Михаил Баковец – Создатель эхоров (страница 7)
— Что ты там всё наглаживаешь? — поинтересовалась она.
— Сегодня был на первом уроке массажа, мне показали приёмы особого энергетического, — с пафосом сказал я.
— И ты на мне их отрабатываешь? Вот ты какой. А ещё друг.
— Друг? Хе, я думал с друзьями спать нельзя, — хмыкнул я.
— Я тебя когда-нибудь точно задушу за твои дурацкие шуточки, — пообещала мне девушка.
— Лежи, лежи — дай потренироваться.
За час я смог понять, что лучше всего, это белые, серебристые, зелёные и золотые нити. Все оттенки красного и синего опасные, если изумрудный цвет приобрёл гнойно-зелёный оттенок, то нужно чистить, а если чёрный, то дело плохо — это место полностью повреждено или удалено. Например, на месте двух зубов у Реббеки чернели очень плотные, размером с две вишнёвые косточки узелки толстых нитей. Повезло ей, что это были удалённые зубы мудрости. Вот у меня таких чёрных пятен должно быть три — два таких же, что и у девушки, и один нижний слева центральный, который Санлис сломал пять лет назад камешком, попавшим ему в еду.
Две недели я ходил на занятия по массажу, а потом увидел в одной из групп молодую, года двадцать четыре девушку-инструктора, и решил познакомиться с ней и… сорвалось. Красотка была замужем.
А спустя пять дней я оказался в постели со своим инструктором. Вру, даже не в кровати, а прямо на спортивном коврике в одном из тренировочных залов центра. С этого момента мои дела пошли в гору. То, что навык массажа за месяц поднялся очень высоко — ерунда, гораздо важнее было то, что Бериста легко позволяла творить над её телом всё, что угодно. Я не в плане секса, хотя и тут она оказалась раскованной.
Скормив ей сказочку, что один из моих предков, дедушка, оказался эхором и наградил меня крошечными сверхспособностями, я исследовал свои новые возможности на ней.
— Я себя чувствую после твоих занятий помолодевшей на десять лет, — Бериста потянулась всем своим тренированным телом, на котором не было ни клочка одежды. — Тебе нужно идти в какой-нибудь салон и там работать. Это не только деньги, но и связи. Вылечишь от артроза или мигрени, с которыми врачи не могут справиться, пару важных шишек, и позже сможешь попросить их об услуге.
— Или меня захомутают в клан какой-нибудь, — вздохнул я.
— Ты настолько силён, что тобой кланы могут заинтересоваться? — посмотрела она на меня.
— Не знаю, как-то не было возможности сравнить.
— Про целителей-эхоров я не слышала, — задумчиво сказала она. — Могу попробовать узнать, у меня есть такая возможность. Делаю массаж, некоторым не последним лицам, в клане Коротовых.
— Пока не надо. Вдруг они сами заинтересуются, зачем тебе такие сведения нужны? — всполошился я. — Если все молчат про таких эхоров, то не просто же так.
— Пусть будет так, — кивнула она.
И всё-таки, Бериста не смогла удержать мою тайну. Примерно через неделю после разговора я пришёл на вечернее индивидуальное занятие и увидел, что в комнате меня ждут две женщины вместо одной. Бериста и молоденькая девушка с двумя косичками каштановых волос. С виду сопля соплёй, но как только я встретился с её взглядом, то понял, что к имеющемуся возрасту стоит добавить лет двадцать как минимум. Что ещё меня поразило, так это её реакция: никакого вожделения, возбуждения или раздражения и зависти (эти чувства я замечаю у розовых леди, которые жутко ревнуют всех женщин к мужчинам). Словно незнакомка вволю пресытилась и мужчинами, и вниманием к себе.
— Здравствуй, Сан, — сказала инструктор. — Познакомься, это Александра.
— Очень приятно, — кивнул я.
— Это и есть эхор, который может лечить при помощи массажа? — приятным голосом спросила гостья.
‘Вот же… язык бы ей вырвать’, — мысленно я наградил парой нелестных эпитетов Беристу за её длинный язык.
— Санлис, никто больше не знает, а Александра никому не расскажет, — торопливо произнесла инструктор, видимо, по моему лицу прочитав досаду и негодование.
— Бериста, не унижайся, — холодно сказала Александра. — Он не стоит того, тем более, я не вижу в нём ничего от эхора.
— Но ты же видела, как я изменилась? — посмотрела на неё моя знакомая.
Та коротко кивнула:
— Только потому я и решила прийти сюда. Но он не эхор…
— Стоп, стоп, — перебил я женщину. — Для начала я хочу выслушать, что здесь происходит, что значит ‘он не эхор’ и с чего вдруг кто-то решил, что я буду кому-то делать массаж?
Закончил речь с желанием развернуться и уйти, громко хлопнув дверью.
Две пары женских глаз уставились на меня. В одной читались обида, отчаяние, сожаление, во второй — злость и пренебрежение.
— Сан, — торопливо произнесла Бериста, — Александра — эхор третьего ранга и у неё появились некоторые проблемы со здоровьем, я рассказала о тебе, о твоих способностях, и она захотела на тебя посмотреть и попросить, чтобы ты помог и ей тоже.
— Попросить? — гостья покривила губки. — У него?
— Сначала попробуй, — инструктор повернулась к ней. — Ты же сама видишь по мне, что он может лечить.
— Хорошо, пусть докажет.
— Докажет? — я точь-в-точь скопировал тон и гримаску женщины. — А мне это нужно?
— Я заплачу пятьсот рублей.
Деньги она предложила хорошие. Студент получал стипендию от восьмидесяти до ста двадцати рублей. Рабочий, к примеру, токарь четвёртого разряда на заводе, зарабатывал от трёхсот до трёхсот пятидесяти, инженер — в среднем четыреста пятьдесят. Сотрудник силовых структур от трёхсот до шестисот, учитель и врач от трёхсот пятидесяти до пятисот с мелочью. Это в среднем, специалисты высшего класса зарабатывали и тысячу, и две. Лично я получал двести рублей субсидию и тридцать, в среднем платил за коммунальные услуги, сто за налог на дом и землю раз в год. Плюс, пятьдесят рублей каждый месяц приходили с вклада от пенсии за потерю семьи. Прочие накопления, которые мне достались от приёмных семей, ушли на покупку дома вместе с той суммой, что выручил за квартиру.
— Я заплачу тебе пятьсот рублей, чтобы больше не встречаться, — заявил я её же тоном.
Бериста с отчаянием переводила взгляд со своей подруги на меня:
— Сан… Александра…
Несколько минут мы бодались взглядами с эхорой и… вдруг она сдалась.
— Хорошо, признаю, что повела себя неправильно, — сказала она и едва заметно улыбнулась, хотя глаза оставались по-прежнему холодными. — Мне и в самом деле нужна некоторая помощь. Точнее, даже не столько помощь, сколько стало интересно посмотреть на эхора-целителя и проверить его способности.
— Тогда точно выбрала не тот стиль и вариант проверки, — покачал я головой. — Но я могу посмотреть, чем смогу тебе помочь. Для этого нужно сделать массаж.
— А просто посмотреть?
— Я так не могу, не умею, — пожал я плечами. Кое-что знать, ей точно не следует.
— Для массажа необходимо раздеться, мне нужно касаться чистой кожи, а не одежды, — добавил я и увидел впервые в её глазах усмешку, а не насмешку и холод. Оттаяла никак?
— Хорошо, будет тебе чистая кожа.
— Нижнюю часть белья оставь и ложись на живот, — сказал я. — Подожду там, крикнешь, как будешь готова. Не хочу тебя смущать и мешать.
— Смутить меня не так-то просто.
Из коридора, где дожидался, пока клиентка приготовит себя к сеансу целительного массажа, меня позвала Бериста, выглянув в щель между дверью и косяком:
— Сан, заходи.
Сейчас, когда на Александре остались только маленькие белые трусики, она казалась девчонкой, что только-только округлилась в нужных местах, потеряв подростковую угловатость.
— Бериста, оставь нас, хорошо? — попросил я, посмотрев на инструктора. — Мне так будет проще сосредоточиться на массаже.
Та согласно кивнула, не сдержав разочарованный вздох. Наверное, хотела посмотреть со стороны, что же я делаю и как.
Подготовительный этап был самым обычным массажем. И я сразу же испытал неловкость, когда от прикосновения к бархатистой гладкой и упругой девичьей коже, организм среагировал как положено.
‘Вот же досада, — скрипнул я зубами. — Чего мне ещё не хватало, так только этого!’
— Ты скоро?
— Не отвлекай, — прошипел я, пытаясь сконцентрироваться.
Через пару минут сетка так и не появилась, зато пациентка уже трижды интересовалась, когда же я приступлю к делу.
— Полежи так десять минут, — попросил я. — Я кое-что забыл, постараюсь вернуться быстро.
Та хмыкнула.
— Бериста, можно кое о чём попросить? — почти шепотом произнёс я. когда вышел в коридор и плотно прикрыл за собой дверь.
— Да? Что-то случилось? — насторожилась она.
— Случилось, — подтвердил я и в несколько шагов оказался рядом с ней. — Я не могу на ней сосредоточиться, привык, что у нас с тобой сначала… это дело, а потом массаж. Или в процессе.
И я впился губами в её губки, больше не сдерживая себя…