Михаил Беляев – Владыка Пустоты 6 (страница 52)

— У тебя ещё есть шанс… — он приблизился — и Лили вздрогнула, застыв на месте. — … вернуть меня.

Вместо Аластера на нее смотрела юная девушка. Её лицо, почти забытое и знакомое до боли. Живое.

— Фрея… — выдохнула Лилит.

Сердце сдавило от горечи и всколыхнувшейся надежды. По щекам побежали обжигающе горячие струйки, разъедая исцарапанную кожу.

За триста лет она уже смирилась с потерей. Но увидев её снова, поняла — такие раны на душе не зарастают никогда.

— Я еще могу вернуться, — прошептала химера, её глаза изменились на два черных провала. — Если ты вернешь его.

Лицо Фреи подернулось дымкой — и две суставчатые лапы ударили по Лили, отшвыривая её назад.

Она упала на землю и прокатилась по обломкам, едва не ослепнув от боли. Казалось, все кости в теле были сломаны, но куда сильнее её жгла боль в душе.

— Приведи мне мальчишку, — Аластер навис над ней, покачивая кристаллическими крыльями. — Или беги, если хочешь. Но от меня тебе не сбежать никогда.

Бессильно сжав кулаки, она крикнула.

— Зачем мы тебе⁈ У тебя ведь уже есть Роман! Хочешь убить, так убей сразу, лиши альвы, и!..

Она замерла на полуслове, осененная догадкой.

Чудовище в теле кодекса не играет с ней. Ему действительно нужен Ярослав. И не убивает её он по одной простой причине.

Он не может контролировать всю альву. Иначе давно бы уничтожил человечество.

Аластер нахмурился, надменная улыбка сменилась гневным оскалом. Он всё понял.

— Ты… — прошипел он и молнией метнулся к ней. Лили бросилась назад, как над головой взмыли две зазубренные лапы — и вонзились в грудь, пригвождая её к земле.

— Дрянь! — проревел Аластер.

Заорав от боли, Лили вцепилась в его монструозные лапы и попыталась вырвать их из тела, но тварь держала крепко. В глазах чудовища блеснул жутковатый лиловый свет, его черная аура начала раздуваться, обволакивая все вокруг.

Темные плети энергии, словно по каналам, потянулись в её тело по лапам чудовища. Ядро в её теле запульсировало, как раненая птица, застрявшая в силках. Тварь меняла её изнутри, захватывала, подчиняла себе.

Альва брала над ней контроль.

Снова.

С нечеловеческим воплем она вцепилась в зазубренные когти твари и вырвала их из своего тела. Струи золотой крови хлынули на пол. Аластер отшатнулся, его аура отпрянула и втянулась назад в тело чудовища.

Зажимая рану в груди, Лили непокорно подняла голову. В красно-черном небе над чудовищем, нависшим над ней, блеснула крошечная звездочка.

— Упрямая дрянь, ты… — он занёс суставчатые когти для последнего удара — и мощный взрыв окутал его, полыхнув в стороны языками пламени.

Один за другим, громадные огненные шары обрушились на него, растекаясь по звенящему барьеру.

— КТО⁈ — Аластер повернулся и, заметив серебристый силуэт вдали, с яростным криком поднял руку.

Низкие облака содрогнулись от оглушительного рокота. Ветвистая молния чудовищной силы протянулась в небо, метя в серебристую точку.

Скрипя зубами, Аластер обернулся к Лили. Но на месте, где была девушка, остался лишь вихрящийся альвой след портала. Большая лужа золотой крови, оставшаяся на ее месте, медленно испарялась хлопьями энергии.

— Ты сделала неверный выбор, — мрачно бросил он в пустоту.

Рязанский госпитальный комплекс, Зал биореактора.

Концентрация альва-частиц 119,5 на миллион

Карина влетела в реакторный зал, стиснув дрожащие руки, и нервной походкой подошла к панели терминала. Перед глазами до сих пор стояла картина колоссальных вспышек альвы, бросающих зловещие отблески на черное небо.

Из-за громады заводских корпусов она не видела подробностей, но и без них было понятно: узурпатор Роман столкнулся с противником, равным по силе. От догадок ее бросало в дрожь.

Она бы помолилась Перуну, чтобы эти чудовища не заметили в бушующем море альвы их с Есеней ауры, если бы не была так занята.

— Доктор, статус? — сухо бросила она, прильнув к монитору: столбцы показателей упорно лезли к ста процентам. С минуты на минуту первая партия лекарства будет готова.

— Заражение распространяется, у нас не хватит альвитина сдержать распространение, не с таким фоном, — взволнованно протараторил он, отрываясь от дочери Фёдора. Девушка, подставив ему обнаженную спину, обернулась к девушке. В её глазах был страх.

— Скорее, пигалица! — донесся из коридора крик Фёдора. — Выводи нахрен всех! Не можем мы больше их держать!.. Ух, с-суки!..

— Терпи! Тоже мне, мужик! — раздраженно огрызнулась она, отбивая дробь пальцами по столешнице. — Давай же, скорее… есть!

Индикаторы дружно загорелись зеленым, сквозь треск выстрелов и завывание пламени послышался сигнальный писк. Люк выпускной камеры биореактора осветился зелеными полосами.

— Отлично! — девушка решительно обернулась к троице оставшихся ученых, помогавших с ранеными. — Начинайте извлекать контейнер, срочно!

— Но ему нужно остыть и…

— Я сказала сейчас же! — гаркнула она. Пока ученые переглядывались, Есеня с кивком побежала к люку, вытирая перепачканные руки о подол.

Девушка вернулась к терминалу и напряженно прильнула взглядом к монитору, шелестя пальцами по клавишам. Маршрут отхода, гермостворки, активация лифтов и барьеров на постах, ворота…

Едва она ввела команды, как из коридора донесся шквальный огонь и крики, а за ними — рёв пламени.

Сердце сжалось от дурного предчувствия, Карина обернулась и увидела, как в зал вбежал израненный Фёдор, а с ним еще трое бойцов.

Она поняла всё без слов.

— Есеня, ребята, забираем лекарство с инъекторами и уходим немедленно! — крикнула Карина и сорвалась с места.

А в зал влетел еще один парнишка и открыл рот, чтобы крикнуть что-то, как в тот же миг потонул в ревущем урагане магического огня.

Карина едва успела зажмуриться и закрыться руками: в лицо хлестнуло волной нестерпимого жара. Яркий оранжевый огонь с неистовым рёвом обрушился на ряд терминалов и уткнулся в реакторный кожух, где несколько секунд назад стояла Есеня с капсулами лекарства.

Не прошло и пары секунд, как пламя утихло, оставив расплавленный след в дымящемся бетоне. Мощные балки лаборатории расплавились, шипя и капая на пол раскаленным металлом. От бойца и вовсе ничего не осталось.

— Бежим! — не своим голосом крикнула Карина. — Сейчас же!..

Прижав к себе автомат, Федор с неожиданной прытью рванул к запасному выходу, куда только что сбежали Есеня и его дочь. Нажав последнюю цепочку команд, Карина бросилась за ним.

От жара губы мгновенно пересохли, раскаленный воздух обжигал легкие, а от вони слезились глаза. Пролетев пол-зала, девушка ринулась в распахнутую дверь, как сзади раздался вызывающий мурашки вой пламени.

Она мельком обернулась — и едва успела закрыть дверь перед расплескавшимся в лаборатории морем огня.

— Держись! — Фёдор и еще один врач налегли на дверь, не давая давлению раскаленного воздуха сорвать её с места, пуская в коридор смертоносное пламя.

Она всеми силами налегла на горячую обшивку. Есеня с лекарствами и Настя с остальными уже спускались по лестнице на нижний ярус. Оттуда — всего два коридора до свободы. Весь план был у неё в голове, осталось лишь выжить.

Рев пламени снова стих, и все трое, охнув, отшатнулись от дымящейся двери.

— Бегите вперёд! — Карина обернулась к двери, подняв руки. — Я задержу!

— С ума сошла, императрица хренова?.. А ну пшла вперёд! — гаркнул Фёдор, да так, что стоявший рядом доктор невольно сжался.

— Не принимай меня за дуру, — дерзко улыбнулась она, вливая жгущую вены альву в ладони. Воздух тут же заискрился от инея, и глыбы прозрачного льда облепили обиженно зашипевшую дверь.

— Отходите, а то вморожу в стену! — бросила она, пятясь к лестнице. Льдины нарастали и крепли, источая зверский холод.

— Уходим, раз госпожа велит! — врач дернул Федора за рукав, и оба затопали по лестнице вниз.

Нарастив еще один слой льда, Карина бросилась следом за ними, перепрыгивая по три ступеньки. Промчавшись два пролёта, они выскочили в коридор и бросились со всех ног.

— Что там за монстр такой?.. — бросил Фёдор, хрипло дыша на бегу.

Карина смолчала, стараясь беречь дыхание. Но ответ она знала. И от этого ощущала предательскую дрожь в ногах.