Михаил Беляев – Владыка Пустоты 6 (страница 17)

— Я в норме, — видя её замешательство, прошептал он. — Подлечусь немного, встану.

— Дурак… — буркнула она наконец. — Ну и на кой-черт ты полез уже раненым, а? Тебя просили соваться? Мало тебе досталось? Нет, решил снова выпендриться, состроить из себя героя! Посмотри на себя теперь, победитель Владыки Пустоты! Доволен? И что теперь, а?..

— Она тебя ранила, — он дернул плечом. — А я такое не прощаю. Не хотел, чтобы она тебя… ты же красивая девчонка.

Он приподнял руку, пытаясь ее коснуться.

— Кирсанов, какой же ты болван… — Софья шмыгнула носом. — Такие идиоты не становятся героями, понял? А ты…

Она куснула губу и, помешкав, обняла ладонями его бледную руку.

— Больше чтоб никакого самопожертвования. Обещай. Понял?

Он спокойно смотрел на неё, словно усмехаясь одними глазами. Она ощутила, как к щекам прилила кровь, как начали гореть уши.

— Кхм! И вообще, я не для этого пришла! Ты знаешь, что снаружи происходит?

Он слабо дернул головой.

— Нет.

Опасливо посмотрев на дверь, Софья глубоко вдохнула.

— Ну так послушай…

Она рассказала ему всё, что услышала от Руи и его отца, а также те крохи, которые знала сама. На бледном лице Егора проступили напряженные скулы, брови нахмурились.

— Выходит, Яр жив, — просипел он.

— Я надеюсь, — кивнула Софья. — Не мог он так просто умереть, не верю я в это! Да и ядра никто не нашел, даже отголосков. Значит, оно внутри него. Помнишь слова майора? «Он всё ещё внутри Владыки, сражается». Если мы победили Владыку, он же мог спастись, уйти порталом в другое место, даже раненым… ведь мог же!

Егор коротко кивнул.

— Потёмкин бы… сказал, типа… теоретически это возможно, и…

— Да к чёрту его! — вспылила Софья. — Возомнил о себе, будто знает больше всех! И что с того? Да мы с тобой уже повидали в сто раз больше, чем он! Вот что, Егор, как только ты встанешь с постели, отправимся на поиски, понял?

Сквозь маску донесся смешок, во взгляде Егора блеснули прежние нахальные нотки.

— Чего? — смутилась девушка. — Опять будешь выделываться и спорить, а? Мы же все вместе решили, что поможем Славке. Ты, я, Руи и Хошино. Вот отлежимся, придём в себя — и продолжим, только сперва майора найдём ещё. Или ты сдаёшься, а, Кирсанов?

— Не… я с тобой, Соня, — ответил он. — А то без меня кто-нибудь другой доберется до твоей задницы… негоже…

Софья густо покраснела. С языка рвалось новое язвительное замечание, чтобы поставить Егора на место, но вместо этого она только вздохнула.

— Вот и успевай раньше.

— А?..

— Н-ничего! — смутившись еще сильнее, она встала с кушетки. — Лечись скорее, Кирсанов. Если твой отец заберет Руи раньше, мы опять всё пропустим. Я понятия не имею, что сейчас происходит в Империи, но чувствую, в стороне нам никак нельзя оставаться. Если Слава жив, и если ядро владыки до сих пор у него, Роман всю Империю вверх дном перевернёт, пока не отыщет его.

— Это если он знает, что Яр живой.

— А если не знает… — Софья задумалась. — Так даже лучше. Тогда мы просто обязаны найти его первыми.

Она посмотрела на часы — и встрепенулась.

— Ох черт, мне пора обратно в палату!

Она выпустила его руку и уже собралась к двери, как обернулась. Егор смотрел на неё. И теперь в его взгляде не было прежнего безразличия и пустоты. Он снова был живым.

Софья ухмыльнулась. подошла к столику и, оторвав от связки два спелых банана, нагнулась к нему.

— Это мне за труды и заботу. А это — тебе.

Она ткнулась губами в его бледную щеку и, улыбнувшись, пошла к двери. Открыла её и бросила напоследок.

— Поправляйся скорее, Егор. Я буду молиться Всеотцу за тебя.

Девушка вышла из палаты и поторопилась к себе, стараясь не замечать, как горят её уши.

Где-то на пути к Рязанской Губернии, лагерь повстанцев.

Концентрация альва-частиц 41,1 на миллион

Дверь со скрипом отворилась и в тускло освещённую комнатку скользнула невысокая тень. Кутаясь в тонкое зябкое одеяло, Карина подняла голову.

— Это я! — держав руках две исходящие паром плошки, Есеня прикрыла ногой дверь и подошла к ней. — Сегодня мне разрешили помогать на кухне, и смотри, сколько мне всего дали!

Карина сморщила носик: от чашек тащило тушёной капустой, жареной с луком картошкой и бог знает чем ещё.

В животе тоскливо забурчало.

— На-адо же, какое счастье, — брезгливо протянула она. — Как же быстро благородная дворянка начала радоваться подачкам от мещан…

— Вот не надо мне тут! Вообще-то картошку жарила я! — надула губы Есеня. — И вообще, на вкус она довольно неплоха. Конечно, не такая, как нам с братом Варя делала раньше, но вполне съедобная. Будешь?

Она протянула чашку с торчащей из варева вилкой Карине. Девушка глянула на исходящее паром содержимое, откуда торчали странные полупрозрачные листья и, кажется, рыбные кости. Скривив тонкие губы, она поморщилась.

— Нет уж, обойдусь. Я пока не настолько оголодала. Лучше скажи, что там за шум? У них там что, какой-то мещанский праздник?

Есеня обернулась к двери: снаружи доносились музыка, пьяные крики и голоса. Девушка уже хотела ответить, как снаружи раздалась канонада фейерверков.

— Я не знаю, но там буквально все на ушах стоят, — она дернула плечом. — Да не всё ли равно? Главное, что они нас не трогают.

Карина вздохнула. Есеня отложила её порцию на столик и, сев рядом, взялась за свою тарелку.

— И всё же круто ты провернула это дельце с лекарствами! — улыбнулась она. — Они как забрали ту посылку, сразу своё отношение поменяли! Ни тебе наручников, ни клеток!

— Какая разница, мы все равно их пленники.

— А разница есть, поверь мне. Уж я-то знаю…

Её слова перебил шум распахнувшейся двери. Внутрь ввалился изрядно выпивший мужик в грязной форме, в котором она без труда узнала одного из охранников, стороживших девушек. На его поясе болтался нож, а в руке — недопитая бутылка.

— Есеня, уйди в спальню, — тихо бросила она девушке и кивнула на закуток, скрытый занавеской. В комнате, которую им выделили, было маловато удобств.

Девушка послушно юркнула за натянутую перегородку.

— О-о, ваше величество, многоуважаемая госпожа Ле-енда! — кривляясь, мужик с глупой улыбкой раскланялся перед ней. — Как изволите почивать в наших скромных хоромах?

— Могли бы подыскать и получше, — Карина поднялась с пола, сбросив одеяло, и шагнула ему навстречу. Еще не хватало, чтобы эта пьянь начала тут беспределить… уж лучше сразу позвать кого-нибудь старшего, пока он не наворотил тут дел.

— Ах ну простите, вашвеличство, что не нашли ничего достойного будущей императрицы! — мужик хрипло засмеялся и вразвалочку пошел к ней. — Мелкая, ну и остра же ты на язык! Радуйся, что шеф запретил тебя трогать…

— А то бы что? — нахмурилась она, косясь на занавеску. Из-за края ткани торчал любопытный нос и блестящие глаза Есени.

— А то рассказал бы я тебе, как ты обошлась с моим братом, который полгода копил на лечение в твоей сраной клинике, — процедил он и, сделав пару больших глотков из бутылки, отбросил её в сторону. — Но знаешь что, дворянка? Не бывать такому больше! Твой хвалёный Император мёртв, ха! Ха-ха-ха!..

— Что?.. — выдохнула она, округляя глаза. — Как — мёртв?

— Ах да, ты жы не слышала! — запинаясь, он навис над ней и широко ухмыльнулся. — Маленькая нахальная дворянка, подох твой государь! Только что его сопливый сынок Роман выступил перед всеми! И знаешь что ещё? Не видать тебе престола как своих ушей! Теперь на него сядет законный наследник Роман, а этого идиота скинуть будет легче лёгкого!

Он опустил тяжелые, как две плиты, ладони на её худенькие плечи, и дохнул ей в лицо перегаром.

— Мы считай что уже победили, мелкая ты дрянь! Больше никаких дворян, никаких магов, никакого диктата и дефицита лекарств! Если сопляка не замочат свои же, его скинем мы! Слышишь, как ребята празднуют снаружи? Они празднуют нашу будущую победу!

Он снова захохотал, похлопывая шатающуюся девушку по плечам.