Михаил Баковец – Лорд 5 (страница 17)
— Как тебе будет удобнее, Киррлис. С русскими эмигрантами и немецкой генеральской ячейкой я справлюсь и сам, точнее вместе с Белогорой. Помощники пригодятся для всего остального и низового звена. Плюс, кого-то надо в Кёнигсберг заслать, чтобы набрали там агентов и следили за обстановкой.
— Тогда дня черед три или четыре приводи их ко мне. Посмотрю, приму вассальную клятву и после этого отправлю на перерождение, — тут спохватился. — Да, а Ростовцева про них знает?
— Вообще и в целом знает про этих людей. Но не в том плане, что я их планирую поставить на серьёзные дела и сделать полуэльфами, — ответил он мне.
— Ясно, — повторил я. — Что-то ещё?
— Белогора просила с тобой встречи. Хочет предложить идею, как быстро набрать большое количество одарённых. Там, правда, есть сложности, — чуть замялся он.
— Сложности, говоришь, — повторил я за ним. — А позови-ка её прямо сейчас…
Сложности оказались, я бы сказал, специфическими. Причём взгляд на них у меня и бывшей дроудессы кардинально отличался. Возможное пополнение рядов моих магов находилось в соседнем мире на территории кланов дроу. Это были мужчины, которые родились с магическим даром силы ниже среднего, но и не настолько ничтожной, чтобы дроу махнули на таких магов рукой. Сильные маги получали права наравне с женщинами, иногда даже возвышаясь над их общей массой. Мужчины-маги послабее тоже устраивались неплохо. Такие в основном становились мужьями, чтобы стать отцами одарённых детей. А вот те, кто был ещё слабее их в магическом плане, не рассматривались для вышеуказанных вариантов. Из них делали особых воинов, иногда магов поддержки и даже держали в специальных казармах при храмах на тот случай, если понадобится принести в жертву кого-то с Даром, а пленников иных рас не окажется под рукой. Белогора предложила освободить таких мужчин и забрать на Землю. Тем самым я не только получу некоторое количество слабых магов (в моём положении это будет равноценно получению золотого запаса СССР), но и нанесу ответный удар дроу, отомщу за проступок той жрицы, в чью боевую звезду входила Белогора. И она видела проблему в том, как вытащить несколько десятков — по самым примерным подсчётам — мужчин из земель дроу. Я же больше опасался того, что среди этих десятков может не найтись даже одного, кто искренне присягнёт мне на верность из-за того, что им капитально промыли мозги. Шанс, конечно, есть и заключается он в том, что после перерождения все ментальные блоки спадут. Вот только если мужчины-дроу уже привыкли к своему статусу и внутренне приняли свою жертвенную роль на благо народа, то и перерождение никак не поможет. В качестве примера можно вспомнить немцев, которые, став оборотнями, всё равно видели во мне врага, а не сюзерена. Потому клятва с ними не срабатывала.
Впрочем, не попытаться получить такое количество магов я не мог. Кто в здравом уме откажется от подобного подарка судьбы? Тем более там не слабосилки какие-то. По меркам дроу — да, почти что мусор, но в сравнении с людьми они не слабее друидов, которые служат мне по контракту и сейчас выращивают ёлки с картошкой. И потому я дал разрешение Белогоре бросить все дела и заняться разработкой операции по выводу жертв их тёмноэльфийских казематов на Землю. В помощь её дал Ивана-два, разрешив ему забрать два десятка дружинников и оснастить их всем необходимым.
Вечером в этот же день ко мне в гости пришёл Данкален Лирнский. Как всегда ему требовалось оружие и боеприпасы. Сегодня он немного удивил, когда попросил несколько небольших авиабомб весом в пятьдесят-сто килограмм. В качестве подарка от себя лично он передал мне пятнадцать защитных и столько же боевых амулетов очень хорошего качества. Изготовлены они были из золота и драгоценных камней и принадлежали когда-то небедным людям, скорее всего, аристократам. Может я и ошибусь, но предположу, что подарок — это боевые трофеи Грунда, которые он получил благодаря моему, вернее земному оружию. Заверив мага, что уже завтра у него будут с десяток бомб, я попрощался с ним и тут же вызвал Ивана Крамаря. Этот мужчина, бывший кубанский казак, воевавший с немцами ещё в Империалистическую, а потом гонявший банды горцев, решивших «половить рыбку в мутной воде» во время Гражданской, стал у меня главой отряда воздушной дружины, состоящей из наездников на грифонах. Ему формально подчинялся Струков, но фактически сокол со своими парнями и девчатами был дружиной в дружине, выполняя роль разведчиков, диверсантов, курьеров и так далее. Я на такую махновщину, как говорит Текшин и кое-кто из бывших коммунистов, присягнувших мне, закрываю глаза. Всё потому, что когда число наездников и соколов станет внушительным, их придётся разделить на два разных, скажем так, ведомства. Так что пусть сразу готовятся к такому, чем потом рвать авиацию на куски с мясом.
«Развелось же у меня Иванов среди командиров», — невольно подумал я, когда командир наездников вошёл ко мне в комнату и доложился по-военному. — И тебе здравствовать, Иван. Дело у меня есть к тебе.
— Слушаю, Лорд.
— Был у меня тут гость из другого мира и захотел он авиационные бомбы весом до ста килограмм. И я подумал, а почему бы и нам не использовать их? Гранаты же зачаровываем.
В самом деле, гранаты магией в моей дружине улучшают, а здоровые бомбы, которые наездники могут с невероятной точностью сбросить на головы немцам в любом месте, нет. А ведь эффективность у такого подарочка возрастёт в разы при правильном наложении рун. Десяток грифонов увезут минимум десять, а то и все двадцать тех же ФАБ50. А эти боеприпасы по силе зачарования легко переплюнут по эффективности бомбы массой в пять раз большей.
— Так я давно о том же думаю! К дивчинам нашим подходил, но они вечно заняты, сказали, чтобы шёл к Ростовцевой. Наместница меня послушала и, кхм, — он кашлянул в кулак, — отправила восвояси. Сказала, что дорого зачаровывать бомбы. Для должного эффекта много маны треба вбухать в них и накопителей не абы каких добавить.
— Понятно. Вот что, Иван. Сегодня же займись вопросом бомб. Нужно нашим союзникам штук десять и нам раза в два больше.
— Сделаю, Лорд, — заверил они меня.
Поле ухода казака я отправился к Дубу-Очагу, чтобы проверить количество энергии. Результат меня приятно удивил. Оказывается, недавняя работа по структурированию сети из природных каналов, подводящей ману к Очагу, уже заработала вовсю. И энергии поступает столько, что я уже сегодня смогу построить любой объект только на одной энергии, без ресурсов. Вернее, все нужные ингредиенты я получу из всё той же маны, причём очень быстро, так как её хватит и на ускорение процесса трансфигурации. Подобный расклад менял многое. Я могу построить одну башню, а чуть позже, через неделю, например, провести через перерождение ещё одного мага. И не целителя, а боевого. Или же уже сегодня получить нового грандмастера артефакторики, который займётся зачарованием тех же авиабомб. Или пару обычных мастеров-артефакторов. Пожалуй, последний вариант более полезен в текущих условиях. Мне сейчас нужно магическое оружие и боеприпасы в огромных количествах и те амулеты, которые не могу купить в лавках или они стоят слишком дорого. С подобной работой мастера справятся не хуже, чем гранды. Ну, а то, что по силам лишь таким, как Сата и Ойра, мне сейчас прям так уж срочно не требуется.
— Решено, пусть будут простые артефакторы, — вслух озвучил я принятое решение, стоя напротив трона под дубом. Резко развернувшись, я отправился в магистрат, чтобы поделиться планами с Ростовцевой и заняться отбором кандидатов для перерождения.
Глава 6
— Вы можете мне не поверить, но уже двадцать второго июня, то есть в первый день войны я почувствовал, что она будет не просто тяжёлой для Германии, а катастрофой, — произнёс немец, сопроводив свои слова тяжёлым вздохом.
Моим собеседником в данный момент являлся генерал-полковник вермахта Эвальд фон Клейст. Из него при помощи ментальных чар давно было выужено всё, что только можно. Во время этих разговоров из него удалось вытянуть кое-что интересное, на чём можно сыграть себе на пользу.
— И что же случилось в этот день? — поинтересовался я.
— В тот день под Луцком две танковые дивизии из моей танковой группы, при поддержке одной мотопехотной дивизии были остановлены всего одной артиллерийской бригадой русских. Только убитых в пехоте было свыше пятисот человек. Русские пушки подожгли семьдесят танков, причём несколько из пушек стояли на своих позициях до конца и не отступили! — очень эмоционально поведал мне немец. — Вместе с танками погибли чуть более ста членов экипажа. Ещё столько же получили ранения и ожоги, — он смолк на несколько секунд, потом продолжил. — Мне тогда было страшно. Если подобные потери придётся нести каждый день в стычках с противником, который уступает в числе, то через неделю от нашей армии не останется ничего, кроме переполненных лазаретов, горящих танков на полях и могил с крестами. Потом… потом стало куда спокойнее, когда перестали встречаться такие упорные командиры с обученным личным составом. Ну, и авиация хорошо помогала громить их с неба. Я даже запомнил имя того русского, который командовал артбригадой — полковник Москаленко.