Михаил Барщевский – Наследство и наследники. Том I (страница 74)

Интересно обратить внимание на связь рассматриваемой нами нормы с нормами гражданского процессуального права. В юридической литературе отмечается влияние норм о наследовании на процесс и результат оценки доказательств[566]. Так, обязательность наличия минимум двух свидетелей (количественный фактор допустимости доказательства, а по сути и его силы) в случае с завещанием делает недопустимым доказательством собственно составленное и подписанное завещание лица, факт составления которого подтвержден только одним свидетелем. В процессе же, с точки зрения судьи и в совокупности с другими доказательствами, данный свидетель может вполне заслуживать доверия, а содержание завещания может и не свидетельствовать о выгодах для свидетеля или, например, его родственников. Однако критерий допустимости того или иного доказательства объективен, установлен (в указанном нами случае) нормой материального права и не может быть произвольно интерпретирован в решении суда при оценке доказательств по внутреннему убеждению[567].

Но у меня возникает вопрос: а если есть иное объективное подтверждение факта написания такого завещания? Например, имеется видеозапись, на которой мы видим и то, как завещатель пишет текст, и сам текст. Неужели и тогда суд должен будет руководствоваться только формальными требованиями материального закона?! Сейчас – да. Но мне бы больше понравилось, если бы закон предусматривал возможность признания завещания действительным и при наличии иных доказательств, с неопровержимостью свидетельствующих о его достоверности.

Перейдем к следующему условию. Конечно же, из содержания зафиксированного документа должно следовать, что он представляет собой завещание. Это непременное условие, касающееся каждого завещания, совершенного в чрезвычайных обстоятельствах. Из его текста должно следовать, что лицо, его составившее, выражает свою волю и распоряжается своим имуществом на случай смерти.

У завещания, совершенного в чрезвычайных обстоятельствах, есть еще одна принципиально важная особенность. Это так называемый срок действия. Согласно пункту 2 статьи 1129 ГК РФ завещание, совершенное в чрезвычайных обстоятельствах, утрачивает силу, если завещатель в течение месяца после прекращения этих обстоятельств не воспользуется возможностью совершить завещание в какой-либо иной форме (либо нотариально удостоверенное, либо приравненное, либо закрытое завещание) или распорядится в установленном порядке денежными средствами на счете. Из этого следует, что суд должен будет при рассмотрении дела об установлении факта совершения завещания в чрезвычайных обстоятельствах разрешить вопрос о сроке, который прошел с момента прекращения чрезвычайных обстоятельств до момента кончины завещателя (он не должен превышать один месяц).

Также суд должен будет в обязательном порядке решить вопрос еще об одном сроке. Как уже отмечалось, требование об установлении факта совершения завещания в чрезвычайных обстоятельствах должно быть заявлено до истечения срока, установленного для принятия наследства (пункт 3 статьи 1129 ГК РФ).

В «Комментарии к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (постатейный)» под ред. Н. И. Марышевой, К. Б. Ярошенко отмечается, что, поскольку пункт 3 статьи 1129 ГК РФ содержит общую формулировку срока для принятия наследства, представляется, что речь идет об отсылке к положениям статьи 1154 ГК РФ[568]. Поддерживая эту позицию, согласимся с тем, что вопрос о возможности восстановления этого срока и подачи заявления по его истечении должен решаться так же, как и при принятии наследства по истечении установленного срока по общим правилам статьи 1155 ГК РФ. Согласно указанной норме, по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства, суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали (пункт 1 статьи 155 ГК РФ).

В том же комментарии к статье 1129 ГК РФ констатируется, что в случае возникновения спора о легитимности завещания, совершенного в чрезвычайных обстоятельствах, дело в соответствии с частью 3 статьи 263 ГПК РФ подлежит рассмотрению в порядке искового производства[569].

В качестве примера сошлемся на решение Верховного Суда РФ по конкретному делу, который, отменяя решение нижестоящей инстанции, сослался, в частности, на то, что, рассматривая заявление истицы об установлении факта совершения завещания в чрезвычайных обстоятельствах в порядке особого производства, суд не учел, что наследникам по закону выданы свидетельства о праве на наследство по закону на спорное имущество. При таких обстоятельствах, по мнению Верховного Суда РФ, суду следовало определить порядок рассмотрения дела (по правилам главы 28 ГПК РФ или в порядке искового производства), учитывая при этом, что, согласно части 3 статьи 263 ГПК РФ, если при рассмотрении дела в порядке особого производства устанавливается наличие спора о праве, подведомственного суду, суд выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства[570].

Обратим внимание на то, что в соответствии с пунктом 5 статьи 1130 ГК РФ завещанием, совершенным в чрезвычайных обстоятельствах, может быть отменено или изменено только такое же завещание. Оказывается, это специфика именно российского законодательства. В работе «Основы наследственного права России, Германии, Франции» под общ. ред. Е. Ю. Петрова указывается, что особенностью германского права является то, что Германское Гражданское Уложение, в отличие от ГК РФ, не содержит правил о недопустимости отмены или изменения нотариального завещания завещанием, совершенным в чрезвычайных обстоятельствах[571]. По российскому праву само завещание, совершенное в чрезвычайных обстоятельствах, может быть отменено или изменено любым другим завещанием, составляемым по общим правилам статей 1125–1128 ГК РФ[572]. О последнем говорилось ранее.

Вопрос № 50:

Моя тётка завещала мне автомашину, но в завещании указала, чтобы я эту машину продал и миллион рублей передал своему брату. Но ведь это всего лишь её просьба и она ни к чему меня не обязывает! Ведь если я наследник по завещанию, значит, я это заслужил – так получается? А коли так, то только от меня зависит, как я буду поступать с тем, что мне досталось. А брат решил меня попугать: говорит, что накатает на меня жалобу в налоговую инспекцию…

Ответ:

Хотя тон письма не вызывает особого желания на него отвечать, однако поставленные вопросы могут оказаться важными для многих людей, поэтому рассмотрим описанную ситуацию подробно. Несостоятельность позиции автора письма с моральной точки зрения очевидна. А с правовой?

Начнем с требования тёти о продаже завещанного ею автомобиля. Это требование незаконно. Завещатель не вправе определять последующую судьбу наследственного имущества («последующую» – в смысле после перехода имущества к наследнику). Что же касается следующего распоряжения завещателя, о передаче 1 миллиона рублей брату наследника, то оно вполне правомерно. Подобное распоряжение называется завещательным отказом (или легатом). Лица, которые должны что-либо получить в силу завещательного отказа, называются отказополучателями.

Вот что об этом сказано в законе. Завещатель вправе возложить на одного или нескольких наследников по завещанию или по закону завещательный отказ – исполнение за счет наследства какой-либо обязанности имущественного характера в пользу одного или нескольких лиц (отказополучателей), которые приобретают право требовать исполнения этой обязанности (пункт 1 статьи 1137 ГК РФ). В отличие от ГК РСФСР в современном ГК РФ появляется уточнение по субъектам: теперь завещательный отказ может быть возложен не только на наследника по завещанию, но и на наследника по закону. Характерным примером завещательного отказа может служить завещание, в котором наследодатель, оставляя все имущество сыну, одновременно обязывает его передать своей сестре определенную денежную сумму.

Сущность института завещательного отказа заключается в том, что из всей совокупности прав и обязанностей, составляющих наследство, определенному лицу или лицам (отказополучателям) передается лишь определенное право. Поэтому отказополучатели не являются наследниками и не несут ответственности по долгам наследодателя, не платят государственную пошлину при получении отказа. Статьей 1175 ГК РФ предусматривается ответственность именно наследников по долгам наследодателя и в пункте 3 устанавливается, что кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам. На этой позиции твердо стоит судебная практика, ее придерживается подавляющее большинство авторов.

ДЛЯ ЮРИСТОВ:

Отмечу, что в современной юридической литературе точка зрения о возможности частичного правопреемства между наследодателем и отказополучателей не поддерживается. Так а я позиция строится на нормативно-логических основаниях, выводимых из анализа норм действующего законодательства[573]. Так, А. А. Кирилловых отмечает, что, как следует из содержания пункта 1 статьи 1110 ГК РФ, при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, т. е. в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент. Рассматривая природу отношений наследодателя и наследника, автор ссылается на мнение Б. Б. Черепахина, который отмечал, что именно отсутствие правопреемства в приобретении имущества отказополучателем делает невозможным также и преемство им пассива наследства[574]. Таким образом, обратные рассуждения ученых указывают на отсутствие у отказополучателя полноценного статуса правопреемника[575].