Михаил Баковец – Лорд 3 (страница 32)
За первым десятком последовал второй. И одновременно с ним в Зал вошли ещё десять новобранцев, которыми занялся Иван. Разведчики от стрелков отличались наличием плаща с глубоким капюшоном и петельками под траву и веточки для создания маскировки. Арбалет у них был легче, стрелы меньше, вместо тесака у каждого имелся небольшой топорик, плюс, набор метательных тяжёлых ножей. Также все разведчики носили специальные маски, чтобы не светить в тёмных зарослях светлыми лицами. К этому времени первый десяток уже получил винтовки и был отправлен на стрельбище. Результаты стрельбы из огнестрельного оружия меня порадовали. На ста метрах в центр ростовой мишени попали все, уложив все три обоймы, которые им выдали. Лучше, конечно, показали себя бывшие земляне, которые были отлично знакомы с оружием своего мира. Иномиряне, прошедшие короткий курс новобранца РККА, чуть-чуть им уступали. Но те, кто их учил ранее, сообщили, что после перерождения у пришельцев из иного мира навык владения винтовками и автоматами вырос в несколько раз. В советской армии им бы вручили благодарственные грамоты, а то и ценные подарки, как отличникам в стрельбе. Возможно, все эти успехи были связаны с тем, что выбирал я арбалетчиков, у которых в целом хват оружия и способ прицеливания схожи с использование огнестрельного оружия. Точнее, это мог быть один пункт из множества, сыгравшего положительную роль. Ведь ещё стоит учитывать талант к стрельбе, который у любого эльфа в крови. Остаток дня ушёл на то, чтобы провести через Зал всех отобранных кандидатов. Девяносто стрелков и три десятка разведчиков заметно повысили боевую мощь Цитадели. Жаль, что сейчас я не мог обеспечить их всех амулетами, даже самыми простыми, которые покупал Озером с моего разрешения в лавке у Озары.
Ещё у меня состоялся разговор с Озеровым. У военинженера я потребовал деньги за уже купленные мной амулеты для советских солдат, и на покупку новых. Например, рунных камней, которые показали свою исключительную эффективность в обороне рубежей в Витебске. Тот пообещал передать в Москву мои слова и добавить от себя рекомендации для ускорения принятия решения.
Между тем в Витебске ситуация стала складываться сильно не в пользу советского десанта. Регулярная армия так и не смогла прорваться к красноармейцам, бившимся в городе в полном окружении. Между ними немцы создали настолько мощную оборону, что в ней завязли стрелковые дивизии РККА. Из-за распутицы их не могли поддерживать танки, в то время как немецкие бронемашины били по наступающим из капониров. Одно хорошо — советская авиация успешно работала, в отличии от гитлеровской. Особенно хорошо себя показали сталинские соколы ночью, нанеся несколько страшных ударов по сосредоточению войск вермахта. Полагаю, что за такую результативность стоило благодарить мои амулеты. Та же авиация сбросила в Витебск груз с боеприпасами, медикаментами и продовольствием для обороняющихся красноармейцев.
*****
В сетку танкового прицела вполз угловатый лоб «тройки» с тонким хоботком пятидесятимиллиметровой пушки. Слева и справа от нее, а также позади двигались пехотинцы в шинелях и в касках, выкрашенных известью. За ними катила мелкая «двойка», водившая по сторонам коротким стволом автоматической двадцатимиллиметровой пушки. Всего час назад немцы уже пытались в этом месте ворваться в город, но крепко умылись кровью, наткнувшись на перекрёстный огонь двух «станкачей» и нескольких пехотных «дегтярёвых». И вот сейчас они решили повторить атаку, усилив пехотинцев бронетехникой.
Благодаря секретным разработкам советских инженеров и конструкторов (о чём всем сообщили особисты и посоветовали крепко держать язык за зубами) гитлеровцам оставались только две улицы для наступления. Попытка обойти слева и права приводила к тому, что атакующие всё равно оказывались в этом месте, но растерянные и потерявшие ориентацию в пространстве, к которым удачно подходила поговорка про заблудившихся в трёх соснах, что приводило к их крупным потерям от огня красноармейцев.
Подождав, когда дистанция сократится до трёх сотен метров, командир танка старший сержант Максим Стёпин произвёл выстрел.
— Есть, горит сука! — заорал он. — Горит гад! Федя, давая назад, зайдём от белого дома.
Советский танк вовремя спрятался за угол полуразрушенного кирпичного дома, так как через пару секунд в то месте, откуда чуть ранее торчала часть танка, ударила очередь двадцатимиллиметровых снарядов, выпущенных «двоечкой».
— Осколочный! — с трудом услышал Стёпин крик заряжающего, загнавшего только что унитар в казённик орудия.
Танк проскочил улицу, пронёсся через два двора сожжённых ещё ранее домов, и вышел во фланг наступающим немцам.
— Стой! — крикнул Стёпин и продублировал приказ пинком по плечам механика. Как только танк замер, как немедленно раздался выстрел, который разметал в разные стороны как бы не целое отделение гитлеровцев, залёгших за завалом, образовавшимся после обрушения многоэтажного дома. — Назад!
Следующий маневр вывел советский танк на немецкий «Pz-II». Тот выстрелить успел на секунду раньше своего противника. Очередь малокалиберных снарядов прошила насквозь лобовую броню БТ. Ответный осколочно-фугасный снаряд из танковой пушки «20-к» также не заметил противопульной брони в лобовой проекции лёгкого немецкого танка. После попадания там сдетонировал боекомплект, крошечная башня слетела с погона, будто была бумажной треуголкой из газеты, попавшей под порыв ветра. Немецкий танк разворотило любо-дорого было посмотреть.
Когда в «бэтэшку» угодили вражеские снаряды, то мир будто замер для старшего сержанта. Он увидел, как появились красные точки на броне перед ним, следом в тех местах сталь лопнула, впустив внутрь не менее красные кусочки металла с оранжево-красными искрами окалины и мельчайших фрагментов брони. В голове у Стёпина мелькнула неуместная мысль, что всё это похоже на то, когда достают из костра головню и бьют ею о землю. Точно такие же огненно-световые эффекты с искрами.
«Неужели это… конец?», — промелькнуло у него в голове.
И вдруг разом время вернуло свой привычный бег. Танкист рванулся вверх, освобождая люк от стопора, и вывалился наружу на горячую броню вместе с клубами удушливого дыма и первыми раскалённым воздухом, который бывает только при открытом пламени. Ещё заметил своего механика краем глаза, а чуть позже, когда окончательно пришёл в себя, то нашёл и заряжающего. Все трое лежали на земле в десятке метров от полыхавшей «семёрки».
— Живые? — хрипло спросил Стёпин.
Товарищи немедленно откликнулись.
— Кажется.
— Ага. Командир, ты сам-то не ранен? Считай, в тебя же фашист очередь влепил, — произнёс Фёдор Куропаткин.
— Ни царапины, — отозвался тот и только сейчас вспомнил о подарке, который ему вручил младший политрук сегодня утром. Машинально он поднял правую руку и посмотрел на медную круглую пластину, исчерченную хитрыми завитками и закреплённую на кожаном ремешке. О таких танкист только слышал, мол, они защищают от
Глава 18
Немецкие подкрепления, шедшие на помощь частям, штурмующим Витебск с запада, были ночью на марше разгромлены. Советские штурмовики налетели на них неожиданно, двигаясь буквально над дорогой, зажатой с двух сторон деревьями. И в густую массу пехоты полетели сотни снарядов, тысячи пуль и десятки «эрэсов». За считанные минуты немцы потеряли сотни убитыми и ранеными, а дух уцелевших под авианалётом упал так низко, что боеспособность в ротах стала никакая. Чуть ранее, этой же ночью волколаки разогнали гитлеровскую кавалерию. Количество тех, кто попал в гроб и на больничную койку от копыт и при падении на подмороженную землю оказалось в разы больше, чем пострадавших от клыков и пуль оборотней.
Как-то так само получилось, что оборона западной окраины Витебска полностью легла на мои плечи. А оттуда немцы валили буквально живым валом. Ещё хорошо, что первую крупную волну разгромила советская авиация на марше. Вдвойне хорошо, что маны хватило на перерождении сотни с лишним людей в полуэльфов воинов-ветеранов. Приставка ветеран не просто ради красивого словца давалась этим мужчинам и женщинам, сменивших арбалеты на винтовки. Ветеранами назывались воины, прошедшие десятки боёв и вышедшие из них победителями, укрепившие свой дух и получившие новые навыки и хитрости, помогающие им бить врагов ещё лучше. Кстати, кое-кто из разведчиков попросил оставить им арбалеты. Аргументировали тем, что зачарованное привычное оружие в лесах, то есть, на короткой дистанции, будет эффективнее винтовки или автомата. А в качестве огнестрельного оружия взяли пистолеты и компактные гранаты, советские Ф-1 и немецкие «яйца». Выслушав их, я согласиля на это.
Гаю я дал день на отдых и погнал обратно в соседний мир за пополнением и амулетами, которые стоили там дешевле, чем продавала Озара. К счастью, Озеров сумел найти нужные доводы для своего руководства и те прислали некоторое количество необработанных алмазов вполне неплохого качества и размера, плюс, тридцать пять мелких бриллиантов. Последние явно до попадания ко мне красовались в каких-нибудь украшениях. Также, не собираясь ставить Озерова в известность, я приготовил для переправки в соседний мир кое-какие музейные ценности, ранее вывезенные из Минска. Возможно, получиться продать их там каким-нибудь коллекционерам. Да, с одной стороны, я вроде бы уподобляюсь немцам, что хотели ограбить СССР. С другой же, этими предметами я воспользуюсь для борьбы с врагом Союза, а не в личных целях.