Михаил Бобров – Алый линкор (страница 35)

— Дерьма, Лоуренс, и нечего тут рассусоливать. Мы по уши в дерьме. Мы убили Рейгана. Я убил Рейгана, вот прямо лично наводил и стрелял. Черт возьми, умные люди не верят. Но все остальные…

— Увы, сэр, всех остальных намного больше.

— Лоуренс… Вы читали, как происходило то самое посольство коммодора Перри, открывшего Японию?

— Разумеется, сэр. Отчет Конгрессу, знаменитые “Narrative” читаются, как хороший роман. Но при том каждая страница просто забита информацией. Приходится останавливаться и переваривать.

— Ваша оценка?

— Блестяще исполненная дипломатическая операция. Которая практически постоянно балансировала на грани провала. Сила, точнее угроза ее применения, тщательно завуалированная и скрытая под густым соусом убийственной вежливости и сногсшибательного дружелюбия. По сравнению с гениально профуканой дипломатией Резанова — просто шедевр. Страшные коварные русские сорок шесть суток дожидались разрешения войти в гавань! Идиоты. Два залпа — и им бы разрешили пройти Японию насквозь.

— Почему же мы тогда упустили Миротворца? Почему чертов русский шпион оказался у ворот испытательной авиабазы, практически на ней — и перехватил безработного физика, практически влет, словно утку?

— О шпионах вам лучше спросить господина директора Фермы, благо, у вас имеется опыт управления ею. А вот что до Миротворца, тут на ваш вопрос ответить несложно. Наши предки провели весьма широкий анализ всего, известного на тот момент о Японии. Они перелопатили буквально каждый клочок бумаги, начиная от первых донесений португальцев, воспоминаний Джона Блэка, и кончая гроссбухами голландцев из Дэзимы. Мои предшественники тщательно проанализировали все контакты японцев с европейцами, вплоть до визитов отдельных кораблей. Выделили последствия и причины неудач. На этой основе, собственно, Перри и составил свою линию поведения. Мы же про Миротворец знали чрезвычайно мало и анализировать нам было попросту нечего. И то, начало ведь вполне удалось. Лишь после глупости с эпидемией…

— А как вы полагаете, почему вообще случилась псевдо-эпидемия в Аргентине?

— Китайцы, сэр? Им тоже выгодно столкнуть нас лбами и под шумок остаться в сторонке. Ведь это их пословица: “Два тигра дерутся, а победит обезъяна”. Они вполне могут выиграть от обмена ударами. Наши ракеты нацелены в основном на европейскую часть Советов, не на Китай.

Советник пожал плечами, перелистал большой блокнот. Закрыл его, снял очки, протер платочком.

— А может статься, все намного проще. Аргентинцы. Сами. Мотив: отомстить нам за поддержку англичан в Фолклендском инциденте. Сеньорам куда легче организовать истерику в собственных газетах. Иностранных корреспондентов ради безопасности отсадить в карантин. Потом выпустить, пусть уже что угодно пишут, дело-то сделано. Поссорили с нами СССР, сделали нам плохой пиар, и нашими же руками убрали помеху: Миротворца. Теперь Галтьери ничто не мешает повторить высадку на Фолкленды, но уже по-умному. Они же докупили оставшиеся ракеты, как их там… Экзосет?

— Лоуренс… Вы снова не понимаете. Я говорю не о внешних обстоятельствах. Допустим, что началось в Аргентине, какая разница, с чьей подачи. Но с чьей подачи шумиху так быстро и уверенно подхватили у нас? Кто настропалил Маккейна и послал на переговоры его, а не кого-нибудь поумереннее? Почему я в тот момент готовился к похоронам Брежнева, который жив до сих пор? Я даже не был оповещен. Кто вообще устроил все дело с Рейганом так, что главный организатор напугался и сбежал? Почему Збигнева не убрали тихо, зачем его предупредили, практичестки вытолкнули к русским? Я не верю ни в глупость ни в ошибку. Это чей-то ход, Лоуренс, чья-то игра. И это не русские, не китайцы, не аргентинцы, не любая страна извне. Обладай любая страна такими возможностями, доллар бы утратил статус мировой резервной валюты, а мы скатились бы во времена Дикого Запада. Нет, это исключительно наши, родные. Масоны, правые консерваторы, всякие там иллюминаты…

Президент помолчал, глядя на цветную витражную ширму. Повернулся к советнику всем телом:

— Я не хочу повторить судьбу бедняги Рональда, как и Джона Фицжеральда. Господин Иглбергер, сэр… Найдите мне этого парня или этих, если там их много. Ткните пальцем в карту. Искать будут все. Выигрыш получит нашедший. Я высажу туда морпехов. Или чисто случайно пролетающий бомбардировщик уронит Бомбу. Сколько мы их уже разроняли по коду “broken arrow”, подумаешь, инцидентом больше…

Советник согласно наклонил аккуратно расчесаную седую голову:

— Да, сэр. Я сделаю это. Мне тоже не хочется оставить свое имя в списках неудачников. Но разрешите все же закончить мысль.

— Прошу вас.

— Миротворец исчез, аргентинского диктатора Леопольда Фортунато Галтьери ничто не сдерживает. Как по-вашему, англичане посмотрят на такое сквозь пальцы?

— Разумеется, нет.

— А после Фолклендов аргентинцы наверняка возьмут за хобот чилийцев. И, сэр, чилийцы это знают. Их посланник в ООН, сеньор Сотомайор, уже осведомлялся о нашей позиции.

— Лоуренс, черт возьми! Вы правы! Это мотив… Железобетонный мотив. Давайте-ка сделаем вот что. Во-первых, поможем кузенам. Не даром. Они поделятся с нами русской темой. Совсем недавно из турне по России вернулся Пол Маккартни, а в его свите наверняка имелись рыцари плаща и кинжала. Пусть… Расскажут. Во-вторых, поможем чилийцам. Тоже недаром. Нашим парням из Детройта нужна медь, вот и обсудим. В-третьих, наступим на хвост аргентинцам. А после операции намекнем, что впредь с эпидемиями шутить не надо. Этак можно приучить планету не верить газетным сообщениям, что нам икнется в будущем.

Президент посмотрел на белый потолок. Повеселев, кивнул:

— Точно. Никаких наших парней там не должно быть и близко. Хватит им одного самолета.

Самолет заходил с востока, с океанской стороны, выравниваясь вдоль полосы еще над водой. В надвигающемся пасмурном зимнем вечере мерцание огоньков нагоняло тоску. Мелкий дождик не мешал тяжелому транспортнику, оборудованному для всепогодных посадок. Аэродром базы Рио-Гранде, почти на самом южном краю земного шара, тоже, как ни странно, имел бетонную хорошую полосу и необходимую электронику. Правда, в зимнюю слякоть радиоответчик немного сбоил, да на радаре периодически высыпала крупа ложных засветок. Но в целом — обычная посадка обычного С-130, “Геркулес”, которых в Аргентине имелось несколько десятков.

Штаб не оставил мысли повторить захват Мальвинских островов — тех, что захватчики неправомерно именовали Фолклендскими. Благо, Алый Линкор (здесь его никто не именовал Миротворцем) куда-то исчез. В Аргентине мало кто верил, что гринго удалось потопить чертов El Acorazado Rojo, да и вообще, отношения с гринго после их очевидного выступления на стороне захватчиков сильно похолодели.

Зато неожиданно вызывался помочь Израиль. Немецкая диаспора в Аргентине крутила носом — но у Тель-Авива нос таки оказался побольше. А главное, у Тель-Авива со времен “Шербурского угона” сохранились хорошие отношения с французскими производственниками. Авиация Израиля давно и успешно летала на французских “Миражах”, так что желание Тель-Авива перехватить аргентинский контракт ни у кого подозрения не вызвало.

А что купленные якобы для себя штурмовики “Супер-этандар” и с ними двадцать восемь противокорабельных “Экзосетов” израильтяне тут же перепродали по исходному назначению, в ту самую Аргентину — пока что мировое сообщество не знало. Знали считанные люди в спецслужбах буквально трех держав, но им никто не приказывал паниковать. Гешефт все-таки общечеловеческая ценность.

Штурмовики прилетали на Рио-Гранде поштучно, как правило, к ночи, чтобы тут же уйти в капониры, под маскировочные сети. А ракеты привозили такими вот обычнейшими транспортниками С-130 вместе с туалетной бумагой, кетчупом, рисом, картошкой, замороженной говядиной.

Итак, очередной “Геркулес” приземлился на полосе авиабазы Рио-Гранде, в направлении строго с востока на запад. Сразу же прицепили к нему низкий желтый тягач и поволокли к съезду, расположенному точно посередине. Полоса и бетонный съезд с воздуха выглядели буквой “Т”: коротенькая ножка-съезд и очень длинная перекладина-полоса.

Ножка упиралась в гражданский терминал. Справа к востоку размещался местный аэроклуб, а вот слева от ножки, к западу, простирались рулежные полосы и полубочки-ангары авиабазы ВВС Аргентины.

Транспортник дотащили до указанной площадки напротив обвалованного землей ангара, остановили — только тогда “летающий вагон” опустил грузовую аппарель.

Из открытого брюха транспортника короткими очередями ударил крупнокалиберный “Браунинг”, выкосив сразу большую часть людей с оружием. Безоружные грузчики прожили немногим дольше: изо всех щелей самолета полезли бойцы в черных масках-балаклавах, в серо-зелено-грязном камуфляже, увешанные гранатами, магазинами, подсумками, обмотанные детонирующим шнуром — и живо зачистили точку высадки, образовав вокруг захваченной площадки тонкую линию обороны.

Тогда из дренажной канавы поднялся живой аргентинец, спокойно подошел к нападавшим, которые и узнали в нем своего товарища, такого же бойца двадцать второго десантного полка SAS.

— Лодкой было бы надежнее, — вместо приветствия проворчал засланец. — Самолет больно уж просто сбить. Одних зениток здесь восемь точек. Малейшая погрешность ответчика, и dawn strike.