Михаил Беляев – Владыка Пустоты 6 (страница 68)

— Да, свои же, — кивнул Роман. — Они что-то замышляют, я же вижу. Они улыбаются в лицо, но в душе ненавидят меня. Глава совета, Аракчеев, а может и Пожарский… все они думают, я не заслужил своё место. Наверняка среди них еще остались предатели, кто-то же снабжал бунтовщиков оружием и координировал их.

— Ваши гвардейцы работают над этим, хозяин, — напомнил Аластер, внимательно следя за расхаживающим вперёд-назад Романом.

— В моём окружении нет людей, кому я могу доверять. Они точно замышляют что-то за моей спиной, зуб даю, — хмыкнул он. — Они не верны мне, как были верны отцу.

— Угрозы и деньги не дают лояльности, хозяин, — кивнул Аластер. — Но вот страх… он заставит их уважать.

— Я знаю, — он замер у саркофага и обернулся. — И знаешь что, я сделаю свой ход. Василий!

Дверь в зал скрипнула и секретарь торопливо подошел к императору.

— Ваше величество? — он с опаской покосился на исходящий паром саркофаг.

— Сколько осталось до окончания срока, который не дал совет великих родов?

— Пять дней, ваше величество, — моментально ответил он.

— Всё решится через пять дней, — Роман торжествующе улыбнулся Аластеру. — Василий, вели назначить церемонию коронации! Пусть начинают приготовления немедля!

Я вернулся в выделенную мне комнату, устало сел в кресло и закрыл глаза. Голова гудела от мыслей, требующих приведения в порядок. Да и ноющее от многочасового напряжения тело буквально умоляло об отдыхе.

Планирование будущей операции шло шесть часов. Напряженных, изматывающих. Со спорами, ультиматумами и угрозами.

И всё же мы пришли к согласию.

Работы впереди было — уйма, и даже так мы могли не успеть с подготовкой. Отдыхать придётся по пять-шесть часов. Но прямо сейчас меня это не волновало.

— К чёрту всё, спать… — я вытянулся в кресле, устраиваясь поудобнее, и накрыл лицо полотенцем. Сон мгновенно сморил меня, утягивая в водоворот странных образов и картин. Но едва в них начали угадываться лица Лиливайсс и других кодексов, как раздался стук в дверь.

— Братик, ты у себя? Можно войти?

Сон сразу как рукой сняло. Снова навалилась тяжесть в плечах, а уставшие руки заныли.

Прощайте, мои блаженные часы сна.

— Да, Есеня, входи, — облизнув пересохшие губы, сказал я.

Скрипнув дверью, в кабинет вошла Есеня, держа за руку Полину.

— Добрый вечер, кня… эм, Ярослав, Андреевич… — отчего-то смутилась Поля.

Косясь друг на друга, краснея и загадочно улыбаясь, девушки подошли ко мне. Им явно хотелось что-то сказать, но они не решили, кто начнет первой.

А я невольно залюбовался ими. Взгляд скользнул по стройной талии Есени, невинно сложенным вместе ладоням, по блестящим волосам Поли и её усыпанным веснушками скулам.

Моя семья. Родные до последней веснушки, волосинки и родинки.

Я уже знал, какие испытания пережила каждая. И видеть, как они снова держат друг друга за руки, с тем же теплом и преданностью, что и в детстве…

Улыбка сама лезла на губы.

— Как же мне этого не хватало, — тихо произнёс я.

— Чего? — похлопала глазами Есеня. — А, ой! Славик, мы с Полькой тебя хотели пригласить!

— Куда?

— На ужин! — хором выпалили они, краснея, а Есеня добавила. — Как раньше в нашем доме, помнишь? Семейный ужин, только для всех, кто будет участвовать.

— И для повстанцев, и для опричников тоже, — тряхнув рыжими волосами, кивнула Поля. — Мы с Есеней решили позвать самых близких и важных людей. А дворяне они или простолюдины, неважно.

Я с гордостью посмотрел на неё. С последней встречи она словно подтянулась, окрепла и чуть повзрослела. Из её образа ушла детская наивность, обнажив то-то иное. В ней начали проявляться черты мудрой женщины.

Заметив мой взгляд, Поля куснула губу и привычным жестом потеребила край подола. Она всегда так делала, когда волновалась.

— Погоди-ка, — моргнув, я переспросил. — Какой ещё ужин? Ты серьёзно?

— Ннуу да, — кивнула Есеня. — Мы даже уже начали готовить, и…

Ну нет. Это никуда не годится.

— Это же пир во время чумы, — нахмурился я. — Ты решила устроить семейный праздник, когда мы должны все силы бросить на подготовку. Есеня, ты вообще понимаешь, насколько всё серьёзно?

— Именно поэтому и устраиваю, — она посмотрела на Полю, и та согласно покивала. — Может, у нас больше и не будет возможности вот так собраться вместе. Может… кого-то из них я увижу в последний раз.

Её голос стал тише, но вызывал внутри меня настоящий трепет.

— Я мало что могу сделать, я не воин и моя магия куда слабее, чем у тебя, — добавила она. — Так что я хочу сделать хоть что-то для всех. И хотела бы, чтобы каждый запомнил этот момент навсегда.

— Слава, — Поля подошла ко мне и взяла за руку. Её прохладные пальцы обняли мои. — Может, я и неправа. Но я не хочу потом жалеть, что мы не сделали этого, когда была возможность. Это нужно нам всем. Снова немножко побыть в кругу семьи. Правда?

В груди сдавило. Я посмотрел, как Есеня взволнованно сжимает кулачки. Она не выпрашивала, не умоляла, не уговаривала. Но я понял, что отказать ей не могу.

— Ты права, сестрёнка, — кивнул я. — Так когда начало?

— Через час, я зайду за тобой! — улыбнулась она.

Час пролетел в томительном волнении. Но едва Есенин кулачок постучал в дверь, события полетели с бешеной скоростью.

Не успел я оглянуться, как уже сидел в длинном кабинете, приспособленном под импровизированный обеденный зал. На сдвинутых в ряд столах, застеленных разномастными скатертями, стояли тарелки и приборы, поблескивали хрусталем фужеры и бокалы, куда еще не успели налить напитки.

Темников, сев рядом с Пожарским, с недоверием косился на часть стола, где сидели Фёдор с дочерью. Они тоже участвовали в моем плане, и играли одну из главных ролей. Напротив устроились Софья с Егором и Руи, ребята тихо переговаривались, явно ощущая себя неуютно. Егор то и дело поправлял воротник, а Софья зачем-то перекладывала приборы у своей тарелки.

А у конца стола, окружённая с одной стороны опричниками, а с другой — Полей и Есеней, сидела, скрестив руки, недовольная Карина Ленда.

— Наконец-то. Смотрю, ты вообще не торопился, — недовольно буркнула она, когда я сел рядом, как было положено нам по статусу. — Бросил свою красавицу-жену на растерзание этим старым злобным мужланам…

— Угу, я даже стал переживать, выжил ли хоть один из них, — я ловко коснулся её вздёрнутого носика, так что Карина вздрогнула. — Надо быть отчаянным человеком, чтобы рискнуть тебя обидеть.

— Скажешь тоже, — девушка надула губки и сделала вид, что приглаживает чёлку. Я заметил, как она с ухмылкой посмотрела на Полину, внимательно наблюдавшую за нами за разговором с Есеней.

Между ними нет-нет, будто пробегали разряды тока.

Я взял Карину за локоть и привлек к себе.

— Давай только не устраивай сцен с Полей, — мои губы чуть не коснулись её уха. — Сейчас у нас и без того хватает проблем, чтобы тратить время ещё и на ссоры.

— Я не настолько мелочная, чтобы устраивать взбучку твоей служанке, — зло ухмыльнулась Карина. — И плевать, с кем ты там раньше спал. Но будет глупостью, если ты решишься сунуться к ней снова, дорогой.

Она с хитрой улыбкой поправила мой воротник и, подмигнув, хлопнула ладошкой по груди.

Я почувствовал на себе пристальный взгляд Полины. В нём чувствовался просто убийственный холод. Такой, что по спине до самого затылка пробежали мурашки.

Карина весело хихикнула и, болтая ногами, нарочито громко звякнула вилкой о тарелку.

— Чёрт, я голодная как зверь! — тихо пожаловалась она. — Когда там уже подадут наш ужин?

— Сейчас, ваша светлость, — Есеня с загадочной улыбкой подошла к двери в зал.

Я замер: запахло едой. Этот знакомый аромат я узнал бы спустя сотню лет.

Есеня открыла дверь.

— А… — ахнул я.

Катя перед собой тележку, заставленную блюдами, в зал вошла дородная женщина. Пухлые руки, убранные под косынку седеющие волосы, внимательные и цепкие, живые глаза…

— Варя! — Полина взвилась с места и бросилась к ней.