Михаил Баковец – Лорд 3 (страница 30)

— Хорошо, раз вы твёрдо хотите служить мне, то для вас есть задача. Нужно зачаровать местное технологическое оружие. Гай скажет, что нужно конкретно, он же выдаст образцы, — сказал я им. — Справитесь так, что мне понравится, то будет вам место в первой десятке тех, кого проведу через Зал мастеров. Нет, значит, нет.

— Вы откажете нам в перерождении, Лорд? — поинтересовалась Сата.

— Не откажу, но случится это уже не сразу.

— Мы всё сделаем, — горячо сказала вторая гномка. — Вы будете довольны, с’ш… Лорд!

— Посмотрим.

На улицу я вышел вместе с Гаем. Там я его проинструктировал и сказал, какое оружие можно выдать из арсенала. Для тренировки и подборки разрешил использовать немецкие карабины, но не более пяти штук. А в качестве итогового экзамена гномки должны будут зачаровать польское противотанковое ружьё. Я дал Гаю добро получить два таких ПТР, не более. Всего у меня чуть менее двух десятков советских, немецких и польских ружей, предназначенных для уничтожения бронетехники. Причём польских больше всего, штук девять или десять. И если Сата с Ойри испортят парочку из них, то как-нибудь переживу эту потерю.

— Они справятся, Киррлис, — заверил меня гном, когда услышал эти мои сомнения.

— Посмотрим, — повторил я.

Несмотря на страшную усталость, которая вновь навалилась на меня, я пошёл не в свою комнату, а к дубу. Там устроился на троне и слился сознанием с Очагом. И тут я вновь провёл внутреннюю борьбу по поводу того, что строить, хотя уже давно решил, что сейчас мне требуется Зал воинов, чтобы защищать Цитадель. Вот только проблемы с исходным сырьём пошатнули уверенность. Захотелось построить Рынок. А Зал потом, когда смогу трансфигурировать ещё адамантия и в обмен на него получить кристаллы с энергией. Либо в Очаг начнёт поступать мана от тех энергоканалов, которые я очистил сравнительно недавно. Пока же энергия от них ещё проходит мимо меня, не притянул к себе Источник-Очаг те потоки. Как решит проблему сырья Рынок? Всё просто. Не знаю, как у прочих Лордов, но у меня есть возможность покупать камень, трансфигурировать тот в золото и купить ещё больше камня. И так повторять операцию раз за разом, получая всё больше и больше золота и исходного сырья, сиречь, камня. А ведь на рынке можно покупать ещё древесину, различные металлы и многое другое из того, что распространено в природе в виде полезных ископаемых. Не знаю, правда, можно ли покупать в достаточных количествах редкие элементы, как тот же вольфрам с кобальтом. Если нет, то невелика потеря. Их я смогу получить из того же камня или чугуна при помощи Древ Трансфигурации. Потеряю только во времени.

Пара минут внутренней борьбы завершилась в пользу Зала воинов. Рынок было решено строить в следующий раз. Место для постройки я выбрал примерно в трёхстах метрах от дуба в самой необжитой части лагеря. Ранее постройки там возводить было нельзя. Но с развитием Очага, увеличением поступаемого потока энергии, увеличился и разрешённый размер застраиваемой площади.

Следующим этапом стало «скармливание» дубу всех трёх кристаллов с маной. Энергии хватило не только на то, чтобы сократить время постройки Зала до десяти часов, но и на ещё одно Древо трансфигурации. Правда, придётся ждать пару дней, пока то «созреет». Закончив с этим, я дошагал до Зала воинов. Сейчас он выглядел, как небольшой холм из камней и земли, покрытый сверху сетью из толстых корневищ.

— А вот теперь можно и баиньки, — тихо сказал я и, не удержавшись, протяжно зевнул.

Четыре часа на сон, потом посещение Ильича и Озара. У одного выменял хориды, у другой на них купил амулетов. После чего полетел в Витебск. Там узнал, что за время моего отсутствия в город сумели прорваться партизаны числом около сотни. И потрёпанный стрелковый батальон РККА в количестве двухсот с небольшим штыков. Вооружение у пополнения было в виде винтовок, небольшого количества автоматов и всего пяти пулемётов, где один станковый. Боеприпасов у пополнения оказалось очень мало. Большую их часть они расстреляли во время прорыва. Единственным плюсом было то, что почти все партизаны пользовались трофейным оружием, к которому патронов в городе хватало.

— Уже завтра придётся половину бойцов вооружать немецкими «маузерами» и «эмгачами», — хмуро сказал Спицын на очередном коротком совещании. — Снаряды к танковым орудиям и «сорокопяткам» почти закончились. Активных штыков вместе с подкреплением сейчас тысяча триста. Ещё двести сорок три легкораненых удерживают те направления, где самая слабая активность у немцев. Также в город то ли просочились мелкие группы диверсантов, то ли вылезли из подвалов фашистские прихлебатели и стреляют в спину бойцам, устраивают поджоги, пытаются навести при помощи ракет вражеские самолёты и артиллерию на наши позиции. Товарищ Киррлис, нам очень бы пригодилась ваша помощь против этих гнид. Сами мы не справляемся.

— Сделаю, — пообещал я. — дадите проводника, чтобы он показал места, где в последний раз видели диверсантов?

— Проводники будут. Пары человек хватит? — он вопросительно посмотрел на меня.

— Даже одного будет достаточно. Воевать ему не придётся.

— Одного точно найдём, — заметно повеселел полковник. Мою эффективность и эффективность моих солдат он уже успел оценить достаточно, чтобы поверить, что для нас нет ничего невыполнимого.

Также на совещании я узнал, что между городом и наступающими с востока частями РККА всего шесть-семь километров по прямой. К сожалению, гитлеровцы сумели укрепить там оборону, уменьшив напор на десант и сосредоточив все силы против советских полков, рвущихся к Витебску.

В свою очередь я довёл до командиров о том, что немцы собирают крупные силы в кулак на западном направлении и северо-западном направлениях, готовясь оттуда нанести мощный удар по нам. Уже сейчас враги сосредоточили в трёх квадратах около полутора тысяч человек с танками и бронетранспортёрами. С минского направления на помощь спешат ещё около четырёх тысяч, среди которых примерно семь сотен кавалеристов. Сейчас, ночью, земля заметно подмёрзла, что сыграло на руку врагам.

Вновь я прошёл под прикрытием отводящего взгляды амулета мимо часовых в подвал, где содержали немецких пленных. Их общее число перевалило за две сотни. Из-за этого пришлось выделить на их охрану отделение красноармейцев с пулемётом. Офицеров держали отдельно. Выбрав в толпе хмурых и подавленных врагов четырёх самых здоровых и молодых, я подчинил их ментальным заклинанием, укрыл амулетами, и вывел наружу. Спустя пять минут я привёл их в пустое одноэтажное здание, до войны бывшее какой-то заготовительной конторой, а во время боёв за город лишившееся крыши и окон, отчего потеряло всякую привлекательность для оккупантов и уцелевших местных жителей. Здесь меня уже ждали сорок семь бывших узников шталага триста тринадцать. Все опытные, с боевым прошлым и страстным желанием поквитаться с гитлеровцами, что чуть не уморили их и не лишили человеческого облика бесчеловечными условиями содержания.

Как и с прошлой группой, я усыпил пациентов, после чего быстро провёл ритуал жертвоприношения, распределив выделившуюся жизненную энергию между всеми. В здоровяков они не превратились. Просто стали выглядеть так, словно месяц лечились и хорошо питались после спасения из концлагеря. Превратив в прах высушенные тела гитлеровцев, я разбудил красноармейцев и лично проводил их к Телегину. Дальше его забота, куда тех направить и чем вооружить.

К сожалению, поставить на поток излечение узников шталага я не мог. Тут и опасность поражения собственных энергоканалов тёмными эманациями ритуала жертвоприношения, и нехватка сил для этого, и нежелание раскрывать перед союзниками данный способ, что неизбежно произойдёт в данном случае. И рассчитывать на целительские амулеты тоже не стоило из-за отсутствия средств для их покупки. Мне не хватает для своих подчинённых!

*****

Семён, Илья и самый молодой волколак, которого все звали Вовчиком, вошли в полуразрушенный двухэтажный барак. Сюда их привёл рядовой, приданный их троице командованием советского десанта. Приказ Лорда был чёток: найти тех, кто обстрелял миномётную батарею, убив пятерых бойцов и ещё столько же ранив. В бараке в двух местах валялись стреляные винтовочные и пистолетные гильзы. Их было сравнительно немного. И судя по их количеству и нанесённому урону миномётной батареи, в группе диверсантов не было желторотых юнцов и каждый отлично управлялся с оружием.

— Ты бы, парень, шёл назад, — посоветовал красноармейцу Семён, старший в тройке оборотней.

— У меня приказ быть с вами, — буркнул тот.

— Как знаешь, но мой тебе совет, — сказал волколак, — не трепись нигде и не с кем о том, что сейчас увидишь. А то мигом попадёшь в руки особистов.

В следующий момент Семён перекинулся в волка, а за ним с секундной задержкой и Вовчик с Ильёй. Проводник побелел, как мел и нервно хватился за винтовку, до этого висевшую на плече на ремне. Он слышал странные истории про бойцов из партизанского отряда, которые вместе с советским десантом захватили Витебск. Но одно делать слышать, и совсем другое лично стать свидетелем. Все странности, виденные им ранее, ещё можно списать на достижения советских учёных. Вот только способна ли советская медицина превратить человека в зверя за секунду? И каким способом такое можно провернуть? Как тут не подумать про колдовство и не вспомнить сказки, что рассказывали бабушки вечерами в его детстве.