Михаил Баковец – Создатель эхоров (страница 47)
И почем}’ я совсем не удивлён её словам? Да у меня с недавних пор сплошь
чёрная полоса пошла!
Глава 20
— Впереди обширный фронт непогоды, придётся облетать стороной, — сообщила мне девушка.
— И что в этом неприятного? У нас топлива не хватит до Конго? — уточнил я.
— Топливо — это второе, что нас должно волновать. Главное — придётся чересчур близко подойти к границе территорий, которую контролируют механоиды. А у нас не стелс и не реактивный истребитель, наша птичка развалится после пары ракет воздух-воздух или нескольких очередей зенитных скорострелок, — тяжело
вздохнула Эльза. — Ладно, ступай отдыхать, тут ты всё равно ничем нам не поможешь.
Пожав плечами, я вернулся в своё кресло, где отключился на несколько часов. Пришёл в себя от дикой болтанки и громкого, приятного женского голоса, что-то сообщавшего из динамиков.
— Что происходит? — хрипло спросил я у соседки, одновременно с этим борясь с тошнотой. Рядом сидела одна из спасенных девочек в номерных балахонах, прочитал имя на нашивке: Ханна.
Та покосилась на меня, и что-то произнесла под нос, но за шумом вешания мер безопасности, я ничего не разобрал.
— Не слышу, — я коснулся пальцем уха и помотал головой.
— Падаем… вот что, — резко ответила та, повысив голос, и тут же отвернулась от меня. Наверное, и вовсе бы пересела на другое место, да вот свободных кресел не наблюдалось. Несколько человек и вовсе уместились на полу, держась за выступающие части кресел.
Чем-то я ей не понравился. Интересно, чем?
После тяжёлого сна, самочувствие совсем немного пришло в норму.
Тошнота, скорее всего, была вызвана болтанкой и голодом. Выпитая глюкоза уже давно испарилась из желудка, который не видел пиши несколько дней до этого.
— Ладно, сиди, — буркнул я и встал со своего места, сделал несколько шагов вперёд и почти налетел на Эльзу.
— Ты!
— Я, — согласился с ней. — Что-то случилось?
— Пошли, — она ухватила меня за руку и дёрнула за собой, — ты должен помочь ей.
— Твоей сестре? Но я…
— Если она умрёт, сразу за ней на тот свет отправишься и ты, — зло сказала девушка. Посмотрев в её бешеные глаза, в которых рассудительности не было ни на йоту, я мрачно ответил:
— Хорошо, попробую помочь. Но учитывай и то, что если я сдохну от того, что перетружусь, то за мной и твоя сестра погибнет, так как более никто ей не сможет помочь.
— Сейчас это, уже почти не важно. Она умирает, — и вновь рванула меня за руку, поташив по салону.
Девчонка была очень плоха. С трудом сосредоточившись, я смог увидеть её энергосети — обычную и рудиливую. Первая ничем особым не выделялась, только изношена была и почерневшая, как сухая трава после огненного пала. А вот вторая…. Начну с того, что никакой упорядоченной структуры тут и близко не было. Вместо главной речки с притоками, рудиливая энергосеть состояла из
клякс, амеб, может, будет более близкое сравнение — корешков. В разных точках организма едва заметно зеленело пятно с несколькими тонкими отростками. Практически все они были чёрно-багрового цвета с вкраплениями зелени.
— Ну, что? — с тревогой и одновременно надеждой спросила меня Эльза, когда я закончил осмотр и устало откинулся на кресло, прикрыв глаза.
Не поднимая век, я ответил:
— Ничего хорошего, буду работать сейчас. Меня не отвлекать.
Использовать свои способности, когда весь организм изорван опытами вивисекторов, не хотелось страсть как. Но и выбора у меня большого не было:
моя спасительница сейчас находиться в таком психологическом раздрае. что пустит мне пулю в лоб. не задумываясь, только от злости и отчаяния. Или прикажет своим клонам придушить, чтобы не пачкать салон кровью. К слову, что-то я их сейчас не наблюдаю. Никак решила поберечь силы и убрала их.
— Эльза. — негромко произнёс я.
— Да?
— Когда я вытащу твою сестру, то ты мне будешь должна, ясно? Сильно должна, как не знаю кто. По гроб жизни станешь обязана.
— Я…
— Если хочешь мне сказать, что вытащила из застенков, то я напомню тебе, что меня же туда и засунула. Или забыла уже?
— Я буду твой должницей. Санлис Рекдог, — отчеканила она. — До конца моей жизни. Клянусь в этом.
Уф… Надеюсь, она. как н все эхоры. имеет набор определённых тараканов в своей голове, и честь, долг и всё прочее, для неё не пустые слова.
— Принеси или скажи, чтобы принесли глюкозы, можно сахара, шоколада. И воды, — попросил я ей. — Мне нужны силы, а то свалюсь уже через минуту после начала лечения.
— Сейчас, — встрепенулась та и почти убежала куда-то. Вернулась с небольшим рюкзачком, откуда извлекла пару бутылочек с минеральной водой, несколько шоколадных батончиков. А из кармана форменной куртки достала двухсотграммовую баночку с резиновой пробкой, обёрнутой жестью и надписью, сообшаюшей, что внутри хранится раствор глюкозы. Под болтанку, которая то усиливалась, то почти исчезала, я торопливо употребил доставленные продукты, потом посидел несколько минут и приступил к работе.
Вместо чистки грязи первым делом я стал собирать все рудиливые корешки в одно целое, соединяя те в районе позвоночного столба, там, где гнездилась энергоструктура у всех суперлюдей. Занятие было той ещё морокой, примерно можно было сравнить с попыткой пальцем, в тёплой воде, собрать все жировые, отдельные блёстки в единое пятно. Да ешё, при этом, не запачкаться. Ну, как-то
Каждую кляксу приходилось по краям очищать от грязи до здоровой зелени, а иначе, соединяться те, между собой не желали. Потом пришлось очишать шлак, чтобы главный канал укоренился по линии позвоночника. Более-менее удалось приблизиться к желаемому минимуму только через час. И при этом, я лишь ненамного приблизился к тому результату, который ждала от меня Эльза.
Но стоило мне взяться за чистку уже сформированного главного канала, как я вырубился.
Пришёл е себя в полной тишине и покое и среди страшной духоты. Всё тело было покрыто потом, и жутко чесалось. А ешё, очень сильно хотелось пить. Стоило пошевелиться, как чуть ли не над головой раздался громкий крик:
— Эльза, Эльза! Он очнулся, очнулся!
От шума заломило виски.
— Тихо ты, — простонал я, поднял руки и стал массировать виски. — Что так громко кричишь?
— Ой, извините.
Когда открыл глаза и осмотрелся по сторонам, то увидел, что лежу в каком-то шалаше или нечто похожем. А рядом, на камне, прислонившись спиной к одной из стоек шалаша, сидела молодая девушка в оранжевом комбинезоне. Нашивку прочитать не смог из-за своего состояния, поэтому
пришлось спрашивать:
— Как зовут?
— Мина.
— А я Санлис. Где мы?
— Я знаю, госпожа Эльза уже представила вас. Ой. я не могу говорить. — торопливо произнесла она. — Сейчас госпожа Эльза придёт и всё расскажет, наверное.
— Ну. хоть немного-то можешь сообщить? Примерно, где мы?
— В Африке. — смущённо ответила она.
Да уж. хотел «немного» — получи. С другой стороны — вот и объяснение окружающей, одуряющей жары. Сейчас конец лета на календаре, в здешних широтах это сродни зимы — температура немного снижается, и часто идут дожди. А вот зимой, местами, в Африке даже самые выносливые животные бегут прочь, чтобы заживо не испечься. Интересно, мы далеко от этих негостеприимных территорий?
Пока размышлял, в шалаше появилась Эльза. То ли потому, что места здесь было мало, то ли из-за секретности какой, но эхора отправила мою сиделку погулять подальше.
— Привет, как ты? — вымучено улыбнулась она мне.
— Хреново, хуже было только после опытов в разделочной, у той пары уродов. — ответил я ей. — Но где-то близко к этому. Где мы сейчас? и какие планы?
Долетели до Конго?
Та тяжело вздохнула и отрицательно мотнула головой:
— Нет. Из-за непогоды пришлось отклоняться от маршрута. Потеряли много времени, потом попали под удар штурмовика механоидов. Его. конечно, сбили девочки своими техниками, но самолёт он потрепал. Пришлось садиться, где придётся, а то могли прямо в воздухе развалиться на части. Посадка была…
жёсткой. Упали в Южной Африке не очень далеко от Оранжевой.
— Много пострадавших? Что с твоей сестрой?
— Выжили одиннадцать девочек, я. ты и сестра. Трое в очень тяжелом состоянии находятся. Хватает переломов и вывихов, ушибы простые, даже не считаю. С сестрой всё хорошо, правда, она без сознания, но состояние много лучше, чем в самолёте. За это тебе спасибо большое, Санлис, — девушка положила мне ладонь на руку и слегка сжала.