Михаил Баковец – Создатель эхоров (страница 42)

недоброжелатель помог. Невольно мы ему оказываем помощь, так как он сильно желает твоей смерти.

— Кто?!

— Недавний выигрыш на ипподроме вспоминаешь? Люди главы клана, который ты развёл на огромную сумму, сильно трясли все службы, собирая о тебе информацию. Аналогичной работой занималась и наша служба безопасности, и так отлично получилось, что поиски пересеклись. Случайность, конечно, но крайне удачная для нас. С другой стороны, ну, нашли бы мы тебя чуть позже — и что? Уж лучше сразу отмучиться, ха-ха-ха, — и он залился громким смехом.

— И что дальше? Что вы от меня хотите получить?

— Образцы ятя исследования, — сказала женшина и стала перечислять. — Кровь, срезы с тканей, мозговую жидкость, органы. Нам всё в тебе интересно — уж очень ты уникальным получился после нашего укола.

— Но… но, разве я вам не пригожусь в ином варианте? — растерялся я, не веря, что со мной могут сделать всё то, что только что озвучили. — Живым?!

— И живым, и мёртвым пригодишься, — кивнул мужчина. — А если

рассчитываешь поработать на нас в качестве сотрудника, то, увы — руководству понравились твои таланты и нам выдали указание повторить твой успех, поставить на поток эхоров с такими же способностями. Ни у кого нет целителей, способных поднять почти из могилы суперлюдей, а у нас будут. И как закрепить требуемые навыки мы знаем и умеем, дружок. Только придётся тебя по кусочку разобрать.

— А если не выйдет? — сейчас я готов был почти на что угодно соглашаться, лишь бы уцелеть: сидеть в закрытой келье, гулять по зарешетчатому дворику, выполнять любые указания. Но дышать, наслаждаться едой, ходить на ногах и пользоваться руками, смотреть на окружающий мир двумя глазами. Страх в одно мгновение заставил поменять мои взгляды на свободу.

— Выйдет, выйдет, — успокоил меня мужчина. — Рано или поздно. Ну, ладно, пора приступать. Извини за будущие неприятные ощущения, но пока ты нам нужен живым.

А дальше начался Ад.

Два разнополых вивисектора обладали недюжинной силой и не меньше

десяти раз снимали меня со стола, чтобы уложить куда-то ешё. Первым делом я был облучён в чём-то похожем на томограф. Вот только по своей прошлой жизни не припоминаю таких болезненных ощущений от магнитно-резонансного поля. Ох. как же меня крутило и выворачивало! Хорошо, что желудок был пуст, а то я бы им тут изгадил всё помещение.

Через него меня прогнали трижды, каждый раз возвращая обратно на

разделочный стол. Сбежать, вырваться или хотя бы оказать хоть какое-то сопротивление, я не мог из-за страшного бессилия. Голод и кома превратили мышцы в вату, я был сейчас способен убить, разве что, комара. Когда вивисектор воткнул мне в позвоночник иглу крупного шприца, меня пронзило острой болью, и я потерял сознание.

Пришёл в себя оттого, что меня грубо скинули на пол.

— До утра, мясо, — услышал я грубый женский голос.

Открыв глаза и едва сдерживая стон, я увидел выходящую из каморки, куда меня определили, по всей видимости, на ночь, коренастую невысокую женшину в тёмно-синей униформе и таком же кепи. На широком чёрном синтетическом ремне висел полный набор копа: наручники, шокер. дубинка. Кобуры с пистолетом не было, как и газового баллончика. Впрочем, при таких габаритах, эта дамочка двоих вроде меня в здоровом состоянии заломает не утруждаясь.

Камера, а ничем другим это помещение быть не могло, оказалась размером два на два и на два. Всё обито мягким пластиком, возле одной стены висит узкая кровать, застеленная вытертым коричневым шерстяным одеялом. Унитаз и умывальник из нержавеющей стали, в потолке вмурован плафон светильника с лампой ватт на сто. что слишком избыточно для такого крохотного помещения и доставляет много неприятных ощущений.

Стальная дверь, покрытая изнутри всё тем же мягким материалом, занимала половину стены. В ней имелось окошко для осмотра из коридора, сейчас закрытое заслонкой снаружи. После врачебных экзекуций у меня болело всё тело и жутко хотелось пить. Но когда я попытался восполнить нехватку влаги из крана умывальника, из него не вытекло ни капли.

— Суки. — негромко произнёс я. — Ничего, аукнется вам такое поведение. Кое-как я уместился на лежаке, закутался в тонкое одеяло и попытался расслабиться и согреться. Второе у меня получилось, а вот с первым, было всё плохо. Боль, голод, жажда и страх — не самые полезные раздражающие спутники для сна. Потом решил заняться самолечением. Но и тут меня ждал облом: то ли от

болезненного состояния, то ли захватившие меня ввели какой-то препарат в кровь, но воздействовать на энергетику удалось процентов на пять, от ранее возможного.

Промучился до самого утра, если тут ритм жизни стандартный, конечно. И только задремал, как удар в дверь вырвал из сна. С лязгом заворочался ключ в замке, еще громче заскрежетал засов, потом заскрипели петли. «Специально так сделано, что ли?», — застонал я про себя, морщась и покрываясь мурашками от неприятных раздражающих звуков.

— Подъём! — крикнула знакомая женщина во все горло, ничуть не обращая внимания, что я уже не лежал, а сидел на кровати, закутавшись в одеяло. — Койку заправить! Живее!

Попытку попросить оставить одеяло, чтобы прикрыться, я отмёл. Хотели бы, чтобы я тут не тряс своими, хм, органами, то выдали бы хоть какую-нибудь робу. После того, как я накрыл одеялом койку, надсмотрщица втолкнула в келью инвалидную коляску. Совсем непростую, на подножке и похлокотниках находились широкие обручи, сейчас раскрытые на половинки. Под сидением стояла аккумуляторная батарея.

— Садись! Руки и ноги вставить в зажимы! — рявкнула женшина.

Едва я выполнил требуемое, как она нажала на пульт, что держала у себя в руках, потом убрала тот в нагрудный карман и подошла к коляске. На зажимах дополнительно имелись механические фиксаторы, вот их она и закрыла, после чего накинула мне на голову плотный мешок и покатила… куда-то. Я принялся считать секунды и повороты. Один раз надсмотрщица воспользовалась лифтом, в котором мы спускались пятнадцать секунд. То, ЧТО МЫ прибыли К финишу, Я ПОНЯЛ ПО сильному ХОЛОДу и знакомому больничному запаху, коих натерпелся и нанюхался вчера.

— Как самочувствие, дружок? — саркастически усмехнулся вивисектор. — Поспал? Что болело? А сейчас болит что-нибудь?

— Да пошел ты, — ответил я ему сквозь зубы.

— и пойду, — кивнул он, — а ты нет. Мерибет, приготовь аппарат для сканирования. А ты перенеси его на тот стол, рядом с дефибриллятором, — приказал он надсмотрщице.

Но перед тем как меня освободить от кресла, последователь Менгеле сделал укол в плечо, от которого тело стало ватным. И опять повторился вчерашний день. Только на этот раз из меня выкачали

полтора литра крови. Примерно десятью порциями, после каждого

кровопускания делая мне инъекцию или облучая. Окончание пыток я застал в бессознательном состоянии и очнулся уже в своей келье, валяющимся на животе на кровати.

Приятным разнообразием стала пластиковая ёмкость с тёплой водой,

объёмом примерно с литр. Ожидая от своих тюремщиков подлости, я не стал опустошать её в один присест, а растянул на половину ночи. К счастью, подсыпать в воду какой-нибудь гадости никто не догадался или посчитали себя выше этого. Хотя, был ещё вариант, что отрава подействует не сразу или нужна для завтрашних экспериментов. Утро прошло в знакомом виде. День соответствовал предыдущим двум. И последующие пять суток остались в моей памяти, в те моменты, когда сознание действовало, как самые страшные и болезненные мгновения моей жизни.

И однажды побудка случилась намного раньше обычной.

Глава 19

Замок в этот раз не гремел, а едва слышно, словно бы. шуршал. Как и засов.

Петли и вовсе провернулись бесшумно и только тихий стук дверного полотна о

стену был самым громким и при этом едва ли смог меня разбудить, если бы я

спал, а не боролся с дикой болью, которая рвала тело на тысячу частей.

В дверном проходе появилась высокая стройная женская фигура в знакомой

тёмно-синей униформе и кепи, из-под которого вылезал длинный хвост чёрных

волос.

— Живой? — спросила она.

— Ты кто? — в характере избранных сынов Бога ответил ей.

— Возможно, твоя спасительница, если ответишь на пару опросов.

— Попить дай, тогда и спрашивай, а нет — закрывай дверь и вали обратно, –

ответил я равнодушно. Меня опять второй день как мучили жаждой. А еду я

употреблял в последний раз ещё у себя дома.

— Держи, — девушка шагнула ко мне, по пути доставая из кармана маленькую

пластиковую бутылочку с минеральной обычной водой.

Холодная, солоноватая, бьющая пузырьками в нос жидкость, испарилась в

одну секунду, как только я прикоснулся губами к горлышку. Честное слово, я

только успел уловить слабый вкус и всё — бутылочка была пустой.

— Ешё! — я протянул ей пустую ёмкость.

— Больше нету, но могу потом принести, — сказала та. — Потом, ясно? Сначала –

вопросы и ответы.

— Давай, только побыстрее, а то могу вырубиться, — чуть погрешил я против

истины. Вряд ли я смог бы потерять сознание — боль была такая, что не забыть

о ней, ни забыться от неё.

— Ты целитель-эхор?

— Да. разве это большая тайна?

— Ты лечил эхоров и простых людей? От чего? Скольким помог?

— Это тест после пыток?