Михаил Беляев – Владыка Пустоты 6 (страница 74)
— Принял!.. — ожил наушник незнакомым голосом, искаженным помехами. — У нас давка на!.. Отряды, выводившие людей, наткнулись на кордоны гвардей… они окружили район!.. Несколько колец обороны вокруг дворца! Весь центр оцеплен, стреляют по всем!
К нему подошел Темников, на ходу стряхивая кровь с меча. На его щеке красовался свежий порез с сочащейся кровью. Он слышал всё то же самое.
Тяжелый взгляд опричника был красноречивее любых слов. Он тоже пойдёт до конца.
— Твою мать… — прошипел Федор и выпрямился, сжимая автомат. — Не будет нам усиления… значит, сражаемся сами.
— К черту, с дороги, все! — Роман оттолкнул помощника, едва сдерживая клокочущую внутри ярость. — Эти ублюдки перешли всякие границы! Пожарский, где ваши хваленые бойцы? Подавите этот бунт немедленно! Долгорукий, поднимайте всю гвардию! Я пойду сам и выжгу этих крыс из дворца!
Окружившие его министры и главы родов тревожно переглянулись. Один за другим доставали свои гримуары, их ауры альвы вспыхивали яркими пятнами.
— Ваше величество, это сделает только хуже! — взмолился помощник, заламывая руки. — Церемонию ещё можно продолжить!
— Согласен, — неожиданно кивнул Пожарский. — Если вы вступите в бой лично и случайно убьёте кого-то из гражданских, это еще больше подорвет репутацию. Дайте отработать гвардейцам и опричникам, ваше величество.
Гневно раздувая ноздри, Роман покосился на Аластера. Кодекс как всегда улыбался, словно все шло по его плану.
— Эти грязные псы испортили праздник для всей Империи. Мой праздник, — наконец, процедил он. — Шавки Вайнера решили, что смогут сорвать коронацию. Но я все равно надену корону! Спускаемся в церемониальный зал!
Расстегнув крепления меча, он торопливо направился к лестнице, ведущей в центр дворца, где покоилась императорская корона. Вся свита поспешила за ним.
— Велеть начать подготовку, ваше величество? — помощник достал альвафон.
— Начинай. И вели вести трансляцию из церемониального зала на все экраны. Коронация состоится здесь и сейчас!
Глава 31
Битва у стен дворца разгоралась с каждой минутой. На стремительно темнеющем небе виднелись грозовые тучи, но настоящая гроза разразилась на земле.
Пропитанный гарью воздух дрожал и вздрагивал от канонады очередей и взрывов. Пули со свистом дробили благородный мрамор и гранит дворца, безразлично впивались в лежащие повсюду тела и разили бегущих бойцов. Державшие оборону маги поливали все вокруг потоками огня и градом стальных копий. Но натиск повстанцев только нарастал.
У северных ворот он был особенно неистовым.
— Да плевать мне, что там заслон! Людей уводите! — гаркнул Егор сквозь толстый слой каменной брони и закрыл собой опричника. Ледяное копье разлетелось об его броню, обдав стены волной ледяных крошек.
Он обернулся. У лестницы, ведущей к воротам, из-за наспех собранной баррикады и спин отстреливающихся гвардейцев показался крепкий мужик в форме дворянского рода. Маг…
— Софья!
— Вижу! — девушка вынырнула из-за его спины и вскинула руки. Струя пламени врезалась во вспыхнувший барьер мага, разделяясь надвое, и ударила в стены.
Гвардейцы тут же сконцентрировали огонь на них. Загрохотал тяжелый пулемет, на глазах разбивая гранитные глыбы вокруг тела Кирсанова.
— Ах так? Ну я тебя!.. — вспыхнула Софья и бросилась в сторону, уходя от ответного града ледяных копий. Перебежав за колонну, она отпихнула ногой раненого гвардейца, поднявшего автомат, и сжала кулаки. Аура альвы вспыхнула алым.
Девушка выпрыгнула из-за колонны и сложила ладони, выпустив ревущую колонну пламени.
Раскаленный поток ударил в баррикаду, где прятался маг. Егор заметил, как барьер мага разлетелся в труху. От удара баррикада прогнулась, как расплавленное масло, брызжа раскаленными каплями.
— Отступай скорее, Софья! — бросил Егор, на ходу вздымая перед девушкой гранитный щит. По нему тут же защелкали пули. Пригнув голову, девушка юркнула за колонну.
— Отец, сейчас! — Егор обернулся к ведущему повстанцев опричнику с перебинтованной рукой.
— Бойцы-ы! — хрипло гаркнул немолодой опричник и поднял пистолет. — За мно-ой!
— Софья, не отставай! — бросил он девушке и рванулся первым к пылающим остаткам баррикады. За ней угадывались опаленные стены и укрытые альва-щитами ворота дворца.
Имперцы проворонили первую атаку, в которой повстанцы прорвались через центральные врата. Но затем врубили щиты дворца на полную мощность, превратив его в неприступную крепость. Попасть внутрь можно было теперь только с большими потерями.
— Посмотрим, чей щит крепче! — со злой усмешкой выдавил он.
В наушнике сквозь помехи послышались крики и ругань опричников. Ни Ярослава, ни Руи он не слышал, да и не стали бы они говорить, чтобы не вскрыть своего присутствия.
Окутанный толстой гранитной бронёй, Егор мчался вперёд как живой таран. Позади слышалось пыхтение бойцов, сбивчивое дыхание еле поспевавшей Аксеньевой, стрекот автоматов и отрывистые хлопки гранат.
А впереди — только новая баррикада. Перепуганные лица гвардейцев, увидевших бегущую на них живую скалу, и перекошенное лицо дворянина с дрожащим пистолетом в руке.
На пальце блеснуло альва-кольцо с гербом.
Прохоровы…
— Стреляйте, сейчас же!.. — крикнул он и нажал спуск. Вся баррикада ожила вспышками выстрелов.
Перемахнув могучим прыжком через дымящиеся остатки первой баррикады, Егор ускорился. Пули разлетались вместе с осколками его брони, гранитные чешуйки осыпались на пол, но держали бешеный натиск.
Он почувствовал жжение от пули, застрявшей в щели между пластин на боку. Сердце заколотилось сильнее, примешивая к ярости обжигающую боль.
— Давай, слабак! — проревел он и на полном ходу вонзился в перевернутый остов машины. Маг сжал кулак со вспыхнувшим кольцом.
В броню Кирсанова ударил стальной таран. От хруста и треска заложило уши, Егора протащило назад по земле, он вцепился в магический снаряд и с криком швырнул его в сторону.
Но едва обернулся, как стальные шипы ударили в его плечо и ногу, срывая броню. Бок обожгла боль.
— Пригнись! — раздался крик Софьи.
Он затылком ощутил жар пламени — и припал к земле.
— Погоди, он мастер защиты, не!.. — крикнул Кирсанов, но голос потонул в рёве огня.
Раскалённая струя ударила в остов машины. Сталь с шипением разлетелась горящими лохмотьями, а пламя ударилось в пылающий барьер альвы.
— Держи, я помогу!..
Подхватил обломок машины, он закрылся им как щитом и бросился к барьеру. В истерзанный корпус ударили очереди гвардейцев, но было поздно.
Он тараном врезался в щит. Магические потоки схлестнулись, разрывая гранит и сталь преграды. Сцепив зубы, Егор уперся ладонями в мощнейшее поле.
За клубами пламени он увидел перепуганное лицо Прохорова. Маг дрожал, но его щит держался.
— Не пройдешь, п-предатель!..
Гранитная чешуя разлетелась с рук, но пальцы вонзились в барьер — и, под яростный рев мага, с трудом проникли внутрь.
— Пошел ты к черту! — взревел Кирсанов, налегая всеми силами — и разорвал в клочья барьер.
Прохоров отпрянул, поднимая пистолет, но Егор был быстрее. Бронированное колено врезалось в тело мага, он упал навзничь, выронив пистолет.
— Лежи смирно, я сказал! — раздался сзади хрип подоспевшего опричника с повстанцами. — Или на месте!..
Его голос прервал треск оживших динамиков, громадные экраны вокруг площади зажглись, передавая изображение.
— … коронация Императора прямо сейчас, — громом разнесся над площадью голос. — Жители Империи!
Изображение дрожало и сбоило, но на нем было видно большой зал и императорский трон посередине.
Роман стоял перед троном, напротив постамента с ветхой книгой — Законом Перуна. Через динамики слышались отдаленные взрывы, а окружившие Романа слуги вздрагивали, но он был невозмутим.
— Клятва, Ваше Величество… — дрожащим голосом произнес глава совета, державший в руках императорскую корону на бархатной подушке.
Символ имперской власти сверкал бриллиантами и россыпью камней.
И гвардейцы, и повстанцы на короткий миг посмотрели на экраны. Прижав ногой пистолет в руке мага, Егор посмотрел на изображение — и грозно сдвинул брови.
— Что за… Ублюдок, он любой ценой хочет эту долбаную корону…