Михаил Беляев – Владыка Пустоты (страница 15)

– Хорошо, садитесь. Все верно, но господин Вайнер не упомянул об одном: клетки тела альва-зомби замещаются новыми тканями, изменёнными альвой. И они могут использовать магию. Да, простую, стихийную, но даже она бывает невероятно сильна. Однако, мощь магии зависит не только от количества поглощенной альвы.

Девушка с первого ряда, вытиравшая доску, робко подняла руку.

– А о-от чего ещё, позвольте спросить?

Потёмкин с усмешкой посмотрел в планшет со списком группы – и обвел взглядом аудиторию.

– Сейчас увидите. Я предпочитаю не рассказывать, а показывать живым примером. Господа и дамы, прошу выйти к доске вас, вас, вас…

Он указал на нескольких человек, включая Егора Кирсанова. И, конечно же, последним его палец ткнул в меня.

– Сударь, прошу.

Уже чуя, куда клонит пожилой профессор, я вышел к доске и встал к четырём остальным ученикам. Ничего хорошего это не предвещало. Мрачно оглядев ребят, я заметил бледное, сосредоточенное лицо Аксеньевой. Девушка вовсю строчила в тетради, записывая слова Потёмкина.

Заложив руки за спину, Потёмкин посмотрел на нас и повернулся к аудитории.

– Чем больше альвы – тем сильнее магия, это правда. Но на силу магии влияет ещё кое-что. Господа студенты, – он обернулся к нам, – Сотворите магией воду. Немного, не больше стакана.

Вот дерьмо… так и думал, что всё этим кончится.

Ребята один за другим поднимали ладони, над которыми в слабых вспышках возникали дрожащие сгустки воды. Егор, стоявший от меня через одного студента, без труда создал увесистый, с яблоко размером, шар.

– Вайнер, а вам нужно особое приглашение? – поддел Евгений Фёдорович.

Да пошёл ты.

Я поднял руку и направил альву в ладонь. Грудь тотчас откликнулась нарастающим жжением, а в воздухе задрожали три прозрачных капельки.

– Негусто,– кивнув, заключил профессор. – Как видите, дамы и господа, получилось у всех по-разному.

Не снижая концентрации, я посмотрел на магию других ребят. У первого шар был размером с теннисный мяч, насыщенного голубого цвета. У следующих двух – не больше яблока, третий умудрился создать здоровенный сгусток размером с футбольный мяч.

– Почему же так получилось? Дело в том, что Вода – стихийная магия. Она проявляется сильнее у магов одного с ней атрибута. Какой у вас атрибут, сударь?

– Водный, – улыбнулся парень, стоявший рядом со мной.

– Прекрасно. А теперь попробуйте использовать земляную магию.

И снова на пяти ладонях в слабом свечении возникли несколько сгустков буро-коричневой материи. На этот раз отличился Егор Кирсанов. Вместо куска грязи, как у остальных, он держал над ладонью полноценный камень с острыми краями.

Над моей ладонью подрагивал, грозя рассыпаться, комочек почти чёрной земли.

Профессор довольно кивнул и продолжил.

– Любой из магов может творить простейшую магию всех атрибутов, но высшие формы магии – только того атрибута, которому принадлежит. Они же дают магам уникальные способности. Все вы знаете свои атрибуты, они передаются вам от ваших родителей, внутри вашего рода от поколения к поколению, вместе с самой сильной магией. Их всего пять: огненный, водный, земляной, квантовый и электрический.

– Простите, профессор, – снова подняла руку девчонка в очках с первого ряда. – Электрический?

– Да, это самый редкий атрибут. Во всей Империи всего два рода с электрическим атрибутом, в мире – меньше пяти процентов таких магов. Следующие после них – маги квантового атрибута, около десяти процентов. Остальные же равномерно распределены между тремя остальными.

– Почему так? – подала голос боярышня по соседству с Софьей.

– Видите ли, сударыня, – профессор привычно заложил руки за спину, словно готовился читать лекцию. – Дело во взаимодействии стихий. Огонь сильнее воды, вода сильнее земли, земля – сильнее квантового атрибута. Квант сильнее электричества, а оно, в свою очередь, побеждает огонь. Но за триста лет роды с последними двумя атрибутами почти исчезли в бесконечной череде войн. Так сложилось исторически.

Обливаясь потом от напряжения, я удерживал кусочек земли в воздухе, а перед глазами встал портрет деда. Герой последней мировой войны, доверенное лицо Императора… я так и не узнал, как он погиб.

– Кроме того, стихийные атрибуты отличаются большой силой и быстрее её набирают. Им требуется меньше тренировок, – продолжил он. – У магов огня сила нарастает рывками и достигает максимума уже к девятнадцати годам. У земляных чуть медленнее, водные созревают к двадцати пяти-тридцати. Больше всего времени и усилий требуют квантовые маги, им нужны особые тренировки. Независимо от атрибута, к вершинам магии можно идти всю жизнь, господа. Моя задача – научить вас идти по этому пути быстрее.

Он подождал, пока студенты запишут сказанное, после чего продолжил.

– Итак, только ли атрибут влияет на силу магии? – Потёмкин снова повернулся к нам. – Господа, а теперь прошу вас создать магию огня.

Над нашими ладонями вспыхнули огоньки пламени. У первого студента бил настоящий факел, Кирсанов и мой сосед с водным атрибутом создали небольшие, но довольно яркие огоньки. У меня над ладонью подрагивал небольшой, как у свечки, язычок пламени.

– Теперь вы сами видите, кто из ваших соседей с атрибутом огня, – ухмыльнулся Потёмкин и подошёл ко мне. – А вот у Вайнера снова не идут дела. Как думаете, почему?

– Может, он просто не в форме?.. – подала голос Софья.

Потемкин с усмешкой посмотрел на меня.

– Форма ни при чём, госпожа Аксеньева. Вайнер у нас – редкий экземпляр. Ему достался квантовый атрибут. Верно, Ярослав Андреевич?

Сморгнув выедающий глаза пот, я коротко кивнул. Какой теперь смысл скрывать, всё и так стало ясно.

Аудитория за спиной Потёмкина наполнилась шёпотом, ученики глазели на меня как на диковинного зверя в клетке. А профессор не сводил изучающего взгляда.

– Квантовым магам плохо поддаются стихии, да и магия вообще. Это базальный, первородный атрибут. На моей памяти, только паре человек удалось развить её достаточно сильно. Например, вашему отцу, Ярослав. Но вершин квантовой магии не достичь без чуткого руководства опытного квантового мага.

Кирсанов высунулся из-за плеча моего соседа и, довольно осклабившись, провёл большим пальцем себе по горлу.

– А теперь давайте подождём, – Потёмкин прошел к партам и обернулся к нам. – Господа, держите пламя так долго, как только сможете.

Минуты тянулись одна за другой. Я стиснул зубы, стараясь держать равномерный поток альвы и концентрацию, но рука все равно предательски подрагивала.

Мда, а Потёмкин умеет плюхнуть в лужу перед всей аудиторией. Я чувствовал на себе чужие взгляды, полные насмешки. Классный первый день, Ярослав. К успеху иду.

– Блин! – раздалось рядом. Я скосил глаза – первый парень с самым ярким факелом опустил руку и, тяжело дыша, покачал головой.

– Садитесь на свое место, – кивнул Потёмкин, глядя на остальных. – Сударь не рассчитал своих сил, господа. Хороший урок нам всем.

Я сглотнул: ну хотя б не первый. Остался водный маг, Кирсанов и его сосед справа.

Сосредоточившись на потоке и пламени, я краем глаза наблюдал за остальными. Вскоре мой сосед так же выбыл, а через полминуты – и парень справа от Кирсанова. Остались мы двое.

– Как интересно, остались только наши дуэлянты. – усмехнулся профессор. – Не всё зависит только от атрибута. Важен и поток альвы. Тренированность, дисциплина и готовность идти на риск, пропуская больше альвы через себя – вот слагаемые успеха. Чтобы вы понимали, какая сейчас нагрузка на ваших коллегах, представьте, что вы жонглируете горящими шарами для боулинга, стоя на канате, подвешенном между двух небоскрёбов. С закрытыми глазами.

Мы оба были на пределе. По щекам градом катился пот, рука нещадно тряслась от напряжения, но и Егор был в том же положении. Мы стояли уже, наверное, пятнадцать минут.

Моя грудь снова горела так, будто ее разъедало кислотой. Но пламя в руке хоть и дрожало, но держалось.

– И вот почти… – произнес Потёмкин.

– Да чёрт! – взревел Кирсанов: его огонёк вспыхнул и потух. Едва пламя погасло, я оборвал поток своей альвы.

– Прекрасная работа, господа, садитесь на свои места.

Я устало плюхнулся за парту: все тело колотило от чрезмерного напряжения. Ко мне обернулась Софья и показала большой палец.

– Отличная работа!

Улыбнувшись ей в ответ, я заметил взгляд Егора. Взмокший здоровяк смотрел на меня так, будто это я, а не он, только что проиграл.

– Радуйся, пока можешь. На дуэли тебе конец, квантовый слабачок.

***

Я выскочил из аудитории следом за профессором. Слова Потёмкина не давали мне покоя всё занятие. Когда закончилась пара и профессор вышел из аудитории, я поспешил за ним.

– Фух, это было нечто… – донесся сзади голос Софьи. – Погодите, Ярослав Андреевич!..

Её слов я уже не слышал и поспешил вдогонку за профессором. К счастью, Потёмкин не успел далеко отойти.

– Ваша светлость! Профессор!

– М? – он обернулся. – Вайнер? В чем дело, сударь?

– На лекции вы сказали, что знали людей, достигших высокого уровня в квантовой магии, – догнав его, выпалил я. – Мой отец и кто-то другой.