Михаил Баковец – Не тот год II (страница 20)

— А материал какой?

— Да любой. Хоть из дерева, хоть основу железную, а накладки из пластмассы. Только как можно легче.

— Хорошо. Сделаю, — кивнул он. И ещё раз сказал, протянув ладонь. — Ещё раз извини, Андрей.

— И я ещё раз скажу, что всё нормально, — я крепко пожал ему руку. — А теперь показывай свою работу, Вов.

Мужчина склепал аж шесть магазинов. Внешне они очень напоминали знакомые мне «рожки» для АК. Толькоу́же и немного длиннее. У каждого длина была сантиметров двадцать пять. По словам слесаря, в него умещается тридцать семь патронов. К моему автомату они подошли просто идеально. Только к размерам нужно будет привыкнуть. Но это дело времени.

Вот что значит золотые руки у человека! Есть самородки в нашей стране, есть! И их немало. Как тут не поверить в рассказы про Левшу, сумевшего подковать блоху?

— Сверял по двум автоматам в нашем батальоне, — пояснил мне Владимир. — Сидят прочно, патроны заряжать легко. Выходят без проблем.

— Держи, — я отстегнул от пояса флягу и протянул собеседнику. — Чистый спирт. Перед употреблением разбавлять. И вот ещё, — я достал из-за голенища сапога замотанный в лоскут парашютного шёлка «вальтер».

— Спасибо. Андрей. Ручку сделаю до завтра. Подходи с утра после построения.

С побрякивающими в «сидоре» поделками рембатовского слесаря я вернулся в дом. Здесь достал тетрадку, линейку, карандаш и принялся чертить «разгрузку» под новые магазины. Уже знаю того, точнее ту, кто мне её сошьёт за ночь. А офицерский сухпаёк будет платой. Наша группа получала именно такой, по блату, хех. И имела чуть ли не безграничный доступ к запасам «наркомовских». Правда, приказа о выдачи фронтовых ста грамм ещё не вышло, поэтому получали мы спирт у медиков. Не последнюю роль в этом деле играл Витька. Выпивохой он не был, такого бы и не стали держать в столь серьёзном подразделении. Просто за жидкую валюту в армии можно было получить очень многое. Потому товарищ старался постоянно иметь её запас и регулярно пополнять.

— Главное держать правильно ноги! — орал мне в ухо Панкратов, стараясь перекричать оглушительный шум, заполняющий десантный отсек самолёта. — Как я тебе показывал! И стропы не рви, это не верёвки на качелях!

Нашу группу вновь направили в немецкий тыл, поставив задачу уничтожить бывшие наши склады, попавшие в руки гитлеровцев.

— Да понял я, понял! — прокричал я ему в ответ.

То, что я не умел прыгать с парашютом никак не повлияло на подготовку к заданию. Прямо в избе Виктор показал мне теорию, на пальцах и словах рассказал, что нужно делать. Я даже с табуретки несколько раз прыгнул, следуя его инструкциям. А потом с крыши сарая. Чёрт его знает, поможет ли это мне, но как-то проще на душе стало. И вот сейчас наша группа из пяти человек готовится кануть в ночную пустоту, окружавшую наш ТБ-1. Лично для меня ситуация была страшной ещё по той причине, что десантироваться предстояло из фанерной «люльки», закреплённой между шасси бомбардировщика.

— Пора!

Полёт под куполом парашюта я почти не запомнил. Меня крутило и мотало, иногда ветер бил в лицо с такой силой, что дыхание прерывалось. О том, чтобы как-то контролировать полёт не было и речи. Кажется, с местом высадки не очень повезло. Здесь дул достаточно сильный ветер.

Итогом моего приземления был жестокий удар о крону дерева. Без защитного заговора немцы поутру нашли бы мою тушку, проколотую ветками, как специальная подушечка иголками. А так повезло. Тут же подумал, что использование заговоров для меня стало чем-то очень обыденным. Как капли в нос при насморке или утренняя чистка зубов. Чертыхаясь, я сначала сам с трудом отцепился от строп, а потом полчаса стягивал парашют с дерева, чтобы прикопать чуть подальше. Когда с этим было покончено, занялся проверкой снаряжения. Прыгал в камуфляжном костюме. Он мне понравился покроем. Пусть мешковат, но зато субъективно сидит на теле лучше, чем эти галифе и гимнастёрка. Сейчас куртка и штаны обзавелись несколькими прорехами от сучьев. К счастью, «сидор» уцелел, как и разгрузка с магазинами к автомату и бедренная сбруя с кобурой для «нагана». В заплечном мешке лежали пачки с патронами, сухпаёк, фляга с водой, мешочек со смесью из табака и какой-то мелкопротёртой горькой и пахучей травы, несколько тротиловых шашек с мотком огнепроводного шнура и моя гордость — ПББС для револьвера. Проверив его и убедившись, что цилиндрик не повредился, я немедленно прицепил его на ствол «нагана». Из-за него стало неудобно носить в бедренной кобуре, пришлось сунуть за спину за ремень.

— А теперь понять бы ещё, где я… — пробормотал я, закончив проверять снаряжение и принявшись оглядываться по сторонам.

Во время полёта под шёлковым куполом мне было не до рассматривания ориентиров на земле. Крутило меня будь здоров. Плюс ночь, плюс нервы. Вздохнув, я вновь снял с плеч «сидор», затем разгрузку, положил сверху на вещи автомат с револьвером и полез на дерево. С её вершины удалось худо-бедно осмотреться. В одной стороне нашёл взглядом открытое пространство. Туда и решил пойти.

Просветом оказалась железная дорога. Едва я это понял, как сразу стало ясно где я нахожусь. Не точно, конечно, но теперь я мог найти место сбора. Жаль, что карты у меня с собой не было. Даже в нашей группе с ними, картами, то есть, были определённые сложности. Её получил только Панкратов, остальные перед заданием заучили на ней самые главные ориентиры, названия посёлков, расположение рек с оврагами. В одном из последних мы должны собраться не позднее чем через два часа после десантирования.

Имея перед глазами железную дорогу и звёздное небо, я без труда мигом сориентировался на местности и высчитал нужное мне направление. Сколько идти до места не знал, поэтому сразу же перешёл на бег трусцой. А во избежание нежелательных встреч накинул на себя спарку из привычных заговоров: невидимости и повышения физических возможностей.

И часа не прошло, как я был на месте. Не снимая невидимости, я подобрался к балке и оценил ситуацию. Все бойцы моей группы были на месте. Один из новеньких засел на вершине в кустах и следил за местностью. Сашка, Виктор и второй новичок устроились на дне балки и о чём-то шушукались.

Не столько из озорства, сколько из желания в очередной раз показать свои возможности я прошёл мимо дозорного и спустился на дно впадины. Там присел на корточки, скинул заговор, чуть подождал и тихонько окликнул парней:

— Командир, я пришёл.

Через секунду в мою сторону смотрели три автоматных ствола.

— Андрей?

— Да.

— Твою мать, — сквозь зубы шепнул Панкратов. — Заканчивай со своими шуточками.

— Никаких шуточек. По-другому в бою не умею. Привыкайте, товарищ командир.

Чуть позже Витька шепнул:

— Научишь?

— Вряд ли. Мои способности не то, что можно получить на тренировке. Но я подумаю, что можно сделать, — дал я ему ответ. И следом подумал: как жаль, что знания из Книги Волхвов нельзя передавать другим. Насколько бы это облегчило ситуацию на фронтах. С магическими способностями один человек уже становится натуральной алмазной песчинкой в шестерёнках немецкого наступления. А если таких песчинок будет десять? Сто? Да фрицы не то что до Москвы не дойдут, они Киев чёрта с два возьмут! Но пока что я один и, значит, должен воевать за десятерых.

Через пару минут после моего присоединения к группе мы выдвинулись в путь. Нам предстояло пройти примерно пятнадцать километров, чтобы выйти к месту расположения складов бывшего Западного округа, захваченных гитлеровцами во время ещё аж июньского наступления. В том, что склады ещё не вычищены, мы были уверены на все сто. Слишком они огромны — раз. И немцам пока не до них — два.

Почему сюда, а не к немецким базам? Тут ещё проще объяснения. Про эти склады было прекрасно известно, вражеские же предстояло ещё найти. При этом командованию армии требовалось предоставить ясно зримые скорые результаты. Потому захваченные склады были идеальной целью для диверсии.

Склады были забиты снарядами. В большей мере к пушкам семьдесят шесть миллиметров образца одна тысяча девятьсот тридцать шестого года. В меньшей к танковым орудиям и «полковушкам» аналогичного калибра. Не сразу, но вспомнил — спасибо часам, проведённым в интернете на оружейных сайтах — что это то самое орудие от Грабина, которое после небольших переделок поставили в строй гитлеровцы, получив младшего брата своей зенитки «ахт-ахт», способного с той же лёгкостью справляться с русскими танками. Мало того, за лето сорок первого на складах, в приграничных расположениях артчастей и в «котлах» немцы смогли захватить целыми или с небольшими повреждениями что-то около тридцати или сорока процентов всех пушек, произведённых СССР до войны! Почти половину, только вдумайтесь. Уже сейчас немцы спешно ставят в строй эти пушки без переделок, чтобы отражать неумелые, но яростные удары наших мехкорпусов, состоящих из танков Т-34 и КВ. Их собственные «тридцатисемимиллиметровки» и калибра пятьдесят миллиметров с этими бронемашинами справляются с трудом, рискуя подпускать те чуть ли не в плотную, чтобы поразить метким выстрелом в уязвимую часть.

Эта тенденция только-только началась. отсюда и наша уверенность, что склады всё ещё не вынесены. Плюс немцы уже стали ставить в строй захваченные танки. А для них снаряды тоже хранятся здесь. Потом огромную часть трофеев они передадут своим союзникам — финнам и чехам. Вроде как чехи соорудят собственную самоходку с советской пушкой, решив повторить подвиг гитлеровцев с их «мардером». Но тут я точно всего уже не помню.