Михаил Бобров – Запиханка из всего (страница 39)
Шарк взялся за голову:
– Это же с азов начинать, опять жевать начальный курс. Эй, братва, кто что умеет из вас? Пузырьковую сортировку живьем кто-нибудь видел?
Мальчики с девочками выпрямились, прямо на глазах прибавляя года два возраста и пунктов двести уверенности. Самый смелый хмыкнул:
– Вы еще про разницу между ссылкой и указателем спросите!
– А кто ты будешь, и какой проект пилишь? Робототехника, биг дата? – Шарк прищурился с откровенной иронией:
– Может, крипту свою форкнул втихаря и ночью на процессоре умного дома бабло куешь?
– Меня зовут Артем, – пацан уверенно раскрыл собственный ноутбук, новее и мощнее Шаркова раза в четыре. – Мой ник на sourceforge…
– Ты в тринадцать лет на sourceforge?…
Артем пожал плечами с очевидным недоумением:
– Так взрослые все давно переехали в места покозырнее. А сурсы уже история. Архив кода.
Шарк вздохнул.
– Рассаживайтесь… Акселераты.
Ноутубуки принесли все. Снежана отозвала Змея в сторону и шепнула на ухо, что пара человек одалживала ноуты по друзьям, чтобы не позориться, и что им вполне можно выдать клубные – только потом, когда уже перезнакомятся, и все будут как бы свои. А среди своих не так обидно.
– Раз начали, давай, Артем, расскажи, что делаешь.
– Я занимаюсь генетическими алгоритмами, – солидно сказал мальчик, уже успевший законнектить свой компьютер к проектору и выведший на экран картинку.
– Вот визуализация задачи оптимизации…
Тут Шарк уже не выдержал:
– Артем, блин! Мы не в академии. Нефиг умным прикидываться, тут все кодеры.
И по зашелестевшим улыбкам понял: угадал. Артем хихикнул:
– Ну, я прочитал про генетический алгоритм и ничего не понял. Стал разбираться, как работает. Если по-простому, комбинаторные задачи математика берет плохо. Надо эмулировать принцип естественнного отбора. На входе какая-нибудь фигня: набросок, что-то, хоть приблизительно похожее…
Проектор показывал блок-схемы. Шарк внимательно смотрел на детишек: те слушали вполне осознанно.
– Правила оценки… Вот проверка, что хорошая модель флипа должна летать быстрее, выше, дальше… Теперь копируем входную модель, случайно меняем тут и тут параметры. Хотелось бы еще тут и тут, но мой ноут столько вариантов уже не тянет… Шарк, можно спросить?
– Конечно.
– А Снежана рассказывала, что тут могут научить выделять память правильно. Чтобы паразитный объем совсем ничего.
– Совсем ничего невозможно… У тебя система какая?
Артем замялся:
– Да я, как лох, на убунте. А вот Иван…
Иван, отчаянно краснеющий между парой девчонок, махнул тоненьким запястьем с кучей плетеных браслетов.
– Он умеет под виндой компилятор поднимать, а там как-то все по-другому.
– Про это потом, юный падаван, учись не отклоняться от выбранной темы доклада.
– Ну, вот здесь модельки сравниваются. Оставляем только лучшие, и еще процентов пять самых плохих. А вот здесь у меня блок скрещивания, – Артем отчаянно покраснел, ожидая насмешек и гыгыканья – но тут контингент собрался ни разу не школьный.
Змей, так и стоящий в стороне, пристально поглядел на Снежану. Девочка переминалась с ноги на ногу и поминутно дергала неко-наушники, но взгляд не отводила.
– Снежана… Зачем тебе это?
– Ну… Места освободились, много же поуходило.
– Не прикидывайся глупой, уже не поверю. Ты отвечаешь на вопрос: “Почему”? А я хочу знать – зачем? Для чего, с какой целью. Понятно?
Змей переступил так, чтобы звуки разговора не долетали до новичков:
– Ты пойми, я спрашиваю не от нечего делать. Раз уже дошло до ведомства твоего папы. Ты прикинь, как меня на допросы тягают. Завтра к двенадцати следственный комитет, а потом еще на вторник ювенальная юстиция, а там финансовая милиция, и бухгалтера, как назло, нету…
Снежана тихонько шмыгнула носом:
– Я подумала, если никого не будет, клуб же закроют. Папе же деньги дают на клуб не просто так, а под количество людей. А я не хочу-у-у!
– Ох блин, – Змей потащил салфетку из упаковки под столом дежурного, – да не плачь ты! Ну чего ты опять… Все же пока нормально.
Шарк поглядел на них мельком, хмыкнул в нос и вернулся к докладчику. Судя по радостному голосу, Артема раньше так внимательно никто не слушал, и он менял слайды с быстротой пулемета:
– … Потомки наследуют качества от родителей. Одинаковые элементы сохраняются, а разные берем от первого или второго родителя. Снова тест и снова отбраковка, и так, пока не найдется моделька, отвечающая техзаданию… Только честно, у меня это всегда вылетает по переполнению памяти. Вот. А Снежана говорила…
Вытирающая слезы Снежана откровенно пряталась позади Змея, так что Шарк отвлек от нее внимание, начав спрашивать новичков: кто что умеет, да кто чего хочет. Классическая заучка с брекетами вдруг оказалась R_Branven, трижды чемпионом города по старкрафту, и ботаники ломанулись к ней за автографами, опрокинув крайние два стола! “Черт с ним, с обучением,” – понял Шарк, – ”детишек просто никто никогда не выслушивал толком.”
Установочное занятие растянулось до позднего вечера – Шарк не поленился обзвонить родителей и попросил буквально каждого приехать забрать ребенка. Поглядел на двигающего столы Змея, вздохнул. Оказывается, дело зашло далеко, и придется все же с ним поговорить, как просила Хорнова сестрица, зеленоглазая блондинка Инь-Янь.
– Змей, меня тут с генетического алгоритма на философию пробило.
Змей оглядел убранный зал, сел на крайний стол и зевнул. Шарк сел на соседний:
– Для прогресса нужны отрицательные особи. Если их мало, то прогрес ломается. Если их много, то прогресс, опять же, ломается. Свой процент на каждую задачу.
– Ты на Лиса намекаешь? Или на Винни?
Шарк поморщился. Тут надо в лоб, но так умеет один Сэнмурв.
– Я про другое… Я подумал. Скрещивание родственников закрепляет качества. Любые. Один из четырех, что выигрыш, один из четырех, что проигрыш, и два из четырех, что все останется как есть… Принцип ясен?
– Алгоритм виртуальный, – кивнул Змей, – так что скрещивать можно всех со всеми, а не только прямых родителей. Принцип ясен, а к чему ты ведешь – никак не пойму.
– Тогда весь расклад я не буду пересказывать. Итог: зло, это когда меньшинство получает пользу за счет вреда большинству. Добро – когда большинство получает пользу за счет вреда меньшинству.
– Совсем без вреда никак?
Шарк повертел стриженой головой:
– При любых действиях кто-то да огребет. Закон сохранения, Ломоносов же. Где-то прибыло, где-то убыло. Натуралам кайф – сексменьшинства страдают. Сделали главными лесбо-феминисток – натуралам жопа. Буквально.
– Хочешь сказать, – поморщился Змей, – если у нас на клубе все хотят наслаждаться чистотой, то страдает за всех один дежурный? Ну так сегодня твоя очередь, я дежурил вчера. Сам же видишь, нет людей. Ведь не мелочь Снежанкину ставить на ночные вахты… Артем, кстати, молодец парень. Глянь, как мы с его лекции поумнели. Особенно ты. Просто ты уж настолько издалека зашел…
Шарк вздохнул и бросился с головой в омут:
– Что ты так нихрена и не понял. Ты думаешь, Снежана в своей элитной гимназии такую агитацию развернула ради папиных ассигнований?
– А ради чего?
– Кого. Ради кого, дебил. – Шарк опустил плечи. Нет, здесь точно нужен Сэнмурв с его викинговской простотой. – Ты вот отцу ее звонил вечером забрать, а она-то надеялась на твоем флипе вернуться.
Змей долго-долго смотрел на собеседника. Потом слез со стола, потянулся, старательно не пересекаясь глазами с товарищем.
– А ты, значит, все сразу понял?
– Мне Инь-Янь сказала, вообще-то, – Шарк тоже слез со стола, снова зевнул.
Змей поглядел за окно: вечер незаметно перешел в полночь. Пожалуй, безопаснее будет стартовать прямо из клубного двора, благо флип на вертикальный взлет и рассчитан.
– Шарк… Ты хоть понимаешь, насколько мы в жопе? Весной пацан в заброшенном карьере утонул – классную, директрису и завуча семнадцатой школы уволили сразу, хотя они-то в чем виноваты, что дурак малолетний нырял с незнакомого берега на пикнике выходного дня? Время неучебное. Похер: неполное служебное, статья, и до свиданья! Со статьей только говно кидать возьмут.