Михаил Баковец – Культиватор Сан Шен. Том 3 (страница 26)
Пока мы стояли друг перед другом и сверлили взглядами, ситуация резко изменилась. Из прохода выбежали трое мужчин в рясах первожрецов. При виде неизвестных лицо Ручи на секунду подёрнулось гримасой раздражения. Что ж, ясненько, прибыли совсем не союзники, а прямо наоборот. Троица первожрецов встала рядом с нашими недругами.
— Хорошо, — сказала Каур, — мы дождёмся совета. Я отправлю послушников за отсутствующими настоятелями.
— Не стоит себя утруждать, — мило улыбнулась ей стервозная дамочка. — Я сама займусь этим.
— А я прослежу, чтобы случайно кто-то не отправил по
— Идёмте, господин Шен, — повернула голову в мою сторону Каур.
Я молча кивнул и пристроился вслед за ней. Защитник остался стоять на прежнем месте. Нас не посмели задержать. Хотя я видел, как ходят желваки у здоровяка, а рука аж до хруста костяшек то сожмёт рукоять сабли, то отпустит.
Главный путь к алтарю был не в пример удобнее той тропы, по которой меня вели к сердцу храма. Здесь я насчитал четыре поста. Каждый охранял мощную решётку из бронзовых прутьев толщиной сантиметра четыре. Без небесных техник справиться с такой преградой не стоит и мечтать. А ведь ещё есть четвёрка жрецов, вооружённых до зубов и в храмовой броне наподобие той, которую перед смертью Малай получил от Анджали. Вооружённые кроме всего прочего ещё и многозарядными арбалетами. Только попробуй распилить или разрубить прутья — мигом превратишься в подушечку для иголок.
На нашу группу они смотрели с нескрываемым удивлением, не забывая кланяться Каур и Ручи. Представляю, что они сейчас думали после того, как мимо них промчались трое первожрецов, а потом из сердца храма вышли те, кто мимо постов не проходил. И мало того, вместе с настоятельницами поднялись двое абсолютно незнакомых людей.
Наша увеличившаяся группа вернулась обратно в келью Каур. Когда мы вышли с лестницы, ведущей к алтарю и оказались в общих коридорах, доступных для большинства храмовников, у нас на хвосте повисла группка из пяти мужчин и женщин под командованием первожреца.
— Прихвостни Фиийи, — процедила сквозь зубы Ручи. Милфа люто ненавидела местную верховодилу. Это я уже понял и начинаю догадываться, что на фоне этой ненависти она и согласилась примкнуть к Амрите Каур.
— Подстраховались, — кивнула Амрита и вздохнула. — Не ожидала я, что всё так выйдет. Но ещё ничего не закончилось.
— Кто вообще эта Фиийя? — поинтересовался я. — Почему она настолько в штыки приняла сообщение про скрижаль и указание Анджали? Кому она служит?
— Фиийя настоятельница храма Литии Светоносной. Ещё до прихода демонов Лития и Анджали были конкурентками, если так можно сказать.
— Богини⁈
— Да. Что здесь такого? Мы созданы по образу и подобию богов, наших создателей. И питаем их нашими молитвами и верой. У кого больше последователей, тот важнее, сильнее и влиятельнее в пантеоне. Любое разумное существо тянется к месту, где ему хорошо и комфортно. Влияние и возможности — это такое место. Боги ничем не отличались от нас в этом плане, — спокойно сказала мне женщина. — Приход демонов немного повлиял на ситуацию в лучшую сторону. Но потом что-то случилось и пантеон пропал в полном составе. Остались только слепки могущественных сущностей в Храмах-Пирамидах, которые иногда способны связаться с верующими через реликвии, — произнесла Каур.
— А вот люди переняли вражду богов и извратили её до страшных значений. Для простых верующих, в том числе для рядовых жрецов и тем более послушников, ситуация выглядит умиротворённой и радужной. Настоятели и высшие священнослужители идут рука об руку, поддерживая друг друга и не делая различий между последователями богов. На самом деле всё далеко не так. И что не так ты видел прекрасно своими глазами, — стоило на секунду настоятельнице храма Анджали умолкнуть, как слово взяла Ручи. — Фиийя всю свою жизнь интриговала, поднимаясь с простой жрицы сначала по первожреца, а затем и настоятельницы храма Литии. Затем стала подминать под себя других настоятелей. Двоих она устранила и поставила на освободившиеся места через совет тех, кто был ей угоден. Это недоказуемо, но
— Черте что у вас творится, — покачал я головой. Нет, я ещё в Чинранге понял, что наличие демонов не сделало из человеческого рода единую дружную семью. Но с каждым разом узнаю всё больше и больше про грязь и скелеты в шкафу людского племени. Вражда сект, кланов, чиновников, городов и даже религиозных течений! И как только демоны с таким подходом у людей не захватили весь материк, зачистив тот от его старых хозяев, не желающих склонить головы? Пример Асира Полудемона налицо в виде создания им плотной сети агентов в Шанкар-Шиве. В результате чего сами же люди продавали ему своих соплеменников для отправки на жертвенник. Или только в среде иномирных захватчиков царит такая же атмосфера? Если так, то понятно почему люди до сир пор ещё сопротивляются и даже воюют промеж друг друга.
— Нужно действовать! — горячо произнесла Ручи. — С избранным у нас есть шанс свергнуть власть Фиийи в храме. В первую очередь нас поддержат последователи Анджали. К ним обязательно присоединятся верующие Сархати Созидающей, — она посмотрела на Каур. — Настоятель Мураб ведь на твоей стороне? — получив кивок она продолжила. — Значит, Мураб и его первожрец Схилл поддержат нас со всеми последователями Сархати. А благодаря явлению Анджали в Шанкар-Шиве количество поклоняющихся богине сильно увеличится.
Я всё это слушал и мрачнел. Всё-таки как же я был прав, ничего не зная и следую своему принципу делать всё не отсвечивая ни перед кем. Чёрт, если бы не особенность храма, мог бы уже иметь в кольце полностью заряженную скрижаль и строить свои планы дальше. Не факт, что всё прошло бы быстро и легко. Особенно, зная теперь про возможность некоторых настоятелей перемещаться с помощью порталов. Но шансов было бы значительно больше.
Пока дамочки бурно обсуждали свои будущие планы, перебирали союзников и регулярно слали проклятья в адрес Фиийи, я попробовал дотянуться до портального зала с помощью теней. И это у меня получилось! Частично заряженная от алтаря скрижаль питала меня своей энергией или разблокировала мои способности небесного практика, не суть важно. Вот только открывшиеся возможности уже не могли помочь с выполнением задачи. Рядом с алтарём обнаружился знакомый здоровяк, который полчаса назад грозил мне саблей. А с ним ещё четверо мужчин и одна женщина в рясах первожрецов. Нечего было и мечтать прорваться сквозь них к алтарю. Скрижаль забирает энергию не мгновенно. Даже если начну прыгать с помощью теней по залу, уходя от чужих атак, то божественная вещь останется без пригляда и мигом окажется в загребущих руках жрецов. И тогда на моей миссии можно ставить крест.
— А может как-то получится договориться с Фиийей, а? — спросил я. — Пусть она станет главной. Всем руководит, ставит себя лидером, мне плевать. Главное, чтобы было выполнено поручение богини, — выражения чужих лиц стали мне ответом. — Ясно… м-да.
Собравшиеся вокруг меня не верили в пользу сотрудничества с Фиийей — раз. И, кажется, не хотели видеть её лидером, а рассматривали это тёплое местечко для себя — два. И все как один хотели ей отомстить за некие прежние обиды, когда она отдавила кучу любимых мозолей, взбираясь на самый верх в храме — три. Прямо азиатским духом повеяло. Тем самым, где месть всегда на первом месте.
Куда там Кавказу с их кровной враждой! Там максимум просто прирежут в случае подвернувшейся возможности. В Азии любая месть подаётся в многослойной обёртке, где каждый слой может оказаться даже страшнее и опаснее, чем конечный итог. В голове всплыла история не то про Китай, не то про Японию из моего мира, когда один обиженный человечек на протяжении целого поколения страшно мстил главному обидчику. Он устроился на работу в муниципалитет, в район, то есть, где жил и работал обидчик. Стал врачом — районным что ли или как там у них правильно называется подобная должность — который обслуживал недруга. И на протяжении более двух десятков лет травил лекарствами всех родных обидчика. Он «находил» у несчастных несуществующие болезни и выписывал препараты, которые здоровым людям ни в коем случае нельзя было назначать. Когда это всё открылось, в той семье уже были умершие, причём, совсем молодые, и все остальные — больные. Главный недруг из-за лекарств оказался стерилизован, его жена страдала деменций из-за приёма спецпрепаратов. Старшая дочь также лишилась способности иметь детей. Сын умер из-за заражения крови или газовой гангрены после назначенного участковым врачом — врагом отца — показания к обрезанию, во время которого была занесена опасная инфекция и не были прописаны таблетки (причём какие-то копеечные). Родители ещё раньше лишились разума всё по той же причине: использование серьёзных лекарств без контроля и без необходимости. Родной брат того, кто обидел будущего врача, и его дети тоже серьёзно пострадали. Маньяка в итоге приговорили к смертной казни. Вот только пострадавшим от этого легче не стало. К этому моменту половине из них смерть была милее жизни.