Михаил Баковец – Создатель эхоров (страница 41)

Но пока нас всех ждут дела. Нужно удалить ошибки, которые отыскали беты. Внести дополнения, которые они же посоветовали, набрать рабочий штат, который всё ешё неполон. И… да много чего ешё в моём проекте требует доводки. Месяца на два-три его никак не стоит упускать из вида, даже на пару дней. Зато потом, когда всё заработает, можно себе позволить дней десять отдыха.

А ешё, вместо соседнего материка, хороший отдых и развлечения

представляет Япония. Вместо Мексики можно податься туда, сменить

пирамиды с плоскими вершинами и потрескавшимися жертвенниками, на

храмы с Буддами, монастыри боевых искусств, карнавалы с драконами и так далее.

Погрузившись в свои мысли по дороге в магазин, куда меня отправила Мира, чтобы купил хлеба для гренок и тостов, я чуть не столкнулся с двумя молоденькими девчонками. Их мордашки всё ешё не потеряли подростковую пухлость, хотя уже видны следы умелого макияжа, да и фигурки не обрели нужных форм, плосковаты. Лет пятнадцать, максимум. Одеты в спортивную форму одинакового фасона, только разных цветов — серую и с коричневыми

полосками и вставками, и голубую с белым. Однотипная одежда делала их близняшками практически. Только у одной карие глаза, у другой — серо-зелёные, темноглазка заплела тёмно-русые волосы в косичку, а её подружка стянула в хвост свои каштановые волосы, чуть ли не на макушке.

— Извините. — затормозил я в полушаге от них. чуть не наступив на большую спортивную чёрную сумку, которая лежала на асфальте у их ног.

— Ой. это вы нас простите, что мы тут бросили свои веши. — затараторили девочки, потом переглянулись, посмотрели на меня и в один голос произнесли.

— А вы нам не поможете?

— В чём?

— Донести сумку до автобуса, а то она очень тяжёлая, — сказала та, что с косичкой и умильно захлопала глазками.

При виде этого на меня накатила грусть, сразу вспомнилась моя семья, дети.

Как там дочка поживает? Ведь когда-то, она точно так же пыталась вить из меня верёвки.

— Просто она очень тяжёлая, — поддержала вторая девчонка подружку, — а больше нам никто не хочет помочь.

— Где автобус?

— А вон он! — в один голос произнесли девочки и одновременно показали на пассажирский микроавтобус у газетного ларька в пятидесяти метрах от нас.

Я наклонился, подхватил сумку за ручку и от неожиданности охнул: весила сумочка не меньше тридцати килограмм.

— Что у вас там — кирпичи? — спросил я, поудобнее перехватывая ношу.

— Что у вас там — кирпичи? — спросил я, поудобнее перехватывая ношу.

— Hе-а. У нас будет лагерь на природе и конкурс на разные представления, ну

там, про эльфиек, разбойниц, магесс. Вот и пришлось набрать много вешей. Тут

у нас несколько костюмов, даже эльфийские доспехи есть.

— Настоящие? — пошутил я.

— Нет, — грустно вздохнула «хвостик», — из алюминия и пластика мамка сделала, точнее, ей на работе сделали, она на металлопаластиковом в бухгалтерии работает.

Когда прошёл половину расстояния, я заметил, что в автобусе сидят

несколько девочек примерно такого же возраста и женщина за тридцать в голубой рубашке, сосредоточено что-то читавшая в электронной книжке и не обращавшая внимания на окружающий мир.

— А что вам подружки не помогают, или водитель?

— Они нам не подружки, — сердито сообщила та, что с косичками.

— Они выпросили у старшей, чтобы им отдали роль магов. А больше других ролей не осталось, пришлось становиться эльфийками, — следом за ней произнесла её подружка. — А мы не хотим, придётся волосы пачкать светлой пудрой или одевать белые парики, ведь у эльфов нет тёмных волос.

— А водитель?

— А Мария Ивановна не может ничего поднимать, у неё в прошлом году авария была и теперь сильно болит спина, — сообщила «косичка».

Уф, наконец-то, добрался до автобуса. Узкие ручки на тяжёлой сумке, чуть не отрезали мне пальцы, как бы ни брался, всё равно тонкая синтетическая ткань больно впивалась в кожу.

— Здравствуйте. — окликнул я водителя. — я тут вашим девочкам помог сумку принести.

— Большое спасибо. — взгляд, которым меня одарили, был каким-то холодным, оценивающим, совсем не похожим на тот, которым должен обладать человек, обшаюшийся с детьми. — Пронесите их веши в конец салона, чтобы на проходе не мешалась. А то должны скоро подойти ещё несколько человек, — попросила она и вновь вернулась к чтению.

«Наверное, книжка интересная или статья в инете. Даже не стала смотреть, послушаю я её или нет», — покачал я про себя головой в ответ на такое поведение женшины.

Держа сумку перед собой, я пронёс её к последнему ряду, где лежали уже три похожих, только разных цветов и одна была меньше прочих в два раза. В тот момент, когда я опустил сумку на пол, одна из девочек, что сидела на предпоследнем ряду, вдруг стремительно выбросила правую ладонь к моей голове. Боли не почувствовал, но лёгкое касание чужих пальцев к моей шее в

долю секунды лишило меня сил и сбросило сознание в беспамятство, ешё успел услышать, как пара «косичка и хвостик» быстро и ловко задвинули дверь автомобиля, и как водитель небрежно отбросила в сторону планшет, после чего завела двигатель и плавно тронула машину с места.

Уже в темноте забвения успел подумать:

«Сходил за хлебушком, называется».

И полностью отключился.

В бессознательном состоянии я пробыл очень долго. Несколько раз почти выплывал на поверхность реального мира, так сказать, улавливал смутные образы окружающих людей, обстановки, слышал чужие мужские и женские голоса. Но каждый раз, не успев прийти в себя окончательно, как вновь меня погружали в кому. Прошло несколько дней такого растительного состояния, пока очередное пробуждение не завершилось успехом.

Слабость, тошнота и боль в груди — вот первое, что я почувствовал. Потом появился холод, покалывающая боль в руках и ногах, к которым стала возвращаться чувствительность после долгой неработоспособности. Интересно, пролежни у меня не успели образоваться? А то. судя по самочувствию, похитители не обременяли себя заботой обо мне. Воспользоваться своими способностями эхора не сумел, казалось, что на пути между ними и моим желанием кто-то поставил непоколебимую стену.

«Суки», — скрипнул я зубами от злости.

— Очнулся? — раздался совсем рядом со мной незнакомый мужской голос, и секунду спустя сильная оплеуха обожгла щёку.

— Джон, аккуратнее, он сейчас слабее младенца, легко можешь покалечить его или убить одним неосторожным ударом, — произнесла невидимая женшина.

Оба говорили на английском языке без всякого акцента. И оба были в зеленоватых балахонах и колпаках с марлевыми масками такого же цвета. При виде этой экипировки мне сразу стало неуютно, а когда осмотрелся по сторонам, то почувствовал страх.

Просторное помещение было похоже на прозекторскую: белые кафельные стены, шкафы из нержавейки с лючками, за которыми в обычных моргах хранят трупы, несколько столов из нержавеющей стали, к слову, на одном из таких я и сам нахожусь, оттого и холодно. Холодный белый свет от ламп только добавлял жути.

— Как самочувствие? — поинтересовался мужчина.

— Х-х… кха, хреновое, — ответил я. — Где я нахожусь? И кто вы такие?

Хотелось показать бодрость духа, но не получалось. Было так страшно, что живот скрутило в тугой узел и постукивали зубы. Ну, или от холода. Героем я себя не чувствовал никогда, и если приходилось геройствовать, то нечасто и из необходимости, либо же на сильных эмоциях.

— У нас находишься, — усмехнулся мужчина. — А мы владельцы того укольчика, который ты так неосмотрительно решил оставить себе. Всё, конец.

— Что примолк?

— А ч-что говорит-ть-то? — буркнул я, едва справляясь с нервной дрожью.

— Просить, умолять, кричать «я ничего не знаю», требовать адвоката и угрожать связями, — сказала женшина.

В этих нарядах они казались практически близнецами, только что фигурами и голосом различались.

— А поможет?

— Мало ли… Мы можем и впечатлиться, — пожала она плечами.

— Зачем укол себе сделал, дурачок? — следом за ней произнёс мужчина. — Так бы просто попал бы под машину или наркоман ткнул заточкой ради телефона. А теперь придётся помучиться.

— А вы бы на моём месте просто выкинули бы в мусорную корзину? — зло ответил я.

— Вряд ли. — согласился он со мной. — Но так я и не на твоём месте, согласен?

— Не надо мучить, я и так всё расскажу.

Тот развёл руками, на которых блестели полупрозрачные силиконовые

перчатки:

— Всё ради науки, дружок. Ну. а насчёт рассказа… что ты нам интересного сможешь сообщить? Мы и так в курсе твоей жизни почти с момента, как один иудушка украл инъекцию и. хотя очень быстро расстался с жизнью, но перед этим успел украденное спрятать. Долго же нам пришлось эту вещь искать, а потом искать тебя. Только недавно смогли выйти, да и то случайно один твой