Все нотариальные действия, совершаемые должностными лицами местного самоуправления, регистрируются в реестре регистрации нотариальных действий, форма которого утверждена приказом Минюста России[508].
Согласно пунктам 29–30 той же Инструкции нотариальные действия совершаются в помещении местной администрации поселения, муниципального района или в помещении поселения в случае, предусмотренном Инструкцией. Вне указанных помещений нотариальные действия могут быть совершены в исключительных случаях, если граждане, для которых они совершаются, в связи с тяжелой болезнью, инвалидностью или по другой уважительной причине не могут явиться в соответствующее помещение. В этом случае в удостоверительной надписи на документе и в реестре записывается место совершения нотариального действия с указанием адреса. Для совершения нотариальных действий выезжать за пределы территории поселения или муниципального района, в местной администрации которого они работают, должностные лица местного самоуправления не вправе.
На территории других государств нотариальные действия от имени Российской Федерации совершают должностные лица консульских учреждений Российской Федерации, уполномоченные на совершение этих действий (часть 5 статьи 1 Основ законодательства о нотариате).
ДЛЯ ЮРИСТОВ:
Порядок совершения нотариальных действий должностными лицами консульских учреждений устанавливается законодательными актами Российской Федерации – в настоящее время Федеральным законом «Консульский устав Российской Федерации» (часть 2 статьи 39 Основ законодательства о нотариате).
Сведения об удостоверении или отмене завещания должны быть направлены консульским учреждением Российской Федерации, в котором работает должностное лицо, удостоверившее завещание, через МИД России в Федеральную нотариальную палату в форме электронного документа, подписанного квалифицированной электронной подписью, в порядке, утвержденном Минюстом России, в течение пяти рабочих дней со дня совершения нотариального действия для внесения таких сведений в реестр нотариальных действий единой информационной системы нотариата (статья 38 Основ законодательства о нотариате). Федеральная нотариальная палата вносит такие сведения в реестр нотариальных действий единой информационной системы нотариата в течение двух рабочих дней со дня их поступления.
Помимо возможности удостоверения завещания должностным лицом консульских учреждений Российской Федерации, законодательство предусматривает и иные возможности для определенных случаев. В частности, к нотариально удостоверенным завещаниям приравниваются:
1) завещания граждан, находящихся на излечении в больницах, госпиталях, других медицинских организациях в стационарных условиях или проживающих в домах для престарелых и инвалидов, удостоверенные главными врачами, их заместителями по медицинской части или дежурными врачами этих больниц, госпиталей и других медицинских организаций, а также начальниками госпиталей, директорами или главными врачами домов для престарелых и инвалидов;
2) завещания граждан, находящихся во время плавания на судах, плавающих под государственным флагом Российской Федерации, удостоверенные капитанами этих судов;
3) завещания граждан, находящихся в разведочных, арктических, антарктических или других подобных экспедициях, удостоверенные начальниками этих экспедиций, российских антарктических станций или сезонных полевых баз;
4) завещания военнослужащих, а в пунктах дислокации воинских частей, где нет нотариусов, также завещания работающих в этих частях гражданских лиц, членов их семей и членов семей военнослужащих, удостоверенные командирами воинских частей;
5) завещания граждан, находящихся в местах лишения свободы, удостоверенные начальниками мест лишения свободы.
Сразу уточним, что, если в каком-либо из перечисленных выше случаев гражданин, намеревающийся совершить завещание, высказывает желание пригласить для этого нотариуса и имеется разумная возможность выполнить это желание, лица, которым в соответствии законом предоставлено право удостоверить завещание, обязаны принять все меры для приглашения к завещателю нотариуса (пункт 4 статьи 1127 ГК РФ).
ДЛЯ ЮРИСТОВ:
В современных условиях в медицинских учреждениях и клиниках руководителем может быть не главный врач, а, например, президент или директор. Он может иметь медицинское образование, а может и не обладать им. В связи с этим интересной представляется точка зрения одного автора о том, что в законодательстве в качестве лица, удостоверяющего завещание, должен фигурировать не просто «главный врач», а «руководитель медицинской организации»[509]. В обоснование подобной позиции приводятся следующие весьма разумные аргументы. В частности, при обращении к Приказу Минздравсоцравития России от 23 июля 2010 г. № 541н «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения» мы обнаруживаем, что синонимами понятия «главный врач медицинской организации» являются президент, директор, заведующий, управляющий, начальник медицинской организации[510]. Кроме того, к должностям руководителей отнесен, наравне с вышеперечисленными, руководитель (главный врач, директор, начальник) федерального бюджетного учреждения Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (входит согласно подразд. 3 разд. I Номенклатуры в число медицинских организаций) и директор больницы (дома) сестринского ухода, хосписа[511].
У всех перечисленных специалистов – схожие должностные обязанности. В Приказе № 541н есть только одна оговорка: «Наименование должности «главный врач» может применяться только при наличии у руководителя медицинской организации высшего профессионального (медицинского) образования»[512]. Тогда, по логике автора, на практике неизбежно возникает вопрос о том, что первично при сопоставлении общегражданского и специального законодательства: должностные обязанности или наличие у руководителя медицинской организации высшего медицинского образования[513]. Так, если удостоверяющее лицо рассматривается именно как высшее должностное лицо организации, имеющее более широкую компетенцию, чем специалисты медицинской организации, то первое. Если удостоверяющее лицо должно отвечать за невозможность оперативного вызова нотариуса (по объективным причинам – показателям жизнедеятельности гражданина, которые может определить именно врач), то второе. В пользу последнего варианта свидетельствует и включение в перечень заместителей главных врачей именно по медицинской части в медицинских организациях[514]. В итоге автор делает вывод о том, что первый вариант более обоснован, т. к. он предполагает, помимо специальных медицинских познаний, знание основ медицинского права.
Позволю себе не согласиться с подобной точкой зрения. Сама логика законодательства, в частности то, что заместители главных врачей именно по медицинской части в медицинских организациях могут удостоверять завещания, свидетельствует о приоритете медицинского критерия, точнее критерия наличия медицинского образования и соответствующих навыков. И эта логика неслучайна. Все дело в профессиональной подготовке. Именно она позволяет убедиться в том, что при условии нахождения в стационаре, а значит в состоянии болезни, человек может или не может понимать значение своих действий и руководить ими, а также дает возможность оценить, как болезнь сказывается на его состоянии.
Интересно обратить внимание на эту проблему в ретроспективе. Так, в предыдущей редакции книги рассматривался вопрос о возможности предоставления права удостоверять завещания не только заместителям главного врача или начальника госпиталя по медицинской части, но и вообще их заместителям, независимо от сферы деятельности последних. Тогда в обоснование такого предложения приводилось мнение Т. Д. Чепиги о том, что удостоверение сделок не связано с каким-то определенным участком деятельности лечебного учреждения, возглавляемого тем или иным заместителем, а поэтому любой из них, обладая административными полномочиями, вправе выполнять действия нотариального характера[515].
Еще в то время в качестве аргумента против приводился следующий довод. Заместитель главного врача по административно-хозяйственной части не может в силу профессиональной подготовки убедиться в том, что завещатель находится в таком состоянии, когда он не способен понимать значение своих действий или руководить ими, а это вполне возможно с учетом того, что завещатель находится на излечении в стационаре. Заместитель главного врача по административно-хозяйственной части может не знать, да и не должен знать, в связи с чем завещатель находится на излечении в стационаре, какие лекарственные средства ему вводятся и как они могут повлиять на психическое состояние больного. Тем не менее, несмотря на то, что с течением времени рассматриваемая норма подверглась изменению (например, термин «лечебно-профилактические учреждения» заменен на соответствующий современный «медицинские организации»), вопрос о круге уполномоченных лиц все еще окончательно не решен.
