Михаил Баковец – Улей. Игра в кошки-мышки (страница 41)

Я на пару секунд активировал Дар, отвечающий за уязвимые точки, потом прицелился в «зайчика» на бронезаслонке бокового окна «тигра».

«Пуф! Ты — покойник… а это что?», — я сильно удивился про себя, внезапно увидев тонкий красный луч, уткнувшийся в светящееся пятно. Хотя, нет, не луч — дуга, которая уходила в мою сторону, а начиналась в бронезаслонке… где-то в районе бойницы. Неужели ещё один Дар открылся после употреблённых жемчужин, красной и чёрной? И сейчас он сообщает об опасности, показывает чужой вражеский взгляд?

Сердце мгновенно забилось, в кровь щедро полился адреналин, заставив дрогнуть руку и едва-едва сместить ствол винтовки, которая покоилась на сошках.

— Пра… — я хотел сообщить напарнику про возможную опасность и тут заметил, как от моего движения красный луч вильнул в сторону.

— Что?

— Да нет, показалось, ничего, — пробормотал я.

Красная горбатая линия, соединившая меня и бронеавтомобиль, быстро пропала. И тут в моей голове забрезжила догадка, что это могло быть.

«Проверим».

Вновь включил способность видеть уязвимые места, миг спустя появилась красная нить. Чуть поведя столом винтовки, я увидел, как и линия сдвинулась с места, повторяя движения оружием.

— Приготовься, сейчас начнётся, — произнёс Прапор. — Твоя первая цель бронеавтомобиль с пушкой, бей под арку колёс или в ствол, если попадёшь.

— Попаду… теперь точно попаду, — прошептал я и слился в одно целое с винтовкой.

Шоссе резко вильнуло в сторону, и здесь же была граница кластеров, отмеченная небольшим острым возвышением. Первый грузовик немного сбавил скорость, входя в поворот и сбираясь уменьшить тряску от стыка. За ним сбавил скорость второй… третий. Колонна реагировала от головы к хвосту с замедлением, и какими бы ни были классными водители, но как обычно и случается, задние машины прижались излишне близко друг к другу, нарушив безопасную дистанцию.

А потом рванули четыре мощных направленных фугаса, накрыв треть всей техники и весь центр колонны полностью. К головным уцелевшим машинам устремились реактивные гранаты, потом, на позиции где сидел Янычар, что-то оглушительно грохнуло, хлопнуло, и спустя несколько секунд, среди грузовиков полыхнул огромный шар огня.

— Давай!!!

Крик Прапора совпал с активацией моих способностей. Первоначально я хотел поступить как он и советовал — прострелить ствол пушки, лишив огневой поддержки колонну, но слишком крошечными были «зайчики» на ней, достаточно смазать на пару миллиметров верх или вниз и пуля уйдёт в рикошет, даже нить не давала гарантии, точнее, я не был убеждён в её работоспособности. И поэтому я выстрелил в большое световое пятно в борту броневика в передней части.

Тут же вернул прицел на место. Потратил три секунды на это и на активацию способностей и вторую пулю вбил в башню, в «зайчика» размером в половину моей ладони.

И всё — броневик вошёл в облако дыма и пыли, полностью скрывшись с моих глаз.

Перевёл винтовку на грузовик, который следовал за колёсным танком и опустошил магазин, расстреляв лобовое стекло. Прозрачная броня, которая должна была защитить водителя и пассажира, спасовала перед десятимиллиметровыми бронебойными пулями.

Пока перезаряжался, мимо грузовика с уничтоженным экипажем промчалась его точная копия и исчезла в дыму, следом выскочил «тигр». Эта машина вместо того, чтобы укрыться от наших взглядов, скатилась в кювет и тут же рванула по полю. При этом её автоматизированный модуль — это спарка пулемёт-гранатомёт, не умолкала, лупя тяжёлыми пулями и «вогами» по позициям наёмников.

— Его стопори! — орал в самое ухо Прапор, на пару секунд оторвав от глаз бинокль. — Или он нас сейчас в капусту порубит!

Ох, чую, добром всё это не кончится, ведь набегут на такой грохот твари!

Две пули уложил в область водителя, и хотя тот предусмотрительно поднял бронестворки, закрыв себя дополнительной бронёй, но Дар нащупал прореху в защите. Джип резко вильнул в сторону, начал возвращаться на прежний маршрут и словил от меня ещё одну пулю в борт, точнёхонько в самого крупного «зайчика». После этого машина встала замертво.

Перезарядившись, я трижды выстрелил по «тигру» и перенёс огонь на дорогу, где метались мелкие фигурки врагов, пытающиеся отстреливаться из автоматов.

— Млин! Да где же техника! — во весь голос матерился Прапор, но при этом я его едва слышал.

«Нужно будет брать с собой наушники или ватные беруши, в аптеку скататься и там посмотреть», — отстранённо подумал я.

Грохот стоял такой, что не удивлюсь, если в Орешке его слышат, до которого немало часов езды. Твари-то уж точно услышали. Их, в окрестностях шоссе, должно быть немало, собравшихся на свежий кластер, куда ехали внешники.

Я старался искать в дыму самых опасных — пулемётчиков, гранатомётчиков, пытающихся командовать, тех, кто имел при себе радиостанции или ещё как-то выделялся из толпы, и укладывал одного за другим.

Через несколько минут подкатили наши бронеавтомобили, сходу включившиеся в избиение на дороге.

Весь бой занял не больше пятнадцати минут — от подрыва фугасов и до момента, когда пришёл сигнал от Янычара прекратить стрельбу.

— Вот и всё, а ты боялся, — довольно произнёс Прапор. — Много настрелял?

Я посмотрел на три пустых магазина рядом с винтовкой, потом выщелкнул магазин из оружия… один. Значит, второй в стволе, и два магазина мне набил Прапор, самые первые опустошённые.

— двадцать восемь патронов, — подсчитал я.

— Дофига! Не нужно было пулять в белый свет, как в копеечку, — покачал он головой. — Это же не эсвэдэшка какая-то, всё-таки.

— Как уж вышло.

Убеждать его, что почти каждый выстрел попал в цель, я не стал, зачем? Потом посмотрим вместе на результат, вдруг мне только казалось и на самом деле я бил в «молоко».

— Сейчас что? — спросил я.

— Сейчас зачистка, но там без нас справятся. Сенс подскажет, кто и где спрятался и такого живчика махом помножат на ноль… кстати, глотни живца, он после стресса, полезен, прям как при ранении.

И первым подал пример, взял флягу с земли и приложился губами к горлышку.

— Эх, дрянь дрянью, а привыкаешь, как к наркотику, — крякнул он, вытер большим пальцем губы и завернул пробку. — По сторонам смотри, сейчас твари полезут.

— Заражённые? — насторожился я. — Сильные?

— Не, максимум лотерейщик прискачет. Он тварь тупая, мало что соображает, думает лишь о том, как брюхо набить, вместе с ним пустыши да бегуны могут заявиться, а уж сколько… тут как повезёт. Кусач уже хрен сюда рванет, максимум в сторонке сядет и станет ждать, когда уберёмся, чтобы до трупов добраться, он соображает, что мы ему не по зубам. Рубер и вовсе сначала приглядится, только потом действовать начнёт, может, в засаду сядет, может, рванёт на свежий кластер, если решит, что тут ловить нечего и вообще опасно. Элита… — тут Прапор на секунду задумался. — Хм, элита может напасть, но её тут не должно быть.

— Такая тупая?

— Наоборот, умная. Ей наша банда на один зуб, мы же растянулись сильно, легко по одиночке перебить или незаметно утащить кого-то, пока соседи по сторонам ворон считают. А эта тварь, мастак подкрадываться. В трёх травинках в чистом поле замаскируется так, что только в упор разглядишь, да уже поздно будет. Как бы наших миномётчиков не решил кто попробовать на зуб.

К шоссе с нашей стороны перебежками выдвинулись пять человек, через несколько минут к треску костров на асфальте, добавились негромкие выстрелы, раздались хлопки гранат.

— И за небом посматривай. Эти с колонны могли посадить где-нибудь группу с дроном, чтобы она их прикрывала на обратном пути. До своей базы им не добить рацией, мёртвые кластеры мешают, а вот сообщить своему засадному полку и вызвать воздушную поддержку — запросто, — продолжил стращать меня Прапор и вдруг резко сказал. — А знаешь что? Давай-ка глянем ту машину, нам до неё метров двести, — и биноклем махнул в сторону «тигра» в поле неподалёку от нашей позиции.

Со стороны, даже когда мы с Прапором подошли к боевой машине, та смотрелась практически новенькой. Ни царапины, ни вмятин и пулевых отверстий кроме оставленных мной. Но все они едва бросались в глаза на фоне огромного бронеавтомобиля.

— Охренеть! — присвистнул янычар. — Говоришь, белку в глаз не бил?

Он дотянулся до узкой смотровой щели в бронированном щитке, прикрывающим стекло, и сунул в неё палец, касаясь пулевого отверстия в «лобовухе». — Повезло или целил сюда?

— Повезло, наверное, — не стал раскрывать я карты. — Хотя очень хотел попасть.

— Действительно повезло… на скорости… по скачущей на кочках машине… — пробормотал он и пошёл в обход броневика. — Считай, почти целый. Все дырки в стеклах и даже в ручке дверной.

В самом деле, одна из пулевых пробоин белела металлом на месте ручки на правой двери. Видимо, здесь появился «зайчик», когда убитый водитель увёл руль в сторону, и машина встала ко мне боком.

— А если там кто живой? — остановил я Прапора, который собрался открыть машину.

— Здесь? Ты сам веришь в это? Все дырки точно напротив экипажа… ты спецом сюда метил? Знаком автомобиль?

— Немного, — подтвердил я его догадку. Про Дар умолчал, как и о том, что салон боевой машины мне видеть на Земле не доводилось.

— Сработал на пять с плюсом. Практически, новенькая машинка. Стёкла только заменить да дверь отремонтировать.