3) прекращение ведения паразитического образа жизни;
4) прекращение злоупотребления алкоголем (да, господин Сахаров – это правомерное условие!) и т. д.
Разумеется, предусмотреть все возможные правомерные или же, наоборот, неправомерные условия весьма трудно. Поэтому в случае возникновения спора вопрос должен решаться в судебном порядке.
ДЛЯ ЮРИСТОВ:
Возможность составления условного завещания вытекает из принципа свободы завещания, а также диспозитивного характера гражданско-правовых отношений. Законодательство не содержит запрета на его составление. Однако с возможностью включения условий в завещание не все так однозначно, и среди юристов (как ученых, так и практиков) нет единого мнения по этому поводу[429].
В частности, Т. П. Великоклад не согласна с суждением о допустимости условий непосредственно в завещании[430]. По ее убеждению, указание в завещании условий, которые могут повлечь ограничения личных неимущественных прав и свобод граждан (таких, как необходимость для наследника по завещанию заключить или расторгнуть брак, поступить в институт, получить имущество по прошествии нескольких лет после смерти наследодателя, трудоустроиться и т. п.), недопустимо. Эти условия направлены на ограничения правоспособности лица, а в силу пункта 3 статьи 22 ГК РФ полный или частичный отказ гражданина от правоспособности или дееспособности и другие сделки, направленные на ограничение правоспособности или дееспособности, ничтожны (за исключением случаев, когда таковые допускаются законом).
В обоснование своей позиции Т. П. Великоклад приводит восемь аргументов. Последовательно остановимся на каждом из них и тем самым сможем охватить практически весь спектр возражений ученых-правоведов против условных завещаний.
Аргумент первый. «Руководствуясь положениями статьи 1119 ГК РФ, на первый взгляд можно сказать, что условные завещания вполне правомерны, т. к. запрета на них ГК РФ не содержит. Однако буквальное толкование диспозиции указанной нормы позволяет сделать вывод о том, что в дополнение к названным в статье 1119 ГК РФ в завещание могут быть включены только распоряжения, указанные в части третьей ГК РФ. Это назначение и подназначение наследника (статья 1121 ГК РФ), назначение исполнителя завещания (статья 1134 ГК РФ), завещательный отказ (статья 1137 ГК РФ), завещательное возложение (статья 1139 ГК РФ). Данный перечень является исчерпывающим и расширению не подлежит, т. е. законодатель косвенно выразил свою позицию о недопустимости применения к части третьей ГК РФ положений Общей части ГК РФ о возможности составления сделок под условием»[431].
Совершенно неясно, почему автор делает столь категоричный вывод о том, что никакие другие условия, кроме непосредственно поименованных в части третьей ГК РФ, не могут быть включены в завещание. И почему положения части первой ГК РФ о сделках, совершенных под условием, к завещаниям, которые являются односторонними сделками, не применимы. В статье 156 ГК РФ прямо предусмотрено, что к односторонним сделкам соответственно применяются общие положения об обязательствах и о договорах, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки. Статья 157 ГК РФ позволяет совершать сделки под условием, в том числе односторонние. А завещание, напомним, в силу пункта 5 статьи 1118 ГК РФ является односторонней сделкой.
Рассмотрим второй аргумент. «Условные завещания, с одной стороны, действительно расширяют круг правомочий завещателей, предоставляя им возможность указать основанием принятия наследства личные желания (кроме факта открытия наследства). Однако, с другой стороны, такие завещания, касающиеся прямо или косвенно личной жизни наследника, ограничивают наследникам свободу распоряжения своими правами. Это обстоятельство по сравнению с волей наследодателя более значимо, т. к. он (наследодатель) уже реализовал принадлежащее ему право распоряжения своим имуществом на случай своей смерти. Что же касается наследника, то на него условным завещанием возлагается дополнительное бремя обязанностей, которые могут в значительной степени ограничивать или затруднять осуществление правомочий наследника-собственника (своей властью и в своем интересе)»[432].
Действительно, завещатель не может ограничить права наследника по распоряжению наследственным имуществом. Но в условном завещании определяются лишь условия перехода этих прав, а не ограничение их реализации после принятия наследства. К слову, обратите внимание на то, что после смерти наследодателя, но до принятия наследства наследник тоже не вправе распоряжаться наследуемым имуществом.
Не очень понятно, почему свобода наследника по распоряжению имуществом приоритетна по сравнению с волей наследодателя по условиям его перехода. Ведь именно его воля первична. Без нее такое наследование может и вовсе не состояться. Поэтому именно наследодатель вправе определять, на каких условиях он готов отдать свое имущество, пусть и после своей смерти.
Если использовать логику автора, то тогда и создание наследственных фондов, в которых выгодоприобретателями станут лица, имеющие право при обычных условиях претендовать на статус наследника, в принципе недопустимо. Ведь имущество не переходит непосредственно наследнику-выгодоприобретателю, оно передается наследодателем в управление и владение фонда. То есть при жизни наследодатель устанавливает условия, при которых потенциальный наследник становится лишь выгодоприобретателем фонда. И вместо имущества получает только право на часть средств, вырученных фондом от управления наследуемым имуществом. Это тоже существенно ограничивает возможности наследника-выгодоприобритателя. Может, тогда и от наследственных фондов откажемся? В большей степени сказанное относится к наследственным договорам, где исходя их текста норм закона с согласия наследника можно просто впрямую записать условия, ограничивающие права гражданина.
Третий аргумент автора. «Условные завещания вынуждают на законодательном уровне решить не только вопросы о законности условий, включаемых в завещание, но и установить срок исполнения этих условий. На самом деле, если условие не исполняется в течение нескольких лет, то возникает вполне правомерный вопрос: как долго наследник вынужден ждать свое наследство? Ограничить этот период определенным сроком означает нарушить условие и тем самым волю наследодателя. В то же время отсутствие установленного на уровне закона срока исполнения условия создаст явную неопределенность в правах наследника»[433].
Необходимо отметить, что по этому вопросу Т. П. Великоклад анализирует позицию специалистов. В частности, в ее работе приводится мнение М. В. Телюкиной, которая полагает, что условные завещания возможны, но только в том случае, если выполнимость (невыполнимость) изложенных в них условий будет очевидной в течение срока принятия наследства[434]. Поскольку указанный срок определен в законе императивно и соответствующие нормы не содержат каких-либо исключений, связанных с условностью завещания, исследователь делает вывод о том, что положения завещания, не позволяющие соблюсти порядок принятия наследства, недействительны как противоречащие императивным нормам ГК РФ. Также в работе излагается позиция В. И. Серебровского, согласно которой препятствий к составлению завещаний под отлагательным условием нет: например, гражданин завещает свою библиотеку сыну под условием, если сын окончит высшее учебное заведение. При этом В. И. Серебровский отмечал, что отсутствие каких-либо сроков, в пределах которых может быть выполнено условие, придает завещательному распоряжению крайне неустойчивый характер, и предлагал в законодательном порядке установить предельный срок, в течение которого должен окончательно выясниться вопрос о наступлении (или ненаступлении) отлагательного условия[435].
Здесь, конечно, следует признать, что существует ряд условий, в отношении которых необходимо закрепление в тексте завещания максимального срока, в течение которого они должны наступить (или быть исполнены), а также последствия их ненаступления (перейдет ли имущество к наследнику по завещанию при несоблюдении установленного срока или нет). И в таких случаях, конечно, приходится рассчитывать на добросовестность завещателя, который должен предусмотреть разумный срок для исполнения подобных условий. Поскольку завещатель прежде всего сам заинтересован в их исполнении (раз уж он вписывает такие условия в завещание), его адекватный подход ожидаем. Однако в большинстве случаев наследуемое имущество просто остается под охраной до наступления указанных в завещании условий, как в случае с господином Сахаровым: ведь чем быстрее он бросит пить, тем быстрее получит наследство. Сложность состоит в определении срока, в течение которого он должен не пить, чтобы его признали непьющим. Ведь алкоголизм – заболевание хроническое, и после ремиссии могут наступать рецидивы.
Разумеется, желательно, чтобы все эти вопросы были регламентированы законом. Но это явно не единственный аспект в действующем законодательстве, который нуждается в совершенствовании. Необходимость улучшения законодательства не ставит под сомнение сам факт возможности существования условных завещании в рамках правового поля России.
