Михаил Бобров – Запиханка из всего (страница 22)
– Так он решил, что мы… Что мы… В интернате за такое убили бы! И никто бы руки не подал! Но… Что ты патрульному сделаешь?
– Забей, – подавил зевок его спутник, – гляди лучше, вон девушка вошла. Будешь там в кубрике у себя рассказывать, какие они бывают.
Сергей посмотрел – и ничего не увидел. Вошедшая скрывалась за огромным букетом белых роз.
– Мадонна мио! – воскликнул один из мужчин водительской компании. – Ваша красота сразила меня в самое сердце!
– Не слушайте этого макаронника! – подскочил второй, – он хорош только на словах!
– Ах так! – закричал первый, – тогда дуэль! Дуэль!
Автобус остановился, и динамики рявкнули:
– Вы там чего? Пассажиров мне пугать, арлекины?
Девушка высунула голову из-за букета:
– Мне не страшно! Они мелкие оба!
Смех звучал невымученно; Змей очевидно расслабился и убрал руку с пояса – Сергей не понял, что там висело такое угловатое, но тоже порадовался, что его не пришлось пускать в ход.
Мужчины разошлись каждый к своему компостеру, и кто-то в их компании включил на телефоне музыку из вестерна. Музыка доиграла, мужчины синхронно рванули рычаги компостеров… Через мгновение динамики сказали траурным голосом:
– Вы оба убиты. До десятых долей у вас одинаково, а точнее моя шарманка не меряет. Поэтому сели на места и тихо едете дальше. Клоуны-убийцы, на мою голову…
Автобус тронулся; один из дуэлянтов подошел извиниться к девушке с букетом и мимоходом кивнул Сергею:
– Парень, запучь уже глаза обратно. Застегнутые мы днем. Если все время по правилам жить, свихнешься.
А вот это беглец из специнтерната понимал более, чем хорошо!
– …Да и разве мы сделали что-то плохое?
Девушка с букетом протянула капризно:
– Вы меня со счета сбили!
Змею стоило усилий произнести фразу тихо:
– А если количество не совпадет, она не даст?
Девица пересчитывала цветы долго. Сбивалась, начинала заново, и вышла у самой бензоколонки.
– Змей, а почему Шарк и Лис называют эту бензоколонку “Унесенные ветром?”
– А тут над окошком кассы объявление: "За деньги, унесенные ветром, администрация ответственности не несет".
Сергей захихикал, а Змей сказал:
– Вообще я тебе завидую.
– А?
– А вот помнишь бабку в магазине, ты ей еще сосисок перекинул?
– Я боялся ты ругаться будешь. А ты еще и поддержал. Знаешь, Змей?
– Что?
– Мне как будто половину жизни сейчас в один день выдали.
Змей вздохнул:
– Такие дни бывают. Все удается. Несет, как на крыльях. Это еще за тобой ни одной игры, а там случается колбаса и почище… Считай, город сегодня тебя принял. Знаешь, как ребенок игрушками хвастается каждому новому человеку? Вываливает перед ним все разом.
Сергей молча кивнул, а Змей сказал:
– Ты запомни день.
– Как запомнить?
– Ну, просто почаще в памяти его перематывай, тогда не забудешь.
– А если записать, в дневник там или на браслет… Ну, когда я его получу?
– Тогда как раз амнезия гарантирована. Мозг не дурак, помнит, что на внешний носитель выгружено – можно клетки памяти очищать…
Тут автобус проскрипел и остановился. Змей поднялся, взял пакет.
– Кстати, нам тоже пора на внешний носитель.
Поглядел на небо:
– Похолодает к утру, небо вон какое звездное.
– Если долго смотреть на звездное небо, можно не выспаться. Поэтому отбой!
– А если смотреть через друшлаг, – прибавил Сумрак, – то можно увидеть лицо врача скорой помощи. Привез?
Змей скинул рюкзак:
– Чуть не забыл, каюсь. Но мир не без добрых людей, нашлось, кому намекнуть. А ты сегодня дежуришь?
Сергей пошел умываться и потому не слышал, что Сумрак ответил. Ворочаясь на продавленном клубном диване, Сергей разобрал еще скрип радио с поста дежурных:
– …По Хлебозаводской какой-то е… баклан едет задним ходом!
– Сам ты е… баклан! Коробка нае… навернулась! Только задняя осталась! В сервис х-х… фигарю! Скажи спасибо, что днем не решился ехать!
Потом гулко ударила дверь в ангар и все звуки отрезало.
Сергей прекрасно научился выполнять правила. Но как люди живут, если никто им не приказывает? Если они все разные, и правила для одного другому не подходят? Вот Змей. Он ведь может поехать домой. Билеты скучно учить… Но у него зато дома есть… Есть кто-то.
Даже в мыслях Сергей не смог заставить себя сказать: “родители”, “мама” или “отец”.
Отец скомкал письмо и бросил в угол. Потом все же взял себя в руки, расправил бумагу и толкнул ее на середину стола.
– А нам тогда где жить? – мама стояла насупившись, уперев руки в бока – точно как в анекдоте: “поровну мне, на каком ухе у тебя тюбетейка!”
Только почему-то смеяться совершенно не тянуло.
Змей переводил взгляд с одного родителя на другого. Потом, наконец, догадался прочитать письмо.
– Если выбросить лишнее… – пробормотал он, – то дед выражается просто. Продайте дом и купите мне бессмертие. Так?
– Нанопрепарат, – буркнул отец. – И там до бессмертия еще как до Китая раком. Во-первых, куча противопоказаний. Это же первые серии, только-только после клинических испытаний. Цена заоблачная, тут не только дом, как бы землю продавать не пришлось. Во-вторых, никаких гарантий. То есть, мы-то дома лишаемся в любом случае. А вот поможет ли это батьке, уже писями по воде виляно.
– Не выражайся!
Отец поднял взгляд – мать отшатнулась.
– Из… Извини.
Отцу не позавидуешь. Вот Змей – он своего папу любит? Если без лишней слюнявости? Если совсем честно, если не говорить вслух, чтобы не обсмеяли? Змей представил себе, как говорит это друзьям – и как меняются их лица. Хорн? Марк? Винни? Представить: если не деду, а отцу нужна срочно дорогая операция? Деньги на новый дом хотя бы в теории можно еще заработать… А дед… Просто не хочет умирать. Кого ему еще просить?
– И потом, – отец кашлянул, – его же сразу по факту лечения пенсии лишат. Закон такой. Восстановил трудоспособность – вперед на плантации, въеживать, пока солнце не село!
Мама засопела, но слов не нашла.