Михаил Баковец – Лорд 5 (страница 18)

— Пауль, вы ещё верите в победу Германии? — задал я ему вопрос в лоб.

Тот зло взглянул на меня, поджал губы, секунды две сверлил яростным взором, а потом отвёл его в сторону. При этом, не сказав ни словечка.

— Ясно, — хмыкнул я. — Жаль, что у меня больше не гостит ясновидящая, а то бы я попросил её показать вам будущее вашей страны после разгрома в этой войне.

— Я не верю шарлатанам.

— Но в магию же вы верите? Или вы считаете, что всё увиденное в моём городе создано шарлатанами?

Он опять не ответил. Да мне и не требовались его слова, ауры вполне хватало, чтобы узнать, о чём он думает и чего боится. Генерал-полковник, разгромивший вражеских соединений за год войны чуть ли не больше всех остальных немецких полководцев, испытавший триумф под Киевом в прошлом году и под Харьковом в этом, когда пленил несколько сотен тысяч (!) красноармейцев, вдруг сломался в душе, оказавшись в плену. Внешне он хохорился, а вот внутри был напуган. Мои подчинённые прочитали в его мыслях мечту стать самым первым командующим, который взял в плен миллион вражеских солдат и уничтожил хотя бы в два раза меньше… и вдруг он мгновенно был сброшен с небес на землю. То нападение на колонну напугало генерала так, что отголоски этого страха прочно угнездились в его душе. Тишин и Белогора при допросах генерала дополнительно простимулировали этот страх, усилив надлом пленника. Это не ментальная закладка, которая однажды слетит, здесь всё «своё родное».

— Я тогда скажу, — продолжил я. — Через год Германии не станет. Вашего фюрера повесят после суда и задокументируют казнь фотографиями и киносъёмкой. Вместе с ним будут повешены все его помощники и главы министерств со своими заместителями. Те генералы, кто уцелеет, будут казнены или отправлены на долгие годы в тюрьмы за свои преступления. А уж что придётся вынести простым немецким гражданам, когда в их дома войдут солдаты чужих армий… Впрочем, вы это хорошо и без меня знаете, не так ли? Ваши солдаты такие же. От Третьего Рейха останется небольшая республика размером не больше половины от старой площади. Ваша Родина, генерал, лишится выхода к морю, Восточной Пруссии, восточных и южных территорий. А также пары областей на западной границе, которые заберёт себе Франция. Название страны исчезнет, вы будете гражданами республики, которую через два поколения перестанут связывать с Германией. Вы лишитесь заводов, музеев, учёных и инженеров, ценных ресурсов и всего остального, что станет трофеями Франции, Англии и СССР. Немецкие женщины станут продавать себя за кусок хлеба мужчинам, в том числе евреям и цыганам. Немцам будет запрещено занимать самые оплачиваемые должности, а детям перестанут давать высшее образование. Их уделом станут четыре класса и самые грязные работы…

— Хватит! — вспылил он и ударил ладонью по столу, при этом чуть не столкнув кружку с чаем. — Я вам не верю!

Я пожал плечами:

— От вашего «верю — не верю» будущее Германии не изменится. Кстати, Восточную Пруссию я планирую забрать себе.

— У вас сил не хватит, — огрызнулся он.

— Ошибаетесь. У меня и сил, и возможностей столько, что их хватит, чтобы высадить десант в Берлине и захватить город. Вы хоть знаете, кто разгромил ваши армии, разрушил укрепрайоны и прорвал линию обороны в том месте, куда вас направил фюрер? — я прищурился и посмотрел на собеседника покровительственно-свысока. — Молчите, генерал? Это сделал я. Мои солдаты уничтожили штабы полков и дивизий, вывели из строя танки, артиллерию и самолёты, порвали связь, взорвали мосты и железные дороги, чтобы задержать подкрепление. Вырезали немецкие роты и батальоны в траншеях и блиндажах. Красная Армия всего лишь заполнила ваши же окопы. Без моей поддержки вы бы отогнали их назад.

Вывалив всё это на голову немца, я взял паузу и стал медленно пить чёрный чай с шоколадом, который регулярно привозят вместе с другими продуктами из Витебска. На одних плодах хлебного и мясного дерева долго не протянешь, людям хочется разнообразия, причём, вкусного.

— Это будущее, — наконец, спустя несколько минут, подал голос Клейст, — можно как-то изменить?

— В некоторой мере, — кивнул я. — Будет меньше жертв, меньше территориальных потерь, останется старое название и память. Населению, опять же, будет легче в несколько раз. Но это всё. На большее даже не надейтесь, вы слишком много беды принесли на своих штыках.

— У вас же есть предложение, так?

— Есть. Пока только предварительное, без конкретики. Все нюансы появятся позже.

— В чём оно заключается?

— Вы и другие влиятельные лица Германии создадите оппозицию, свергнете своего фюрера, возьмёте власть в стране в свои руки и прекратите войну. В чём-то помогу вам я, с другим будете справляться сами. В некоторых вопросах СССР вступится за вашу страну перед другими государствами, но в целом с ними сами будете разбираться. И да, Восточную Пруссию я в любом варианте заберу себе! Выбирайте: вы станете спасителем отечества, хоть и мало кто признает это, или свидетелем того, как от Германии не останется даже памяти. И я постараюсь, чтобы вы прожили как можно дольше, чтобы всё помнили и мечтали вернуться в этот самый день, за этот стол, чтобы дать другой ответ.

Немец грязно и длинно выругался после моих слов.

— Кого ещё вы купили в Германии? — выдавил он.

— Купил? — переспросил я и расхохотался, отчего Клейст испуганно вздрогнул. — Вы слишком хорошего мнения о своих соотечественниках. В Германии существует группа заговорщиков из генералов и аристократов, которые готовят покушение на Гитлера и переворот. И к слову, многие из них мечтают закончить войну.

— Мне нужно хорошенько обдумать ваши слова, — с трудом выдавил из себя немец. — Дайте мне хотя бы пару дней.

— Они у вас будут.

Отправив Клейста обратно под надзор, я вернулся к магическим делам. А были они вполне себе ничего. Благодаря увеличившемуся манопотоку, питающему Очаг, я смог провести через перерождение сразу пятерых мастеров артефакторики. На текущий момент их знаний и умений хватает за глаза, чтобы решать все вопросы по зачарованию. Двоих новеньких посадил за создание новых рунных камней, которыми заменю дешёвые камни в пограничном периметре. Трое оставшихся занялись боеприпасами и оружием, сняв эту проблему с плеч полугномок, которые вернулись к проекту Ростовцевой, связанному с постройкой башен-срубов на возвышенностях под установку лёгких зениток.

На следующий день появилась новая постройка Очага — Зал Магических Энергий. Куполообразная постройка из особого камня с одним помещением внутри во всё здание. Внутри пол, стены и сводчатый потолок были облицованы пластинами из орихалка. Из-за этого материала здание влетело мне в копеечку. К счастью, на рынке можно было купить за золото неограниченное количество этого металла. Основная функция Зала — это напитка энергией амулетов и артефактов, а также восстановление повреждённых структур наложенных чар и самого материала. И вторая особенность, которую я выбрал при просмотре образов, сидя на троне под Дубом — копирование любых предметов и материалов, если те не относились к магии, не несли чары, и не являлись частями тел магических животных. Образы мне показали, как в зал заносился элитный рыцарский доспех с полным комплектом оружия, после чего магия копирования многократно дублировала его. Мне рыцарские латы были не нужны, и мечи с копьями тоже, пусть даже их изготовили лучшие гномы-оружейники. А вот винтовки с пулемётами, снаряды и прочие поделки земных конструкторов и инженеров требовались в огромном количестве. В первую очередь те, которые сложно просто так найти в виде трофеев. В данном зале я могу трансфигурировать бомбы почти любого размера и назначения. Их доставка с немецких складов сопряжена с некоторой опасностью, плюс много их грифоны не унесут. А ещё выгоднее трансфигурировать в зале оружие гномолюдов. Наши союзники давно просят наладить поставки штурмовых винтовок, которые сильно им приглянулись. По эффективности те не уступают советскому ДП, но при этом легче, удобнее и точнее. Да и пистолет-пулемёты им нравятся за их убойность, которая сильно выше, чем у ППШ. Просят и бронированные экзоскелеты. Но вот их я вряд ли смогу им дать, так как самому мало.

Пока новое здание достраивалось, я перешёл на Эверест, где сразу же попал в руки неугомонного Луцкого.

— Киррлис, мы отработали технологию создания динамореактивных лёгких пушек, и вот-вот закончим полную техническую документацию по танку с задним расположением башни, — тарахтя, как немецкий пулемёт, вывалил он на мою голову информацию.

— Про танк потом, показывай легкие пушки.

То, во что мои подчинённые, живущие на вершине самой высокой горы на Земле, превратили наследие Курчевского, мне понравилось. Калибр сорок пять миллиметров при длине ствола в полтора метра и весе вместе с треногой всего в тридцать один килограмм. Снаряд был эффективен на дистанции в четыреста метров, а при хорошей безветренной погоде и в руках подготовленного расчёта врагам не поздоровиться и на дистанции в полтора раза большей. Кумулятивный заряд пробивал двести миллиметров любой брони почти на любом расстоянии, лишь бы снаряд, так сказать, тюкнул взрывателем по ней. Против пехоты имелся осколочно-фугасный снаряд, достаточно точно летящий метров на пятьсот-шестьсот. А ещё имелась надкалиберная стапятидесятидвух миллиметровая граната. Правда, последняя летела всего на триста пятьдесят метров. Зато количества драйзовой взрывчатки в ней хватало, чтобы разрушить крупный ДЗОТ или небольшой блиндаж. Да и той же «тройке» не поздоровится при попадании. Как минимум экипаж получит контузию, может заклинить башню, повредить орудие и уж точно снесёт ко всем демонам гусеницы с катками, если граната поразит ходовую часть. А если наложить руны на оружие и снаряды, то…