Михаил Баковец – Создатель эхоров (страница 13)

— Вот зачем мне это, а? — простонал я вслух, медленно сползая с высоченного танка, лишь немного ниже дома, с крыши которого я смотрел за борьбой Русты и механоидов, на асфальт. — Героем почувствовал, мужик пробудился при виде красивой женщины? Или русским всегда нужно всюду влезть и помочь, даже если их не просят и самим будет хреново?

Понятное дело мне никто не ответил.

Когда вернулся обратно на пляж, то всё было кончено: вместо циркового здания, из воды торчал неровным ком, похожий на кусок грязного теста, над которым похулиганили детишки. Вокруг десятками валялись механоиды, и кое-кто из них даже шевелился.

Девушка сидела всё на том же клочке чистого песка, который был окружён кольцом шлака. Прижав колени к груди и обняв их, положив подбородок на них сверху, она смотрела куда-то вдаль, на чуть колыхающиеся волны моря, которому было наплевать на случившуюся здесь трагедию, на тысячи тел, чья кровь впиталась в песок или оказалась в воде, на технику и доспехи механоидов.

— Руста? — позвал я девушку. — Руста?

Главное, чтобы она не ударила от неожиданности или на автомате.

— Ты? — произнесла она, даже не обернувшись. — Зачем пришёл?

— Поздравить с победой, — я перепрыгнул через дымящийся оплавленный песок и опустился на колени рядом с эхорой. — Ты победила. И уничтожила почти всех механоидов. Немногие возвращаются сюда из города, поэтому нужно уходить.

— Я устала, извини.

Руста даже не поменяла позы, ведя разговор, лишь губы двигались да ветерок шевелил серые испачканные волосы.

— Я могу помочь. Я умею очищать шлак, — сказал я и положил ей ладонь на плечо. — Только пойдём отсюда, подальше от врагов.

— Умеешь? — и опять ни грамма интереса и эмоций. — Думаешь, мне можно помочь? После такой техники моя мама умерла через двадцать минут. Её успели привезти в центр реабилитации, но помочь не смогли ничем.

— Я могу, хотя и не центр.

— Извини, но я и правда сильно устала. Хочется провести последние минуты здесь, на чистом песке у моря, чем в грязном городе.

— Эй… — я схватил её за плечи, разок встряхнул, и тут же получил невидимую оплеуху, от которой улетел в песок.

— Оставь, я так хочу, — произнесла девушка. — Лучше уходи сам, чтобы не попасть под выстрел возвращающихся железяк. Впрочем, это будет быстро и не больно.

Вот значит что. Руста просто боится умирать в мучениях, так получается? Или нет?

— Ага, прям уже разбежался, — буркнул я и вернулся к ней. — Не хочешь, по-хорошему, будем делать по плохому.

На этот раз я успел раньше коснуться нужного узелка на её энергосети, чем она наградила меня очередным невидимым тумаком. К слову, сеть выглядела очень тусклой, и все цвета нитей приобрели нездоровый оттенок. Рудиливый жгут, так и вовсе почти полностью лишился зелени, а багровый цвет казался раковой опухолью, скоплением гноя и заразы.

Подхватив уснувшую девушку на руки, кое-как перескочил в два прыжка раскаленный шлак, оставив там половину подошвы левого туфля, я торопливо направился в сторону города, где было побольше развалин. Надеюсь, что такие места, уцелевшие механоиды не станут обследовать, и всю свою ярость спустят на целой части города.

Провозился с Рустой, очень долго. Час на Александру — это много, так я считал? А четыре не хотите? Правда, тогда я впервые увидел настоящего эхора и его суть. А здесь был запущенный случай, очень запущенный.

Пока донёс девушку до укромного уголка, воспаление рудиливой энергетики перекинулось на обычную. Сначала я предпринял попытку очистить человеческую часть, но стоило заняться выдавливанием шлака, как только что очищенная сеточка начала с угрожающей скоростью меняться в нездоровую сторону. И так ещё дважды, пока я не плюнул и не сосредоточился на самой сути эхора, подчищая человеческую только в самых главных узлах и клетках.

Через четыре часа рудиливая энергетика была восстановлена и очищена примерно на семьдесят процентов — главный ствол и самые длинные широкие ветви. После чего, уже в четвертый раз восстановил человеческую сеть.

Откинувшись спиной на стену подвала, где до нападения механоидов было крошечное кафе с мороженым, молочными коктейлями и прохладительными напитками, я прикрыл глаза и немного расслабился.

Совсем заснуть мне не давала боль в кистях. После работы над чужой искалеченной эхоровой сущностью, кисти кололо и ломило так, будто я их отсидел и вот только сейчас вновь начала поступать кровь в сосуды.

Будить девушку не стал, наоборот я ещё немного продлил ей сон. Надеюсь, к моменту, когда она придёт в себя, здесь кругом будут находиться люди, а не разумные машины.

Останется только мечтать, чтобы про меня никому не стало известно. Если девушка откроет рот и расскажет, что есть такой эхор, который может вернуть с того света любого суперчеловека, воспользовавшегося смертоубийственной техникой, то мне на свободе жить останется пара дней. Или вообще не жить.

Я посмотрел на девушку, которая лежала на правом боку на нескольких скатертях, которые я постелил вместо покрывала на холодном полу из ламината, потом поднялся, поморщился, стал разминать пальцы, и взял в руки маркер со стенда, где виднелись какие-то почеркушки — слова и цифры (возможно, какие-то заказы). Маркером на пластиковой тарелке написал:

не говори никому ничего.

На тарелку положил прибор маскировки с цепочкой и жетоном, и поставил ту рядом с девушкой.

Напился вволю минералки, прихватил в сумке две полуторалитровых бутылки и несколько шоколадных батончиков. Неизвестно сколько мне придётся прятаться, пока не появятся спасатели и защитники, мать их иху.

Перед тем, как покинуть район, где оставил Русту, я обошёл его в поисках механоидов. К счастью, этих тварей здесь не было и за безопасность своей недавней напарницы и пациентки можно было не волноваться.

Видел и слышал их несколько раз, пока уходил всё дальше и дальше от побережья, но больше не вступал в стычку — хватит с меня. Мне, главное, нужно уйти подальше от пляжа, от подвала, где спит Руста, чтобы меня не смогли с ней никак связать. Очень надеюсь, что грязь на мне хоть немного скрыла внешность. Если уж эхора не последует записке и решит рассказать или в благородных побуждениях станет искать, то пусть поиски происходят, как это звучит в стишке: ищут давно и не могут найти парня какого-то лет двадцати.

Когда крался через парк или нечто вроде того, меня окликнули на испанском. О чём спрашивали — не понял, как и не увидел сразу говорившую.

— Парень, сюда иди, только тихо! — а это уже сказал кто-то на чистом английском и мужским голосом.

За особо пышными кустами стоял холмик с… норой. И дверью в эту нору. Сразу повеяло воспоминаниями про кольца, бородатых магов с трубкой и посохом, мохноногих коротышек.

Сейчас из двери выглядывали несколько человек и махали мне руками, при этом испугано оглядывались по сторонам.

— Ты откуда? — спросил англичанин, когда я оказался внутри хобитского домика (тут Диснейленд какой-то, что ли?). — Как дела в городе? Видел механоидов?

Мужику было лет тридцать с хвостиком, хотя рыжеватые волосы уже были посеребрены сединой, кожа загорелая до черноты, глаза карие. Худощавый и высокий, выше меня на полголовы, точно.

— А армию?

— Эхоров?

Меня завалили вопросами, даже не давая рта открыть. Потом из толпы в несколько десятков человек вылезла знакомая девушка в голубой ливрее, правда, сейчас одежда выглядела не очень, кое-где порвалась, испачкалась, даже следы крови имеются.

— Привет, — улыбнулась она. — Я рада, что ты тоже спасся. Из нашей гостиницы я больше никого не видела.

— Знаешь его? — тут же повернулся к ней англ.

Вместо неё ответил я:

— Мы почти вместе из гостиницы уходили, когда механоиды напали. Никого из военных я не видел, да и вообще не видел людей, вы первые. Половина города разрушена, по улицам бродят эти уроды железные, но мало почему-то. Я прятался в развалинах, но там кругом дым и жара, чуть не умер. Вот решил уйти подальше.

После моих слов все сразу приуныли.

— У меня немного воды есть и десять шоколадок, — сказал я. — Будет кто?

— Спасибо. Аппетита ни у кого нет, но жажда мучает, — искренне поблагодарил англичанин и протянул мне руку. — Джон.

— Сан, — но жать руку не стал, повернув ладони верх. — Извини, ободрал и обжёг руки. Где можно отдохнуть, а то у меня от дыма и жары голова кружится, еле на ногах стою?

— Иди сюда, — моя знакомая поманила за собой и привела в уголок рядом с декоративным камином, — ложись здесь, я сейчас плед принесу.

— Спасибо.

Армия, судя по резко загрохотавшей канонаде и рёву вертолётных и самолётных двигателей, пришла через пять часов, после того, как я оказался в домике хобитов. И ещё пять часов спасателям понадобилось, чтобы отыскать нас.

Вот так я съездил на курорт.

Глава 5

Нападение механоидов не только подарило мне первые в этой жизни седые волосы, но и подпортило настроение уже после, когда я провёл несколько дней в больнице, переполненной бывшими курортниками. Лечения никакого не было, там не пугали меня иголками, уколами, шокотерапией и прочими клизмами — боже упаси. А вот пару справочек с обязательным выполнением всего, что в них написано, вручили. Теперь мне, по возвращении в Москву, предстоит каждую неделю, минимум один раз, посещать психолога для реабилитации на протяжении месяца и с вероятностью продления этого срока вдвое. Посттравматический синдром и всё такое.