Михаил Беляев – Владыка Пустоты 6 (страница 54)

Переступив через тело Феникса, мы бросились к завалу. Обвалившееся перекрытие лишь частично загородило проход. Мы перебрались на другую сторону и побежали дальше, к распахнутым дверям.

— Там снаружи автобус, я уже запустила, все остальные ждут снаружи! — сбивчиво произнесла Карина, держась за живот. — Сейчас сядем, и я осмотрю…

Её голос прервал крик снаружи, а за ним раздались две короткие отрывистые очереди.

Мы замерли, переглядываясь.

— Скорее!

Держа наготове собранную в ладони альву, я выскочил на парковку. Перед нами застыли несколько человек, а в десяти шагах перед ними, окруженный окровавленными телами имперских солдат, стоял маг в черном плаще.

Суровое лицо, перечеркнутое шрамом, глубоко посаженные хищные глаза, и окровавленный меч — я словно попал в кошмар из прошлого.

— Твою-то мать, опричник… — прошептал повстанец, стоявший впереди.

— Темников, — я отодвинул повстанца в сторону. Всё внутри напряглось до боли. Даже воздух задрожал от напряжения, почуяв зловещую ауру имперского дознавателя.

Увидев нас, опричник пошёл навстречу и стряхнул кровь с меча.

— Ярослав Вайнер, — он нахмурил брови. — Следуй за мной, если не хочешь, чтобы Роман уничтожил всю Империю.

Глава 23

Автобус с натужным ревом пронесся через ворота госпиталя, оставляя позади разбросанные легковушки и обломки заграждений.

Выискав аптечку, Карина сидела рядом со мной и обрабатывала раны. Машину тряхнуло от нового удара — и мимо, ударившись о стекло, пролетел обломок баррикады.

— Осторожнее! — подпрыгнув на месте, прикрикнула Карина. — Не дрова везёшь, у нас тут люди! Кто тебя вообще за руль пустил?

Фёдор, устроившийся в кресле водителя, переключил передачу и покосился на сидящую в салоне девушку через зеркало.

— Выеду на трассу, поедем ровнее, «госпожа», — фыркнул он. — Ты лучше дочкой моей займись.

— Сейчас закончу тут и займусь, — буркнула она и покосилась на Есеню, сжимавшую в руках колбы с синеватой жидкостью. Та во все глаза смотрела на меня, вытирая слёзы.

— Не отвлекайся, — жёстко велел Темников, нависнув над Фёдором. — Выезжай на третью магистраль, на Москву.

Автобус снова качнуло на повороте. Мы наконец-то покинули территорию медицинского городка и понеслись по объездной дороге, ведущей к шоссе. Я посмотрел в окно: внизу проносились дома, за которыми виднелись цеха оружейного завода.

В полутьме виднелись вспышки выстрелов и взрывы, а также зловещее алое зарево альва-порталов.

— Да твою ж!.. — выругался Фёдор, крутанув руль. Автобус качнуло, и мимо нас с рёвом пролетели несколько броневиков имперской армии.

— Идиоты, — фыркнул Темников. — Едут помогать своим отбиться от монстров.

— И зачем сюда послали опричников? — недоверчиво бросил я, глядя на Темникова. — Только не говори, что ради того, чтобы нам помочь. Убийство имперских солдат делает тебя таким же предателем, как и меня.

— Вы всё узнаете, сударь, когда мы приедем, — Темников обернулся к нам и нахмурился. — Что до убийства солдат… я клялся служить Империи, а не конкретному правителю.

Он отвернулся и еле слышно добавил.

— Или тирану.

— Смотри-ка, это же наш лагерь! — крикнул Фёдор, сбавляя ход. Мы дружно прильнули к окнам.

Внизу, на огороженном поле с большим крытым стадионом кипел бой. Площадка, превращенная в стоянку разномастных машин, сверкала огнями и заревом альвы.

В сплошном хаосе мелькали вспышки выстрелов, носились фигуры людей, транспорты пытались выехать прямо через толпу повстанцев, яростно отстреливающихся от целой орды монстров. Из здания то и дело выбегали люди, по двое-трое, ведя под руки раненых, или таща на себе носилки. Лагерь с ранеными эвакуировали, хоть и слишком поздно.

— Да там настоящая бойня… — прошептала дочь Фёдора, стиснув спинку кресла. — Это ведь госпиталь, куда должны были отступать остальные отряды!

— Надеюсь, большая часть успела уехать, — заметил её отец, нажимая на газ. Автобус прибавил скорости, стремительно уходя от страшного побоища.

— Смотрите! — Карина прижалась к стеклу. — Там сражается маг!

Я вздрогнул и присмотрелся. Среди хаоса битвы, точно между ордой монстров и машинами с ранеными, вспыхнуло голубое сияние магии. Воздух засеребрился от облака инея, и на наступающих монстров обрушилась ледяная буря.

— Водный атрибут… — Карина скрипнула зубами. — И весьма сильный.

— Прекрасно, значит они не пропадут, — цинично сказал Темников и бросил Фёдору. — Жми, я сказал.

Тот смерил его полным презрения взглядом.

— Ну? — повторил тот.

Скрипнув зубами, повстанец прижал педаль газа. Автобус с нарастающей скоростью помчался по дороге к развилке.

— Тоже мне, защитник Империи, — проворчал он вполголоса, оглядываясь на нас и уцелевших в бою повстанцев. — А наши братья там подыхать должны теперь… тьфу ты, дерьмо какое…

Я взглянул на Темникова: тот с каменным лицом смотрел вперёд, не замечая взглядов. Этот уж точно не бросится спасать случайных людей, не такой он человек. Этого ублюдка я знал.

В голове один за другим всплывали варианты, как можно побольнее ужалить опричника, хотя бы словесно, но сил спорить у меня не было. Тем более — с ним. От кровопотери и так перед глазами все плыло и двоилось, не говоря о других ранах.

Словно в подтверждение Карина коснулась моей руки и отрицательно покачала головой.

В этот момент с шипением ожила рация Фёдора. Чертыхнувшись, он посмотрел на устройство. Сквозь треск и шум помех донесся отчаянный голос молодого парня.

— … любой, кто может откликнуться, умоляю! Помогите нам! Все, кто меня слышит, прошу вашей помощи! Мы на стадионе «Ликея», у нас много раненых!.. Имперские войска, все, кто может!..

Есеня взвилась с места, а за ней ещё двое повстанцев. Темников со скрипом стиснул рукоять меча, а из рации донесся шум выстрелов — и тот же перепуганный парень снова взмолился.

— Наш госпиталь эвакуируется, у нас раненые, врачи и наша святая!.. Она сейчас сражается, я молю вас, помогите хотя бы им!.. Ангел Велеса сейчас с нами, спасите её во имя всего!.. Мне уже всё равно, я с ребятами буду стоять до конца. Мы остаёмся умирать, но дайте шанс хотя бы ей и раненым, спасите святую!..

Его голос прервался невнятным треском и затих.

— Твою же!.. — Фёдор грязно выматерился и крутанул руль, сворачивая на перекрёстке.

— Я сказал, назад!.. — рявкнул Темников и, вытащив меч, взвился на ноги. — Верни нас на трассу сейчас же!

— Давайте поможем им, прошу вас! — Есеня подскочила к нам с Кариной. — Вы же слышали его!

— Мы же люди, а не звери какие-то! — кивнула Настя.

— Я сказал — назад сворачивай! — прошипел Темников и прижал клинок к горлу Федора. На хмуром лице повстанца вспухли желваки, взглядом он буквально прожигал опричника. Но руль не повернул.

— Они правы, сударь, — сглотнув, произнёс я. — Мы должны им помочь. Если тот маг и есть их святая…

Я закашлялся, во рту снова появился привкус крови.

— Да чёрт бы вас… — выругался он и, вогнав меч в ножны, скрипнул зубами. — Открывай дверь. Через две минуты сворачивай и гони к выезду, понял? Вытащу я ваших страдальцев…

Я кивнул Фёдору — и тот нажатием клавиши открыл широкую боковую дверь. В лицо пахнуло вечерней сыростью, пропитанной гарью пожарищ и стойким запахом озона.

Темников подошел к двери и окинув нас хмурым, полным неприязни взглядом, на полном ходу прыгнул во тьму ночи. Есеня ахнула, пара повстанцев прильнула к окнам. Ночь прорезала голубая вспышка молнии, и мимо пронеслась черная тень, исчезнув впереди.

— Охренеть… — буркнул Фёдор и оглянулся. — Это откуда такое чудо вылезло? Кто он вообще такой?

— Один из лучших опричников Империи, — мрачно ответил я. — И тот, кто убил моих родителей.

Карина с тревогой посмотрела на меня, но ничего говорить не стала.

Тем временем Фёдор развернулся и, осенив себя знаком Велеса, втопил педаль до упора в пол. Автобус натужно взревел мотором и понёс нас обратно, как сзади донеслись несколько раскатистых взрывов и канонада выстрелов. Ярко-синие вспышки вспороли небо. Я отчетливо услышал грохот разрядов, и в облака ударили ветвистые молнии.

Фёдор сбросил ход и прильнул к зеркалам, и в этот миг из темноты сзади вынырнул, обдавая светом фар, тяжелый грузовик. С отчаянным рёвом мотора он прогрохотал мимо нас. На развевающемся тенте я заметил наспех нарисованный крест.

Он пронесся мимо, сигналя нам. Федор высунулся из окна и помахал им рукой.

— Наши! Это наши!