуража держится на гегемонии стран их юрисдикции, и это не только налоги и рабочие места, а технологическая экспансия и цифровые рычаги управления миром. С учетом процессов, происходящих на планете, вполне вероятно, что политическая мировая карта предпочтений, гегемоний, а может, и идеологий изменится, а это – та самая препона для продвижения информационного цифрового оружия противной стороне.
Кстати, это большие перспективы и для нас. Кроме растущих потребностей по информационному моделированию в России, появятся зарубежные рынки сбыта на замену тому же Autodesk.
Чтобы закончить тему информационной опасности западного ПО для информационного моделирования, приведу еще несколько тезисов.
1. Безопасность локального пиратского ПО – заблуждение. Малейшая возможность подключения к сети и на материнский сервер вендора может привести к утечке информации и удаленным манипуляциям с вашим ПО. Его могут заблокировать, а могут сознательно внести ошибки в процессы расчетов. Условно говоря, ПО, складывая два плюс два будет получать три или пять. Вы сможете это проследить? Получается, что, используя нелицензионное ПО, вы закладываете будущие техногенные катастрофы.
2. Информационная модель будет использоваться при эксплуатации. Федеральный Минстрой, в названии которого есть аббревиатура «ЖКХ», скромно упоминает только этот тип эксплуатации (об эксплуатациях в ТИМах поговорим ниже). Однако и этого достаточно, чтобы оценить возможный уровень проблематики. Большинство населения нашей страны живет в городах. Что будет, если через возможность управления процессами обеспечения жилищно-коммунальными услугами – а мы к этому идем – вон сколько бездумных цифровых двойников появилось, – нам отключат, например, систему канализации? Не одному дому, а целому городу? Сделать это можно через управление канализационными насосными, а ручного управления, как сейчас, уже не будет: мы же все в цифру перевели и людей уволили. Как вам такая перспектива?
Так что же такое информационное моделирование и при чем тут «технологии»?
В последние годы процессы перехода на малолюдные или безлюдные технологии чрезвычайно ускорились. Вот и в строительстве появляются 3D-принтеры, различные роботы, экзоскелеты-помощники и электронные помощники для строительного контроля. Остался один шаг – объединить это все в единую управляющую систему и отойти в сторону. На роль такого объединителя долгое время претендовал и до сих пор не оставил таких попыток BIM. Но у его создателей был слишком узкий кругозор. BIM (как и концепция OpenBIM), как и маркетинговое название, исчерпал свои возможности к развитию уже лет пять-десять назад. Поэтому и пошли глубокомысленные придумки расшифровки буквы «М» – «модель», «моделирование», и даже «методология», сразу перескочив через «методику», хотя мы говорили выше, что для англоязычных это – одно и тоже. Но этого мало, были еще «магия», «волшебство» и прочее для широкой публики.
Для специалистов нужно было что-то другое. И тут новый маркетинговый ход: – у нас, кроме пространства 3D, оказывается есть еще «время» и «деньги». Получается, нужны временные изменения и сметные расчеты, или даже все вместе, но это уже совсем другое, более сложное ПО, в особенности сметное. Да и диаграммы Ганта стали формировать более насыщенно и специализированно, даже выделившись в самостоятельное бизнес-направление. Пошла новая линейка «ценностей» – 4D, 5D и вообще nD, у некоторых ретивых в ход пошли даже цифры через запятую и дроби. Малому кругу специалистов известна система «10D» от «Самолета», хотя так и хочется спросить: «ну как, есть надежда что полетит?»
О единой управляющей системе в 2018 году сказал в своем поручении № 1235 президент России – о внедрении технологий информационного моделирования. Это было поддержано правительством (ПП РФ № 1431 и затем № 614), которое выделило две большие группы таких технологий – формирующих и ведущих информационную модель. Сама ИМ также получила независимый статус и определение в Градостроительном кодексе, отделившем ее от процессов, выделив их в аутсорс ТИМ. Эти методологические и концептуальные шаги вызвали у некоторых дикое неприятие, граничащее с демагогией и прямыми нарушениями Градостроительного кодекса. Чего стоят только требования экспертиз к «ЦИМ», хотя экспертиза проводится по ИМ, а не по суррогату в виде ЦИМ. Где реакция регулятора?
По незнанию или наоборот, почуяв неладное для западных «супертехнологий», вернее, заработков на их перепродажах, сразу началась борьба с изменениями в законодательстве. Например, шельмование. Кто-то вбросил про «папочки с файлами», кто-то начал продвигать BIM через своды правил и ГОСТы, под видом расширения сказанного в Градостроительном кодексе и постановлениях правительства, а фактически противореча им. Почему это сразу не остановили и не пресекли – боялись или сами не знали, что правильно? Или и то, и другое? Но решиться противоречить напрямую федеральному закону – это поступок! Наверняка и преждевременная отставка ПП РФ № 1431 и сырое, еле принятое ПП РФ № 614 – все это было нужно по двум причинам, и одна из них – легализация ЦИМ. Как говорил незабвенный Черномырдин: «хотели, как лучше, а получилось, как всегда», а вернее, хуже. Экономия или просто игнорирование хороших советчиков привело к тому, что ЦИМ, как некоторым хотелось – практически русифицированная BIM, превратилась в 52 (именно столько допускает ПП РФ № 87) трехмерных графических приложения к частям проектной документации, без всякой надежды получить хоть немного значимые атрибуты и получить так называемую «сборную» ЦИМ, т. е. непредусмотренное ПП РФ № 87, единое графическое приложение. Магия закончилась, не начавшись. Подробности и анализ произошедшего лучше всего прочитать в обзоре журнала «Информационное моделирование» № 2 за 2024 год «Цифровая информационная модель – что это теперь?»[42]. Более того, через инсайдеров были вброшены проекты приказов Минстроя, в которых предпринимается попытка исправить положение с ЦИМ, что явно станет нарушением субординации «приказ против постановления правительства» и «полномочия ФОИВа и всего правительства, отраженные в Градостроительном кодексе». К моменту выхода этой книги обозначенные приказы наверняка будут подписаны. Остается надежда на суды, которые будут разбирать споры хозяйствующих субъектов и выносить частные определения, отражающие отношение закона к «нормативам». Варианты исправления, конечно же, есть, но повторю сказанное ранее: такое впечатление, что власти находятся в некоей «обороне», считая всех вокруг врагами, хотя иногда благодарят за критику, но делают все-таки по-своему.