Михаил Беляев – Владыка Пустоты 6 (страница 75)
— Я, Роман Николаевич Рюрикович, клянусь, — Роман положил ладонь на пухлый том закона. — Править мудро и справедливо. Быть защитником граждан Империи, чтить наше великое прошлое и вести свой народ в будущее…
Его слова эхом разносились по площади, усеянной телами и ранеными. Среди дыма горящих баррикад и перевернутых машин, люди прекратили бойню и смотрели на него.
— Клянусь уважать традиции всех народов Империи, действовать в интересах людей и не искать личной выгоды! Я клянусь, что отныне жизни и благополучие моих подданных — моя высшая ценность!
— Лживый подонок, — процедил Егор, сплюнув в сторону.
— Клянусь использовать дарованную мне силу и власть во имя процветания Империи! Клянусь быть достойным этой ноши и нести ее с честью, гордостью и почтением!
Голос Романа гремел над столицей, как набат. Глава совета подошел и, взяв обеими руками драгоценную корону, поднял над его головой.
Казалось, сам воздух замер, когда корона оказалась над головой Романа.
— Власть, что прежде принадлежала отцу, пусть будет дарована его наследнику, — нараспев произнёс глава совета, держа корону. — Да не запятнает он свою честь ложью, да не посрамит свой род и всю Империю, да не устрашится врага и тварей альвы!
Роман поднял голову. Его глаза светились золотой каймой альвы. Егор мог поклясться, что чувствовал даже сквозь стены, как вибрирует его могучая аура, заставляя колебаться воздух.
С таким противником было бесполезно тягаться.
Корона в руках главы совета начала медленно опускаться.
— Властью всеотца нашего Перуна, и волею народа, я нарекаю тебя, Роман Рюрикович…
Роман торжествующе улыбнулся и закрыл глаза.
Мгновения потянулись как капли мёда, обгоняя медленно опускающуюся корону.
Егор застыл, не сводя глаза с экрана. Как и все вокруг.
Каждый солдат и повстанец понимали — на их глазах творится история. Отвести взгляда они просто не могли.
— … и провозглашаю Импе…
Голос потонул в оглушительном грохоте выбитой двери. Роман открыл глаза.
И на экранах, в дыму и облаке сверкающей искрами пыли, проявилась фигура в плаще.
Весь зал замер, даже глава совета остолбенел, на полуслове не опустив корону на голову Романа.
Незнакомец шагнул вперёд, сбрасывая капюшон.
— В-вайнер… — послышался сдавленный шепот.
— Убери руки от короны, брат.
Мы с Руи влетели в затянутый дымкой зал, и невольно сбавили шаг. Я сдвинул назад капюшон и огляделся.
Весь пол был усеян телами гвардейцев и повстанцев. Следы от пуль на стенах еще дымились. Натекшая в лужи кровь не успела свернуться и влажно блестела. Воздух смердел пороховой гарью и едкой вонью озона.
— Да тут была настоящая бойня… — сдавленно прошептала Руи. — Смотри, я его помню…
Девушка подошла к бойцу, лежавшему у колонны с автоматом в руках.
— Не отвлекайся, идём, — тихо бросил я ей и пошел к лестнице. Взгляд нехотя скользил по павшим бойцам, ища знакомые черты.
Нельзя дать эмоциям помутить разум. Не в такой ответственный момент. Я пошел вверх по лестнице, уходившей влево — и увидел лежащего на ступенях повстанца. Чувствуя, как чаще забилось сердце, я вгляделся в его лицо.
Не Фёдор. Слава богу.
Сверху донеслись выстрелы и отрывистые крики. Я рефлекторно сжал рукоятки «ключей бездны». Альва-пистолеты слабо завибрировали, наполняясь энергией.
— Руи, не отставай, — я обернулся к девушке. — Там еще идёт бой!
Выстрелы становились ближе. Едва я поднялся в просторный мраморный зал, как по колонне рядом ударила автоматная очередь. Выбитая крошка разлетелась от моего барьера.
Я провалился в скачок и шагнул вперед, подмечая силуэты врагов.
Два десятка гвардейцев окружали шесть человек, укрывшихся за массивной статуей в центре зала. Раненые и окруженные, они яростно отстреливались, вокруг них подрагивал истощенный альва-барьер, но долго он не продержится.
— Ещё одни!.. — крикнул кто-то впереди.
Гвардейцы, укрывшиеся за колоннами, открыли по нам сосредоточенный огонь.
Альва вскипела в венах, щит подсветился короткими вспышками попаданий. Пули рикошетом разлетелись в стороны, выбивая облачка пыли и искр.
Я поднял пистолеты и, хладнокровно выцеливая гвардейцев, нажал спуск.
Оранжевые лучи с низким воем пронзили воздух и мрамор колонн. Люди не успевали кричать, и падали замертво, словно их прорезали струей магмы. Из-за укрытий повалились дымящиеся тела, один из бойцов попросту развалился надвое, перерубленный лучом.
А «Ключи бездны», словно воющие призраки, исторгали потоки альвы.
— Убейте его!.. — раздался истошный крик одного из гвардейцев. — Врежьте альва-
Его голос прервал оглушительный треск молнии. Я обернулся: смазанный силуэт Руи мелькнул в стороне, а колонна, где прятался гвардеец, на глазах развалилась, искря снопами разрядов.
— Ребята, все целы? — я бросился к повстанцам. Тертые жизнью бойцы скупо ухмылялись и бинтовали раны, поглядывая по сторонам.
Заметив среди них раненого в плечо Фёдора, я облегченно выдохнул. Темников сидел рядом с ним и, не обращая внимания на расползающееся пятно на предплечье, бинтовал ему рану.
Я заметил: эти двое друг другу не полюбились еще на памятном ужине. То ли дело было в убеждениях, то ли в Варе, которая явно приглянулась им обоим. Но сейчас эти суровые, закаленные в боях мужики по-братски помогали друг другу.
— Живы, вроде, — шипя от боли кивнул Фёдор. — Но дальше без подкреплений ходу нет, тут уж звиняй…
Из дальнего конца зала послышались шаги, мы с Руи переглянулись. Металлический лязг подошв и позвякивание цепочек гримуаров невозможно было с чем-то перепутать.
Девушка тоже почувствовала приближающиеся ауры магов. И это были не рядовые бойцы.
— Дальше я пойду сам, — я кивнул Фёдору и Темникову. — Вы своё дело сделали. Руи, идём.
Мы обогнули статую и направились к широкой гранитной лестнице на следующий ярус дворца. Краем глаза я заметил, как девушка вытащила из кобуры альва-пистолет Петра Кирсанова, вливая в ауру колоссальную мощь своего искусственного ядра Владыки.
До укрытых бархатом ступеней оставалось меньше тридцати шагов, как наверху показались силуэты. Двенадцать магов. Вооруженные до зубов, в новейших боевых костюмах. И с аурами, столь яркими, что слепило глаза. Вокруг них колебались еле заметные барьеры, искажая свет.
Скупые, экономные движения. Тяжелые взгляды. Дышащие мощью и силой тела.
Против нас шла элита старших родов. Лучшие бойцы, каких могла выставить Империя.
Воздух затрещал от открывшихся порталов — и маги, мгновенно окружив нас, бросились в атаку.
— Держись сзади, — бросил я Руи, на ходу освобождая клокотавшую в ядре энергию.
В тот же миг ветвистая молния вонзилась в мой барьер. Свет мигнул, по щиту растеклась сияющая плазма. А за ней, сотрясая весь зал, ударили металлические снаряды. Из-под земли вырвались ледяные торосы, способные разрезать как бумагу даже сталь.
Барьер ответил ровным гудением. Вокруг меня вспыхнула сфера чистого света. Не замедляя шага, я поднял ладонь — и воздух потемнел от разверзающихся порталов.
Из их черных зевов ударили сверкающие мечи. Град лезвий расколол древний гранит с надсадным треском. Маги бросились врассыпную, атакуя в ответ.
Щит задрожал от сокрушительных молний, принимая урон. Наэлектризованный воздух искрил, разя озоном.
Впереди вспыхнул портал, из него выскочил маг — слишком близко! — и с силой вонзил огромный меч в барьер, тут же исчезая в портале. Сталь с жалобным стоном брызнула осколками, рассыпаясь.
Следом вспыхнул еще один портал слева, и еще. Вокруг меня закрутился смертоносный хоровод атакующих бойцов, со всех сторон полетели чудовищной силы атаки.
«Ключи бездны» задрожали от нетерпения. Вспышка — портал разверзся, на долю секунды выпуская бойца…
Спуск. Два луча прошили широкую грудь кряжистого ветерана с копьём, оставив оплавленную дыру в кулак. Маг споткнулся и с остекленевшими глазами начал падать, как на его пальце вспыхнуло кольцо. В тот же миг тело исчезло во вспышке телепортации.