Михаил Баковец – Дом в Африке (страница 36)
Рядом с ней сидел молодой смуглый парень, скорее всего, индус по национальности, в белой одежде и белом маленьком тюрбане.
— Здравствуй, Санлис Рекдог, — скрипучим одышливым голосом произнесла женщина. — Обращайся ко мне — мадам Фоке.
— Хорошо, мадам Фоке, — ответил я и следом задал вопрос. — Как понимаю, вы прослышали о моих способностях целителя и приплыли попросить помощи?
Парень на моих словах дёрнулся.
— Тихо, Ркел, тихо, — остановила его пиратка, потом ответила на мой вопрос. — Я никогда не просила никого или только тех людей, от которых зависела. Да и то подобное случилось в последний раз более трёх десятков лет назад, Санлис. За это время я отвыкла…. просить… кха, кха…
Индус засуетился возле медицинской аппаратуры, которой в соседнем отсеке было столько, что места для лежанки больной и медбрата едва хватало. Через минуту кашель прошёл, но ещё две или три женщина собиралась с силами для разговора.
— Не просила, но приходится вновь вспомнить это из прошлой жизни, — просипела мадам. — У меня саркома лёгких и позвоночника, жизни мне обещано не более пары недель.
— И вы хотите продлить её? Жизнь, я имею в виду? — негромко произнёс я.
— Смерти я не боюсь, но мне страшно за своё дело, которое может разрушиться после того, как уйду к богам. Увы, я так и не успела подготовить преемницу на своё место. Ни одна кандидатка не смогла выдержать испытания и проверки. И если я сейчас…
Очередной приступ скрутил пиратку, и мне пришлось терпеливо ждать, когда она придёт в себя.
— … кха, кха… моё дело, точнее, дело всего моего рода важнее моей жизни. Меня проклянут духи предков, если на мне всё закончится. И я говорю тебе… прошу — помоги. Сможешь?
Да уж, вот это бабульку припёрло. Вроде бы в двадцать первом веке живём, а такой средневековый фанатизм. Если, конечно, она не играет роль. Тут, если жить захочешь, то любую сыграешь. Да так, что сам Станиславский с того света спустится и крикнет от всей души: верю!
— Я не могу диагностировать вас через эту перегородку, — кивнул я на особое стекло, не позволяющее использовать мои способности эхора. — Желательно, чтобы между нами её не было или, что ещё лучше, чтобы я находился рядом с вами.
— Это невозможно, — не выдержав, вмешался в разговор индус. — Здесь поддерживается стерильная атмосфера, открытие две…
— Ркел.
— Простите, мадам, — мигом прервался парень и как мог, согнулся в поклоне, чтобы ничего не задеть, — простите.
— Тебе откроют дверь и пропустят ко мне, — сказала пиратка, переведя взгляд с подчинённого на меня. — Я многое о тебе слышала и рассчитываю, что твоих сил хватит, чтобы помочь мне.
— Сделаю, что смогу.
Дверь, через которую вошёл в салон, щёлкнула и отошла на сантиметр, чрез секунду её полностью распахнули снаружи.
— Наверное, вам здесь стоит остаться, там мы все не уместимся. Зато через окошко всё увидите, за мной присмотрите, — я посмотрел на Русту с Сури. — Или на улице подождёте?
— Я тут буду, пусть Сури снаружи проконтролирует, — приняла решение ластавка, выгоняя недовольную венесуэлку на жару.
В больничный отсек меня запустили через кабину водителя, где очень быстро и столь же профессионально осмотрели, потребовав сдать практически все вещи — от часов до блокнота с карандашом и солнцезащитными очками.
Запах больницы в отсеке с мадам Фоке был невероятно сильным, в первые несколько секунд я учился заново дышать. И ещё там пахло смертью.
— Я приступаю, мадам Фоке, — сообщил я пиратке, кое-как устроившись среди аппаратуры, шкафчика с лекарствами, баллонами с кислородом и прочими аксессуарами палаты для тяжелобольных. Между прочим, индус постарался сесть так, чтобы закрыть от меня свою подопечную.
— Тебе Ркел не мешает? — просипела умирающая.
— Нет, — я отрицательно мотнул головой, — нисколько.
Энергетика старой женщины выглядела примерно так же, как у Кристины, когда моя жена появилась у меня в первый раз в «магическом» салоне. То есть ужасно, но к счастью, получше, чем у Василины Рюкатич.
«Старушке повезло, что я сейчас полон энергии, как свежезаправленный воздушный шарик гелием», — подумал я, латая разрушенные ячейки и заново связывая узелки в энергетическом теле мадам.
От позвоночника у неё почти ничего не осталось. Даже представить не могу, какие боли она испытывает при этом. Вижу же, что анестетики, которые вливаются в неё из капельницы, помогают очень плохо. С лёгкими всё было получше, точнее, с одним лёгким, левым, правое же уже превратилось в кусок «дикого» мяса и гноя, отравляя остальной организм. Да уж, тут не пара недель жить мадам оставалось — дней пять от силы.
На пиратскую мадам я потратил сорок минут, в основном уделив время лёгкому, восстанавливая его до более-менее приличного состояния. Перед окончанием сеанса пять минут занимался позвоночником, но лишь в плане обезболивания, восстановление подождёт своего часа.
— Всё, на сегодня точно всё, — с облегчением произнёс я и провёл тыльной стороной ладони по лбу, стирая липкий, как масло, пот. — Как самочувствие сейчас, мадам Фоке?
Та молчала.
Индус чуть ли не с открытым ртом смотрел что-то на маленьких экранчиках приборов медаппаратуры и то и дело сверялся с экраном электронного планшета, на который, по всей видимости, выводился анализ или общая статистика.
Наконец, пиратка разлепила губы.
— Хорошо, Санлис, кажется, я ожила, — ответила она. — Но… это всё? Что дальше?
— Дальше мне нужно отдохнуть, прийти в себя после вашего лечения. Завтра смогу вновь провести сеанс, потом ещё один. После этого понадобиться мне два, может, три дня отдыха, чтобы накопить силы, — устало ответил я. Вряд ли она поняла, что я набиваю цену и в двухдневном отдыхе не нуждаюсь. Зато должна прочувствовать те изменения, которые с ней за это время произойдут и как следует оценить то, что я делаю. Тогда и цена за мои услуги возрастёт, надеюсь на это.
— Что хочешь за это? — женщина уставилась на меня холодным змеиным взглядом. Наверное, про него пишут в книгах «глаза хладнокровного убийцы».
— Могу я позже сообщить цену? Слишком неожиданно всё произошло. Не хочу оскорбить излишне высокими требованиями… да и низкие могут задеть ваши чувства, мадам Фоке, — пожал я плечами, одновременно демонстрируя насколько сильно устал. С моими способностями это было несложно — усилить потоотделение, добавить бледности на лице, затемнить, так сказать, круги под глазами. Пусть видит, что мне её лечение даётся очень тяжело, едва ли не последние силы вкладываю.
— Хорошо, это справедливо, — согласилась со мной женщина, потом помолчала и поинтересовалась. — Если я предложу тебе посетить мой корабль, что ответишь на это?
— Откажусь, — помотал я головой и вновь вытер рукой лицо от пота, а потом ладонь о шорты, которые уже чуть ли не насквозь промокли.
— Ркел, дай ему салфеток, — повысила голос пиратка. — Что застыл, болван!
Ого, а у старушки появились стальные нотки в тоне, уже не сипит, как умирающая мышь, придавленная мышеловкой.
— Почему? Я гарантирую полную безопасность тебе, твоей семье, твоим людям, которых ты решишь взять с собой.
— Я не смогу нормально лечить, мадам Фоке. Я думаю, вы в курсе, как я оказался в Африке. Вот после тех испытаний, что меня сюда привели, я себя неуютно чувствую в чужом месте, дар мой не раскрывается так, как я хочу. Это психологический нюанс, справиться с которым мои таланты эхора не могут помочь. Увы, но мне подвластно только тело, но никак не сознание. И я вас уверяю, что завтра, после сеанса, вы почувствуете прилив сил. Их хватит, чтобы покидать корабль и возвращаться обратно.
М-да, вышло немножко грубовато, словно, я указываю ей, что делать. Надеюсь, простит или пропустит мимо ушей эти слова.
— Хорошо, — женщина едва заметно качнула подбородком, — пусть будет по-твоему.
— До завтра, мадам Фоке, — наклонил я голову, изображая поклон.
— До свидания, господин Рекдог, — ответила она. И по выпученным в очередной раз глазам медбрата я понял, что вновь удостоился проявления крайнего уважения со стороны этой грозной представительницы клана Фоке.
Сегодня я проснулся очень рано и стал свидетелем тренировки японцев, свободных от дежурства. Большинство закончило зарядку спустя двадцать пять минут и разошлось по своим делам; на импровизированной спортивной площадке остались всего пятеро — четыре девушки и парень. Одна из девчонок приходилась ему сестрой, и это всё та же самая японка, что неведомым случаем оказывается перед моими глазами: то в той стычке с механоидами была рядом, то три дня назад в качестве разведчика и потом в виде моего шофёра до мадам Фоке. Впору думать, что она метит ко мне в ближний круг, если бы не полное игнорирование меня, как мужчины — все действия не выходили за рамки службы. Хм, а может, это Ёсико её ко мне подкладывает… нет, не подкладывает, скорее, подводит. Вот только неизвестно в виде кого — незримого телохранителя, соглядатая или объекта для симпатии. Она же, разведчица, слабенький-преслабенький эхор, если не ошибаюсь, и госпоже Танаке будет очень приятно, если я проникнусь симпатией и подниму девчонку на один ранг выше. Или на два. А эхор-подводник третьего ранга даст сто очков форы взводу боевых пловцов из обычных людей или первоуровневых эхоров с соответствующим талантом. Или просто я сам себе тут паранойю прикармливаю, играю в Холмса.