Михаил Беляев – Государство и право Великого княжества Литовского (страница 4)
3) церковные, жившие на землях церкви, монастырей и высшего духовенства и находившиеся в ведении духовного ведомства.
В свою очередь, эти группы также были разделены на ряд категорий.
Наиболее зажиточные лично свободные крестьяне, которые несли военную или иную службу в пользу государства или отдельных феодалов, назывались боярами. В зависимости от выполняемых обязанностей бояре подразделялись на путных и панцирных. Путные бояре были почтовыми курьерами, доставлявшими личную и деловую корреспонденцию своего господара или чиновников администрации. Панцирным боярам приходилось принимать участие в военных походах. Документы также свидетельствуют о такой категории бояр, как бояре-слуги. Для своей службы бояре могли владеть двумя волоками земли (волока равнялась 21 га). Они не исполняли барщину. Помимо служебных обязанностей, бояре могли выполнять и другие, более легкие обязанности. Если в какой-то год они не оказывали услуги в имении, то были обязаны внести налог (чинш) до 60 грошей и оброк в натуральной форме. Законодательство ВКЛ признавало все категории бояр лично свободными: при определенных условиях они могли переходить к другому феодалу.
Ко второй категории относились крестьяне-данники, жившие на господарских землях и платившие государству феодальную ренту (дань). Размер их пахотных земель не определялся и зависел от количества трудоспособных в хозяйстве, наличия орудий производства и скота, а также возможности освоения целинных земель в данной местности. Обязанности данников определялись в зависимости от общих обязанностей, возложенных на деревню или волость в целом. Сами крестьяне на общем собрании выбирали старца, который был выборным должностным лицом, распределял обязанности по крестьянским хозяйствам – «дымам». Размер дани с каждого крестьянского хозяйства определялся старцем и зависел от размера дани, взимаемой с села или волости в целом, и от количества пашни у крестьянина. Старцы были обязаны уплачивать собранные с данников деньги и натуральные налоги местным представителям государственной администрации. Налоги, взимаемые с крестьян-данников, сохранили старинные названия, такие как полюдье, дякло, куница, серебщина, стация. Дякло – это натуральный налог: овес, сено; куница – денежный вклад, равный примерно 6–12 грошей. Серебщина – это денежный налог, который пошел на военные нужды. Стация была призвана доставлять еду великому князю или его представителям во время их пребывания в данной местности. В XVI в. вместо стации администрация стала брать деньги. Кроме того, с крестьян-данников брали дань медом, шкурами бобров, куниц и других животных. Они были обязаны проводить работы по содержанию и строительству замков, мостов, дорог, нести караульную службу, участвовать в военных походах. Крестьяне-данники не подчинялись какому-либо феодалу, а повинности несли только в пользу великого князя или государства. В соответствии с аграрной реформой 1557 г. крестьяне-данники приписывались к феодальным фольваркам. В результате в XVI в. их количество резко уменьшилось. В то же время возросло число тяглых крестьян, отбывающих барщину.
К третьей категории феодально-зависимых крестьян следует отнести людей тяглых, осадных и огородников. У них было меньше земли, а обязанностей было намного больше. Основной феодальной обязанностью крестьян тяглых была барщина: два дня в неделю со своим инвентарем они были обязаны ремонтировать мосты, дороги, замки, косить сено для имения и т. д., а также платить денежную повинность – серебщину и некоторые небольшие повинности в натуральной форме. Если в усадьбе не было необходимой работы для всех крестьян, часть из них освобождалась от барщины и переводилась в разряд осадных крестьян, которые платили феодалу денежный чинш. Кроме того, они должны были работать 12 дней в году, косить сено, платить серебщину и многое другое. В тяжелом положении оказались крестьяне-огородники. Их наделы составляли 3 морга земли (около 2 га). Огородники имели право жить на земле как собственной, так и феодала. Их основной обязанностью была барщина. Огородники работали один день в неделю и дополнительно в течение лета шесть дней во время сбора урожая. В связи с тем, что один земельный участок был разделен на 10–12 семей огородников, они были вынуждены работать 10–12 дней барщины с одной волоки в неделю. Крестьянин мог быть оштрафован за то, что не вышел на барщину без уважительной причины: в первый день он должен был заплатить 1 грош, за третий – его наказывали плетью. В случае убийства обычного человека главе семьи платили 25 коп грошей за тяглого человека, 20 коп грошей за «дчелядника дового» и вдвое больше – за их жен (Статут 1588 г., разд. XII, арт. 3). Количество огородников увеличивалось за счет челяди невольной, которую сажали на землю, в связи с тем, что с развитием феодальных отношений увеличивалась потребность в рабочей силе для работы в фольварках.
Помимо этих категорий крестьян в деревнях жили безземельные люди – халупники, имевшие только собственное жилье – хату (халупу) и кутники, снимавшие угол в чужих домах. Отсутствие средств производства заставляло их наниматься на работу к феодалам, зажиточным горожанам и крестьянам или заниматься ремеслами (гончарным, портняжным делом, изготовлением обуви), а в старости попрошайничать. У этих сельских жителей не было земли, и они находились в еще более плачевном положении, чем огородники. В зависимости от наличия права перехода от одного феодала к другому они разделялись на похожих (имеющие такое право) и непохожих.
Правовое положение всех категорий крестьян характеризовалось их политическим бесправием, ограниченной гражданской дееспособностью, усиленной уголовной ответственностью. Честь, жизнь и имущество крестьян охранялись уголовным законом в меньшей степени, чем представителей привилегированных сословий. Им запрещалось занимать более или менее важные должности в государственном аппарате (за исключением некоторых должностей в сельской администрации). Их не пускали на сейм. Участие крестьян в политической жизни ограничивалось волостными делами и правом подавать петиции о незаконных действиях администрации[20].
Самой бесправной частью населения продолжали оставаться холопы-челядь невольная. В судебных актах того времени не раз встречается термин «челядь вольная», под которым надо понимать вольных людей, находившихся на службе в поместье и исполнявших различные повинности по дому и хозяйству в помещичьей усадьбе. В хозяйственном отношении между дворовыми слугами свободными и несвободными не было никакой разницы, и поэтому вольные слуги могли называться челядью. На практике бывали случаи, когда и собственник имения рассматривал свободную челядь как несвободную и считал ее своей собственностью[21].
Практически до конца XVI в. невольная челядь была обычной принадлежностью панских дворов, которая являлась законно установленным предметом пожалования. При великокняжеских и частновладельческих дворах челядь невольная использовалась в качестве рабочей силы. Она пахала дворовую пашню, ухаживала за скотом, выполняла разные работы в самой усадьбе, составляла домашнюю прислугу пана. В хозяйстве усадьбы челядь невольная составляла основную рабочую силу, но в хозяйстве всего феодального поместья она имела ничтожное значение, так как основной рабочей силой были тяглые люди, крепостные крестьяне. Немногочисленная при великокняжеских и частновладельческих дворах челядь невольная находилась на господском иждивении – месячине или жила отдельными дворами, удовлетворяя свои потребности за счёт своего домашнего хозяйства, иногда получая добавочное содержание от господского двора. Получали месячину только взрослые, дети кормились от родителей. Только пастухи, не получая регулярной месячины, кормились от «господарского ключа». Предоставление челяди невольной отдельного хозяйства свидетельствовало об убыточности её содержания на месячине, о начавшемся процессе изживания челяди невольной как рабочей силы даже в дворовом хозяйстве[22].
Челядь невольная являлась движимой собственностью, которая находилась при имении и, которой владелец мог распоряжаться по собственному усмотрению. В то время как согласно Статуту 1529 г. владелец поместья мог продать только одну треть своей земли, он мог по собственному усмотрению свободно распоряжаться своей движимостью. Обычно при разделе имений между владельцами на равные части челядь невольная, как всякая движимость, подлежала разделу. Помимо этого, челядь невольная была объектом отдельных гражданско-правовых сделок (продажи, залога (заставы) духовного завещания и др.)[23].
Согласно Статутам ВКЛ крестьян обращали в невольную челядь по нескольким основаниям. Дети, рожденные в законном браке невольных и свободных, считались невольными. Изначально крестьяне могли лишиться свободы в результате самопродажи в неволю. Допускалась и продажа вольным человеком своих детей в рабство, но такие сделки признавались условными, если они заключались во время голода. Самопродавшийся или проданный в неволю вольный человек или его сын обязаны оставаться в неволе у покупщика в течение года. По истечении года, уплатив запродажную сумму, они могли вернуться в свое прежнее вольное состояние. Если такой вольный человек не в состоянии выплатить требуемую сумму, то он должен отработать полученные им деньги. Однако, уже в XVI в. закон начал признавать такие сделки недействительными. Иногда челядью невольной становились преступники, смертная казнь для которых с согласия жертвы заменялась рабством, но в Статуте 1566 г. это положение уже отсутствовало. Основной причиной рабства продолжал оставаться плен. Также брак стороны свободной с несвободной, если только одна из сторон, вступающих в брак, знала о невольническом состоянии другой стороны, был ещё одним источником холопства. Естественно, что дети от такого брака будут находиться в состоянии холопства[24].